Добро пожаловать в нигде - Адива Гефен

Рут

Вслед за поездкой в Париж, где мы, опьяненные счастьем, бродили по улицам Вечного города, выражая парижанам свою признательность, наступили сумасшедшие дни, когда, позавтракав в Эйлате, мы отправлялись на ужин в Метулу[7]. Далее последовало знакомство с его родителями, их подозрительные взгляды, одобрение отца, заявившего, что подобного жениха не сыщешь днем с огнем, восторги подруг и, наконец, предложение руки и сердца, сделанное в роскошном ресторане, где в складках салфетки Шука заранее спрятал кольцо. Увидев его, я, не колеблясь ни секунды, сказала «да». Он взял меня на руки, посетители ресторана бурно зааплодировали, а явившиеся с тортом и шампанским официанты запели свадебный марш с французским акцентом. Когда фанфары отгремели, я попросила его съездить в Хайфу и познакомиться с моей сестрой.

– Зачем? Тебе что, требуется ее разрешение?

– Что-то вроде того, – ответила я. – Она воспитывала меня вместо матери, так что постарайся ей понравиться.

– Для тебя я сделаю все, что ты захочешь, – произнес Шука, погладив меня по коленке.

Он действительно постарался. Подарил Зои букет красных роз, а когда она, усмехнувшись, поинтересовалась, с чего это вдруг такая честь, объяснил, что она теперь и его сестра тоже, и повел нас ужинать в итальянский ресторан. Когда мы ждали десерта, Шука, извинившись, сказал, что ему надо срочно встретиться с одним из коллег, и оставил нас одних, нежно ущипнув меня за щеку. Да, все было именно так.

Проглотив безо всякого стеснения три порции тирамису с клубничным мороженым, мы заказали такси, отправились к ней на квартиру и, как в детстве, завалились спать в одной кровати.

Какой замечательный день, подумала я.

– Тебе верится, что я выхожу замуж?

– Как-то не очень.

– Я так счастлива, Зои! Ты должна перестать вести себя так, будто ты – моя мать.

– Хочешь пить?

Я оставила этот вопрос без ответа. Попытка переменить тему – обычный способ Зои выразить свое неодобрение.

– Ну хватит тебе, все хорошо. В чем дело, Зои?

– Не знаю. Не важно. Просто я сама действую себе на нервы.

– Перестань видеть во всем признаки грядущих несчастий.

– Это называется «тревожный синдром».

– А у меня есть от него лекарство, называется Шука.

– Знаю, но ничего не могу с этим поделать.

– Порадуйся вместе со мной, сестричка. Ты ведь была со мной в горе и печали, так будь со мной и в радости.

– Я радуюсь.

– Радуешься, но… В чем дело?

– Посмотри на меня. Я так счастлива, что скоро лопну от восторга.

– А выражение твоего лица говорит совсем об обратном.

– Мы уже обсуждали это. Но проблема в том, что я никак не могу успокоиться.

Да что это с ней? Почему она не может за меня порадоваться?

– Что тебя не устраивает? Тебе хочется, чтобы я вечно грустила?

– Не знаю, Тути, оставь. Пойдем лучше выпьем за твое здоровье. У меня есть замечательный ливанский арак.

– Нет, тебе не нравится то, что я, твоя младшая сестра, нашла себе идеального жениха – умного, красивого, врача, чемпиона по прыжкам в высоту, – который заботится обо мне и окружает меня любовью. Думаешь, он слишком хорош для меня, да?

Мне хотелось заплакать. Заметив это, Зои обняла меня и принялась покачивать из стороны в сторону, словно младенца.

– Хватит, хватит, Тути-шмути-фрути-кути, – принялась напевать она. – Прости меня… Я очень за тебя рада.

– Так скажи об этом.

– Ненормальная ты моя, твое счастье – это и мое счастье…

– Пожалуйста, Жо, – воспользовалась я именем, придуманным мной в детстве. – Порадуйся за меня, за нас. Скоро ты станешь тетей.

– Я и правда… глупая. Завидую своей замечательной сестре. Но ведь она лишь на вид такая сильная, а внутри хрупкая, как хрусталь.

– Не такая уж я хрупкая, как тебе кажется.

– Мне остается лишь молиться о том, чтобы так оно и было. Но ты права. Тебе повезло. Ты прямо расцвела.

Мы обнялись. Мне было важно, чтобы Зои приняла Шуку и одобрила мое решение, ведь между нами существовала тесная связь, еще сильнее окрепшая после болезни матери и ее внезапного исчезновения навсегда из нашей жизни. Зои старше меня всего на два с половиной года, но, когда это случилось, она расправила надо мной крылья своей любви и заботы, что привело к многочисленным ссорам и конфликтам, однако сблизило нас еще больше.

В детстве она называла меня Тути, а я ее – Жо. Мама долго пыталась отучить нас от этих прозвищ, но ей это не удалось. Так мы и остались Тути и Жо, даже когда повзрослели.

Шуку эти прозвища очень смешили.

– А не хватит уже? – спрашивал он, обнимая нас обеих. – Вы ведь давно не в детском саду.

– Это невозможно изменить, – отвечала я.

– А кто же тогда я? Шукуш?

– А ты будешь Тутин Шука, – постановила Зои, и мы засмеялись. Втроем.

– Ты – мой любимый Шука, – погладила я его по лицу.

* * *

Я хорошо помню тот день, когда Зои поняла, что опасения ее не были напрасными.

Она появилась у нас внезапно, без приглашения, что было на нее совсем не похоже, и мне пришлось срочно замазывать толстым слоем крем-пудры свежее фиолетовое пятно. Знаю я ее. Еще объявит Шуке священную войну. У меня не было сил разбираться с ней. Что случилось, то случилось. Всего один раз. Мы люди, и нам позволено оступаться.

Шука обрадовался ее приходу и повел нас во французский ресторанчик, выбранный мной главным образом потому, что там царил приятный полумрак. Я знала – сестра чувствует, что со мной что-то происходит. Она пыталась прочесть ответ в моих глазах, но я все время смотрела в сторону. Я решила сама со всем разобраться, и ее вмешательство в наши хрупкие отношения мне вовсе не требовалось. Так я тогда думала.

* * *

Вскоре после того, как Шука сделал мне предложение, меня вызвал к себе мой начальник Ади и поинтересовался, когда я начну заниматься подготовкой к выставке, приглашение на которую уже несколько месяцев лежало в ящике моего письменного стола. С тех пор как в моей жизни появился Шука, я стала хронически отставать от графика. Его ухаживания отвлекли меня, и я задвинула мысли о выставке в самый дальний угол.

– Скоро, – ответила я, уверенная в своих словах.

– «Скоро» – это не ответ. Мне нужна дата. Ты должна помнить, что у тебя есть талант, и выставка откроет для тебя массу возможностей.

– Помнишь, Ади, о чем мы всегда говорили? Что все надо делать последовательно. Сейчас мне надо выбрать платье и покончить с остальными вопросами, связанными со свадьбой.

– Договорились. Значит, так, свадьба