Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

всегда гостит шпион. Он приходит к его матери, когда отец уходит на работу. Он очень добрый. Всем нам раздаёт конфеты. У него даже пистолет есть. А у нашего дяди шпиона пистолет есть?

Аниса почему-то растерялась, покраснела.

– Может есть, не знаю, сынок.

– Пусть дядя шпион у нас живёт, – искренне попросил Ильдар.

Такой неожиданный поворот дела загнал женщину в угол. С мужем отношения у неё давно прерваны, и сейчас по социальному положению она имела статус одинокой женщины. Ильдар в результате попадал в разряд детей, воспитывающихся только матерью. Видимо, чувствуя свою ущемлённость, мальчик выдумал себе образ какого-то шпиона. Во времена её детства образ шпиона представлял беспринципного, продавшегося за деньги человека, презираемого всеми негодяя. А теперь этот образ в представлении детей трансформировался в образ положительного героя, доброго и справедливого. Ильдар, видимо, завидует Андрею, мать которого, естественно с самыми добрыми намерениями, постоянно навещает шпион.

Если Ильдар начнёт хвастать перед Андреем и другими своими друзьями-товарищами шпионом, которого нелёгкая судьба привела в их дом, то – всё, пиши пропало.

Обо всём, что произошло, сыну не расскажешь, он воспримет это по своему, возгордится и будет этим бравировать. Придётся сочинить какую-нибудь правдоподобную историю. Сказать, что родственник его отца? Нет, нельзя. В субботу при встрече он может спросить у отца о «родственнике», и тогда обман раскроется. Сказать, что дальний родственник, вернулся раненый из Чечни. Это тоже будет поводом для бравады. Эти любопытные мальчишки иногда создают взрослым столько хлопот, что порой хочется улизнуть от них хоть через игольное ушко. Аниса вывела сына на кухню, поставила на стол перед ним жареную колбасу, стакан сметаны, хлеб.

– Ешь, сынок. Ничего другого я приготовить не успела сегодня. Этот дядя не шпион. Он наш родственник со стороны бабушки.

– А кто в него стрелял? Герои всегда бывают раненые. Значит, этот дядя – герой. Как интересно! – Ильдар снова захлопал в ладоши.

– Не шуми, Ильдар. Никто в него не стрелял. Он на своей машине попал в аварию, поранил плечо. Пока рана заживёт, может, у нас останется.

Ильдара, ожидавшего услышать рассказ о выстрелах, убийстве, погоне, такое примитивное объяснение, естественно, не устроило. Настроение упало: ничего интересного! Он лениво начал вилкой ковырять колбасу.

Аниса, оставив сына, вновь вернулась к Сайту. Удобно устроившись на краю дивана, она снова обработала ему рану и наложила тугие повязки. У «героя» обе раны были неопасные, неглубокие. Саит обратил внимание, что она выполняла эту работу неспеша, как будто бы даже не без удовольствия, то и дело протирая и поглаживая края ран.

– У вас всё тело в шрамах. Уж не участвовали ли вы в Чеченской войне? Если бы Ильдар увидел ваши шрамы, то вы бы выросли в его глазах до недосягаемой высоты.

– По сравнению с теми схватками, в которых участвуем мы, Чечня – это детская забава, делёж государственных денег.

Аниса ещё не совсем оправилась от напряжённого состояния, перед глазами всё ещё маячили те двое, поэтому она не до конца вникнув в смысл сказанных слов, автоматически переспросила:

– Какая ещё такая война, про которую я ничего не знаю.

– Ну та самая, шпионская, про которую Ильдар говорил.

– Ну если только эта, то ладно. Не пора ли нам перекусить? К чаю выйти сможешь или сюда принести?

– Ну как-нибудь уж до кухни дойду, обижаешь, – оскорбился Сайт. – Я ведь даже собирался твоих бандитов дубинкой прибить.

– Почему это «моих», – теперь уже Аниса шутливо надула губки, – все российские бандиты теперь мои, что ли?

Здоровой рукой Саит взял руку Анисы и поднёс её к своим потрескавшимся губам. Так он выражал свою благодарность ей за всё. Придя на кухню, он выпил заказанные им две рюмки водки. Аниса и сама не стала воздерживаться, ей тоже требовался доппинг, чтобы успокоить нервы. Когда они закусили тем, что было на столе, попили чаю, а выпитая водка ударила в голову, они стали безудержно, беспричинно смеяться.

– Вы бы видели себя: выходите из кустов, на голове дорогая шляпа, на ногах ничего, кроме рваных чебоксарских носков, со всего капает вода… Ну чисто водяной…

– Да ты на себя посмотри: во рту какая-то тряпка, которой только кирзовые сапоги вытирать, и ты её обсасываешь, как младенец. Руки заломлены назад и привязаны – делай что хочешь. Но стон был великолепен, будто жар-птица зазывает свою пару, как искусная жрица любви, зовущая к себе.

Последнее сравнение покоробило Анису. Только что от души смеявшаяся, обнажив белые зубы, женщина сникла. Саит тоже понял, что болтнул лишнее, слишком распустил язык. Но слово не воробей, вылетит – не поймаешь.

– А какую шикарную дубинку я заготовил было. Думал одного по башке стукну, другого по спине, выбью из рук пистолет, свяжу обоих и оставлю посередине леса. Испугались, не добежали.

– А почему мы о них в милицию не сообщаем?

Этот трудный для Сайта вопрос с уст женщины слетел очень легко.

– Наши правовые органы доброту не понимают. В первую очередь нас самих и арестуют и замучают своими допросами.

Похоже, не из простачков. Вроде бы слушает Санта с интересом, а сама думает совсем о другом.

– Да, вы правы. Наверно всё так и получилось бы. У вас, кажется, есть ещё какая-то причина бояться милиции?

– Мы сегодня оба – жертвы криминала. Разве не так?

– Но я ни в чём не виновата, – сказала Аниса, отказываясь стоять на одной ступени с Сайтом.

– По большому счёту и я ни в чём не виноват. Так же, как и вы, я жертва случайности или злого умысла. Но ведь путь к истине всегда труден, никому не хочется до неё докапываться.

– Что случилось с вами, мне неизвестно, как говорится, тёмный лес. А со мной всё ясно, как дважды два четыре, как после весны наступает лето, – продолжала упорствовать Аниса.

Хотя Санта слегка утомлял этот пустой разговор с доказыванием прописных истин, но у него были свои далеко идущие цели: скрываться здесь, в квартире у Анисы в течение нескольких дней, пока не встанет на ноги. Чтобы не вспугнуть женщину или чтобы она не воспротивилась этому из-за каких-то щекотливых соображений, придётся в определённой степени посвятить её в свои дела, так сказать, впрячь в одну телегу. Для любого норова лошади можно найти подходящую плётку.

– Ну хорошо, согласен. Сейчас вы пойдёте в милицию, заявите, что на вас напали два бандита, захватили вашу машину, запугивали, угрожали. И начнётся: спросят вашу фамилию, имя, отчество, место работы, адрес, марку машины, её номер… Дальше больше, на какие деньги приобрели эту дорогую