Господа психологи - Соня Дивицкая

Кто-то из ее свиты заметил Вадима и поздоровался, с поклоном. Вадим ответил, так же аккуратно, склонив чело. Он посмотрел на Светочку с неожиданной обидой, как птенец на злую маму, которая не донесла ему червячка, поцеловал ей руку и пошел на выход. В его походке появилась осторожность и легкая сутулость. Его пиджак немного провисал на исхудавшей спине.

Вадима повезли в аэропорт. Мадам Свиридова улетала ночным рейсом. Он сел в такси и видел, как в это время водитель открывает дверцу ей.

Она приехала в гостиницу немного отдохнуть, пыталась по привычке что-то кинуть в свой дневник, но от усталости уснула. А встала поздно, немножко поругала мужа за то, что вовремя не разбудил. Бегом собирала вещички, два раза оглядела номер, прежде чем выйти, но свой дневник так и забыла под подушкой. Она вспомнила о нем только в самолете, и, хотя никакой ценности он не представлял, ей почему-то было жалко этой тетрадки в клеточку на сорок восемь листов.

Война на кухне

1. В тылу врага

Татьяна, моя новая соседка по даче, два года прожила под одной крышей со свекровью. «В тылу врага» – так она это приключение называла. Свекровь, в свою очередь, обозначила невестку «мой враг номер один». У девчонок были разногласия. Официальное обвинение своей невестке свекровь предъявила вскоре после свадьбы.

– Она плохая! – вот и все, долго маман не думала.

Сын, конечно, за молодую женку заступался.

– Нет, мама, – он даже возражал, и даже вслух, не раз, – нет! Она хорошая!

– Плохая! И не защищай при мне свою «эту»…

«Эту…» – свекровь всегда морщилась, когда говорила «эту». И всегда указывала пальцем на лестницу, которая вела на второй этаж, в спальню к молодым.

В спальню Татьяна пробиралась короткими перебежками. Прежде чем шагнуть на ступеньку, нужно было обязательно вытянуть шею и заглянуть из прихожей в столовую, чтобы проверить, не сидит ли в засаде маман. Но что вы… Нет! Свекровь у Танечки была не страшной, а скорее смешной. Если в двух словах – просто маленькая женщина. Или «коротышка с тяжелой попой» – так записала Татьяна в своем дневнике. Да, записала. Спустила пар на бумаге, потому что жаловаться на тяжелую роль невестки было некому.

Между прочим, у свекрови, у этой маленькой женщины, жизнь была тоже не сахар. Маленькая женщина была давно разведена, понятно, что растила малыша одна, любила сына, разумеется, возлагала надежды и, ясное дело, мечтала о внуках. Был даже момент, когда она заволновалась, почему ее сын не женится, и подкатила к ребенку с вопросом.

– Сынок, а ты не голубой? – вот так вот с утречка спросила она.

Какие были основания для дерзких эротических фантазий? А никаких. Насмотрелась ток-шоу на Первом канале и впечатлилась. От телика маман не отлипала и поэтому волновалась много по самым разным причинам. Волноваться молча она не умела, гораздо приятнее волноваться вслух.

Если бы сын у нее оказался геем, это, конечно, вдохнуло бы в ее жизнь некоторое разнообразие. Тогда бы сразу начались переживания, походы по психологам, священникам и экстренное сватовство… Но, увы, сын ответил спокойно:

– Нет, мама, я не голубой.

Он давно привык к таким оригинальным поворотам мысли своей любимой мамы и не обиделся. Ни капли. Павлуша, так ласково звала его свекровь, знал, что мать ему не переделать, и ничего от нее не ждал. Ему от мамочки нужно было только одно – чтобы она молчала.

Дело в том, что у маман было одно неприятное свойство… Она освоила простое, но очень эффективное оружие – любила повизжать. Об этом таланте знала вся улица, и Татьяна в своем дневнике сразу поставила метку – «звонкая женщина». Поэтому она и старалась проскочить к себе в комнату незаметно, чтобы лишний раз не наступать на растяжку.

По этой же самой причине, опасаясь звуковой атаки, Павлик долго не спешил знакомить невесту с семьей. Когда маман спросила: «А девушка у тебя есть?» – он улыбнулся загадочно и промолчал.

Девушка была, и более того, уже несколько месяцев Татьяна жила в одном доме с маман. Она приходила незаметно, оставалась на ночь, а утром так же тихо убегала на работу. За три месяца Татьяна ни разу не встретилась со свекровью. Это было не сложно, дом, в котором разместилось семейство, позволял.

Особняк был не маленький, общей площадью триста метров квадратных. Его соорудили в девяностые, в период безалаберных русских строек, когда дома лепили без проектов, исходя из одного соображения – подешевле надыбать кирпич и быстрее вогнать его в дело, пока все деньги не пожрала инфляция.

Дом был серым, его покрыли оцинкованным железом, крышу положили плоско, окна прорезали квадратные, маленькие, так что эта тяжелая архитектура очень напоминала тюрьму. «Дом-тюрьма», – так и обозначила Татьяна жилой объект в дневнике и заодно составила схему расположения сил противника.

Двухэтажный дом был поделен на две равные части. На первом этаже – маман и кухня, на втором – они с Павликом, а в другой половине жила тетя.

Вот тетя как раз и была опасна. «Тетушка ГБ» – так прозвали ее молодые за мутный взгляд и серый офисный костюм. Это она в свое время руководила строительством дома, она же и открыла бизнес, который кормил семью. Все документы, а также кое-какие драгоценности и валюта хранились в сейфе у тети. В отличие от маман, Тетушка ГБ никогда не визжала и лично в атаку не ходила, но все распоряжения к наступлению отдавала она. Это ей пришло в голову заставить Татьяну каждый раз двигать газовую плиту, чтобы вымести оттуда мусор. У нее же возникла чудесная идея перекинуть на Павлика уплату коммунальных услуг. Все это делалось тихо, под соусом благих намерений.

В пролете между этажами они столкнулись нос к носу. Татьяна шарахнулась. Сухая женщина с длинным, всегда недовольным лицом и вправду могла испугать. Много лет она лечилась от неизвестного хронического заболевания, кажется, у нее болела печень, и это придавало ее лицу оттенок праведного страдания. Тетя считала, что тянет одна и дом, и двор, и агентство грузоперевозок. В свою фирму она пристроила сестру и племянника, поэтому считала, что все вокруг ей должны. «Мне все должны» – это было написано у нее на лбу, и такую же запись Татьяна скопировала в дневник.

Она поздоровалась с тетей и наконец-то попала в свою спальню.