Эвелина, или История вступления юной леди в свет - Фанни Берни

– Представить себе не могу, о ком идет речь, –  продолжал мистер Ловел, –  не припоминаю никакого невысокого джентльмена, кто был бы сейчас в Бристоле, кроме, конечно же, маркиза Чарлтона, но я не думаю, что это он. Но кто же еще такого маленького роста?..

Слуги загалдели, все взгляды обратились на дверь. Нетерпеливый капитан поспешил распахнуть ее и, захлопав в ладоши, воскликнул:

– Ей-богу, вот тот самый человек, которого я принял было за вашего родственника!

И, к нашему превеликому изумлению, он втащил в комнату обезьяну, разодетую в полный костюм à la mode[178]!

Почти все испугались. Бедный мистер Ловел себя не помнил от негодования. Леди Луиза визжала, не умолкая. Мисс Мирван и я невольно вспрыгнули на стулья, и даже миссис Бомонт последовала нашему примеру. Лорд Орвилл загородил меня собой, а миссис Селвин, лорд Мертон и мистер Коверли принялись громко, безудержно хохотать. К ним присоединился капитан и смеялся до тех пор, пока не повалился на пол.

Сквозь общий гвалт пробился пронзительный голос леди Луизы:

– Уберите это! –  визжала она вне себя от страха. –  Уберите этого монстра! Я упаду в обморок, я упаду в обморок, если вы его не уберете!

Разъяренный мистер Ловел спросил у капитана, что тот имеет в виду.

– Имею в виду? –  переспросил капитан, как только к нему вернулся дар речи. –  Да просто хотел показать вам, как вы выглядите, только и всего!

Он поднялся, указал на обезьяну и добавил:

– Ну-с, леди и джентльмены, рассудите сами! Они ж похожи как две капли воды! Жизнью клянусь, если б не хвост, вы бы и не заметили разницу!

– Сэр, –  воскликнул мистер Ловел, топнув ногой. –  Я скоро выйду из себя!

– Давайте же повеселимся! –  продолжал неугомонный капитан. –  Поменяйтесь фраком и жилетом с мусье Зубоскалом, и вы сами не отличите, кто есть кто!

– Не отличить себя от обезьяны! Уверяю вас, сэр, со мной нельзя так обращаться!.. Я этого не стерплю, будь я проклят, если стерплю!

– Ого, здорово! –  воскликнул капитан. –  Неужто сударь гневается? Ну-ну, не злитесь, подойдите, он вас не укусит. Давайте, пожмите ему лапу, он вам ничего не сделает! Подойдите, поцелуйтесь же и будьте друзьями!

– Кто, я? –  вскричал мистер Ловел, вне себя от досады. –  Пока я жив, я ни за что не дотронусь до мартышки!

– Вызовите его на дуэль, –  предложил мистер Коверли, –  а я буду вашим секундантом!

– Отличная идея! –  сказал капитан. –  А я буду секундантом моего приятеля, мистера Клацкогтя. Ну же, чего мешкать-то! Деритесь не на жизнь, а на смерть!

– Упаси Боже, –  воскликнул мистер Ловел, отступая, –  я бы скорее сразился с бешеным быком!

– Мне тоже не нравится эта тварь, –  сказал лорд Мертон, –  она так ужасно скалится!

– О, я до смерти напугана, –  закричала леди Луиза, –  уберите это, или я умру!

– Капитан, –  воззвал лорд Орвилл, –  дамы встревожены, и я вынужден просить вас отослать обезьяну.

– Да чем одна обезьяна опаснее другой? –  отвечал капитан. –  Но если это порадует дам, давайте выставим их обоих!

– Что вы имеете в виду, сэр? –  вскричал мистер Ловел, поднимая свою трость.

– Это вы что имеете в виду? –  проревел капитан. –  Опустите трость, я вам говорю!

Бедный мистер Ловел, слишком напуганный, чтобы накинуться на капитана, но слишком разъяренный, чтобы подчиниться, обернулся и, совсем не подумав о последствиях, изо всех сил ударил обезьяну.

