Эвелина, или История вступления юной леди в свет - Фанни Берни

* * *

Только что заходил мистер Макартни и принес вести от сэра Джона. Отец передавал заверения в любви и расположении и интересовался, рада ли я грядущей свадьбе? Есть ли что-нибудь, что он мог бы сделать для меня? Тут мистер Макартни вручил мне чек на тысячу фунтов от отца, которым я должна распорядиться по собственному усмотрению и потратить на то, чтобы обзавестись всем необходимым для моего нового звания.

Нет нужды упоминать, как меня тронуло такое великодушие! Я написала письмо с искренней благодарностью и сказала, что мне ничего не нужно. Единственное, чего я хотела бы –  это видеть, как мой отец вновь обрел спокойствие.

Письмо XXI

Эвелина –  в продолжение. Клифтон, 13 октября

Приближается время, когда, надеюсь, мы с вами увидимся, –  и все же мне не спится –  великое счастье так же волнительно, как и горе, поэтому я продолжу свой дневник.

Так как мне доселе не доводилось посетить Бат[166], вчера вечером было решено поехать туда, чтобы показать мне этот знаменитый город. Сегодня утром после завтрака подали три экипажа, и мы выдвинулись в путь: леди Луиза и миссис Бомонт с лордом Мертоном, мистер Коверли, мистер Ловел с миссис Селвин и я с лордом Орвиллом.

Едва мы проехали полмили, как какой-то джентльмен из почтовой кареты, что следовала за нами, окликнул слуг:

– Эй, парни! Это часом не мисс Энвилл там, среди этих, как их там?..

Я немедленно узнала голос капитана Мирвана, и лорд Орвилл остановил фаэтон. Капитан вышел из кареты и уже через мгновение стоял перед нами.

– Ну-с, мисс Энвилл, как вы поживаете? Я слыхал, вы теперь мисс Белмонт. Как там поживает мадам Француженка?

– Полагаю, у мадам Дюваль все хорошо, –  отвечала я.

– Надеюсь, она снова на плаву и готова к бою, –  сказал он, многозначительно подмигивая. –  Небось, отлежалась и корму подлатала! А как там бедный мусье Страдалец? Все такой же, с отвисшей лошадиной челюстью, э?

– Они не в Бристоле, –  сказала я.

– Не в Бристоле! –  разочарованно протянул капитан. –  Но на свадьбу-то старая вдовушка явится? Где же еще ей похвастаться лионским шелком? Уж мы с ней спляшем новомодную джигу[167]! Когда же она пригребет-то?

– Она вовсе не приедет.

– Не приедет! Черт возьми, что за ужасная новость! Я всю дорогу только и думал, какую бы шутку с ней сыграть!

– Вы очень любезны! –  рассмеялась я.

– Я бы ни в жисть не повелся на уговоры Молл и не потащился бы сюда, если бы знал, что ее здесь нет. Скажу по секрету, я задумал устроить старой карге очередную взбучку!

– Так это мисс Мирван убедила вас поехать?

– Да, мы всю ночь в экипаже тряслись.

– Мы! –  вскричала я. –  Так мисс Мирван с вами?

– Кто, Молли? Да, она здесь, в этой самой карете.

– Боже правый, сэр, почему же вы мне раньше не сказали? –  воскликнула я, немедленно выпрыгнула из фаэтона с помощью лорда Орвилла и бросилась к своей дорогой подруге. Лорд Орвилл распахнул дверь кареты, и нет нужды рассказывать, с какой неподдельной радостью мы встретились.

Мы попросились поехать вместе, и лорд Орвилл был так добр, что пригласил капитана Мирвана в свой фаэтон.

Как же я обрадовалась такому своевременному визиту моей дорогой Марии! Едва услышав о моих новостях, вместе с леди Говард и любезной миссис Мирван она принялась изо всех сил уговаривать своего отца согласиться на поездку, и он не смог устоять перед их мольбами. Однако она призналась, что если бы капитан не ожидал встречи с мадам Дюваль, едва ли согласился бы так охотно. Мирваны прибыли к миссис Бомонт всего через несколько минут после того, как мы скрылись из виду, и легко перехватили нас в пути.

Я не стану подробно писать о нашей беседе: вы и так хорошо представляете себе, о чем мы разговаривали и что обсуждали.

Мы остановились в большой гостинице, где нам пришлось попросить комнату, так как леди Луиза до смерти устала и пожелала чем-нибудь подкрепиться, прежде чем отправиться на прогулку.

Как только мы собрались все вместе, капитан, бесцеремонно расцеловав меня, воскликнул:

– Ну-с, мисс Белмонт, желаю вам счастья! Но я слыхал, вас не устраивает ваше новое имя!

– Не устраивает? Право же, это не так, сэр.

– Тогда почему вам так не терпится сменить его?

– Мисс Белмонт? –  крайне удивился мистер Ловел. –  Я прошу прощения!.. Не сочтите за дерзость, но позвольте сказать: я всегда думал, что имя этой юной леди –  Энвилл.

– Черт возьми, –  воскликнул капитан, –  где-то я уже видал вас прежде! Вы случайно не тот молодчик из театра, который сам не знал, что давали: трагедию, комедию или концерт уличных скрипачей?

– Полагаю, сэр, –  запинаясь, ответил мистер Ловел, –  однажды… Кажется, я имел удовольствие видеть вас прошлой весной.

– Проживи я еще хоть сотню весен, разве такое забудешь? –  отвечал капитан. –  Черт возьми, я тогда знатно повеселился! Ну, как бы там ни было, я рад видеть, что вы все еще не отбросили копыта (при этом он грубо пожимал руку мистера Ловела). Простите за дерзость, почем вы нынче платите за вечер, чтобы разогнать гробовщиков?

– Я, сэр?.. –  растерянно переспросил мистер Ловел. –  Право, я не думаю, что моей жизни угрожает неотвратимая опасность… Определенно, сэр, я вас не понимаю.

– Вы не понимаете? Сейчас объясню! Дамы и господа: вот этот самый джентльмен, который перед вами, платит по пять шиллингов за вечер, только чтобы продемонстрировать друзьям, что он жив!

– Совсем недорого, –  вставила миссис Селвин, –  учитывая важность этих сведений.

К тому времени леди Луиза отдохнула, и мы отправились на прогулку.

Очаровательный город Бат оправдал все мои ожидания. Полумесяц[168], открывающийся с него вид и элегантная симметрия Цирка[169] восхитительны. Променады[170] же скорее разочаровали меня: один из них ничем не лучше, чем очередная мощеная лондонская улица; второму же не хватает истинной элегантности, хотя вид оттуда на Прайор-Парк[171] и Эйвон очень живописен. Я думала, это будет нечто большее, нежели просто широкая мостовая.

В павильоне[172] я поразилась, увидев купающихся дам. Они были в шляпках, но мне кажется непристойной сама мысль о том, что кто угодно может увидеть леди в таком положении.

– Клянусь, –  сказал капитан, глядя на купальню, –  вот где старухе-француженке стоило бы сплясать фанданго[173]! Черт возьми, как было бы весело сделать с ней круг-другой в этой луже!

– Мадам Дюваль