В ответ она немедленно вцепилась в мистера Ловела, повисла у него на шее и впилась зубами в его ухо.

Мне стало искренне жалко беднягу. Он напыщенный фат, но не сделал ничего, что заслуживало бы подобного обращения.

Было непонятно, кто кричит громче: мистер Ловел или охваченная страхом леди Луиза, которая, наверное, подумала, что ее покусают следующей. Капитан же чуть ли не ревел от восторга.

Не так поступил лорд Орвилл – как всегда человеколюбивый, добрый и великодушный. Поняв, что мне ничего не угрожает, он схватил обезьяну за шиворот, заставил ее отцепиться от мистера Ловела, вышвырнул из комнаты и закрыл дверь.

Мистер Ловел являл собою ужасное зрелище. Лицо его было залито слезами, кровь стекала с уха прямо на фрак. Он рухнул на пол, стеная:

– О, я умираю, я умираю! Я до смерти искусан!

– Капитан Мирван, –  возмутилась миссис Бомонт, –  я вынуждена признаться, что не вижу ничего остроумного в этой выходке. Мне жаль, что подобная жестокость произошла в моем доме.

– Боже, сударыня, –  сказал капитан, отсмеявшись, –  откуда ж я знал, что они так поссорятся? Ей-богу, я притащил обезьяну, чтобы они с братом-близнецом подружились!

– Честное слово, –  сказал мистер Коверли, –  я бы и за тысячу фунтов не позволил так с собой обойтись!

– Глядишь, такое случится и с вами, –  пригрозил капитан, –  как видите, этому молодчику досталось забесплатно!

Затем он повернулся к мистеру Ловелу.

– Ну же, будьте паинькой, все еще может хорошо закончиться, и вы, и мистер Хвостатый станете добрыми друзьями.

– Я поражен, миссис Бомонт, –  воскликнул мистер Ловел, вскакивая, –  что вы позволяете так бесчеловечно обращаться с гостем в вашем доме.

– Не слишком ли много шуму из ничего? –  фыркнул бесчувственный капитан. –  Всего лишь ухо поцарапано, будто бы с вас недавно сняли колодки[179].

– Совершенно верно! –  вставила миссис Селвин. –  Кто знает, может быть, благодаря этой царапине вы сойдете за автора антиправительственных памфлетов?[180]

– О нет, –  простонал мистер Ловел, грустно осматривая свое платье, –  мой новый верховой костюм теперь весь в крови!

– Ха-ха-ха, –  рассмеялся капитан, –  видите, как оно выходит, ежели целый час раздумывать, что надеть!

Мистер Ловел подошел к зеркалу и воскликнул:

– О боже, какая ужасная рана! Я никогда больше не смогу показать ухо!

– Придется вам его спрятать под париком! –  подсказал капитан.

– Под париком! –  повторил напуганный мистер Ловел. –  Чтобы я? Носил парик? Ни за что, я не соглашусь на такое даже за тысячу фунтов в час!

– Право слово, –  сказала леди Луиза, –  это самое ужасное предложение, что я когда-либо слышала!

Тогда лорд Орвилл, поняв, что эта перепалка едва ли прекратится, предложил капитану прогуляться. Тот согласился и, торжествующе кивнув мистеру Ловелу, отправился вниз с его светлостью.

– Клянусь честью, –  сказал мистер Ловел, когда дверь закрылась, –  этот малый –  самый настоящий дикарь! Его нельзя допускать в цивилизованное общество.

– Ловел, –  прошептал мистер Коверли тихо, но при этом так, чтобы все слышали, –  вы определенно должны проткнуть его шпагой, нельзя мириться с таким оскорблением.

– Сэр, –  отвечал мистер Ловел, –  если бы речь шла об обычном человеке, я бы ни секунды не раздумывал, но, право же, биться с этим варваром, который всю свою жизнь только и