Скрывая себя - Мария Клепикова

— Вали отсюда, интеллигентик дохлятый, пока кости не пересчитали, или присоединиться хочешь?

Напавшие тут же переключились на нового участника нашего «коллектива». Ну да, со мной не «интересно» уже.

— Пожалуй, я не против, только теперь моя очередь!

Почему-то этот голос показался очень знакомым. С трудом развернувшись, я всё же смогла повернуть голову — да это же Роман!

Что ты тут делаешь, ведь живёшь в другой стороне?

Мой друг бросил на меня быстрый взгляд и встал в боевую стойку, согнув руки в локтях. Хулиганы злобно ухмыльнулись и бросились на него по очереди. Видимо думали, что он им не соперник. Честно говоря, я тоже так думала, пока своими глазам не увидела… Лёгкая победа им не досталась.

После серии глухих ударов, один из напавших упал, как подкошенный, а я почувствовала свободу и немного отползла назад. Роман грациозно, даже не напрягаясь, выбивал дурь из этих отморозков зонтом-тростью, орудуя им как палкой. Я такое видела в японских фильмах. Его длинные волосы красиво развевались при каждом резком и точном движении.

Шаг, поворот, удар, — и три несостоявшихся грабителя лежали, скорчившись, на земле.

— Я не дохляк, просто не в коня корм, — фыркнул Роман и подошёл ко мне.

Сказать, что я пребывала в шоке — не сказать ничего. Мой друг поразил меня до глубины души. Он — мой спаситель!

— Подняться сможешь? — спросил он, впрочем, не дожидаясь ответа, подал руку.

Первым естественным желанием было протянуть свою, но… Я этого не сделала. Почему? Не знаю. Наверное, потому, что пребывала в шоке. Последнее время в моей жизни воцарилось спокойствие, и я могла вдохнуть почти полной грудью. Всё же, если бы я была самой собой, и… если бы папа был рядом.

У меня было несколько несмелых мыслей, как попробовать с ним связаться, однако останавливали страх и неуверенность. Я не знала всех возможностей «того» человека, и потому опасалась пользоваться социальными сетями — вдруг у него хакер есть, и меня вычислят? И в тоже время переживала, что папа волнуется. Он хоть и часто разъезжал по командировкам, но мы хотя бы раз в неделю созванивались — чаще папа не любил. Да и что за неделю может сверхъестественного произойти? А тут не неделя, и даже не две. И произошло много всего, увы, не самого хорошего.

А пока проживание с Никитой служило для меня тихой гаванью, но, несмотря на то, что мы сильно сдружились, я всё равно его плохо знала. Но уже за то, что он мне помог и продолжал это делать — я ему безмерно благодарна. Интересно, что он может подумать, увидев меня в таком виде? Признаться, этого мне не хотелось. Было стыдно, очень.

Перед Романом тоже. Он проигнорировал моё замешательство и просто поставил на ноги, подняв под мышки. К моему счастью, он ничего не говорил, и мы просто уходили подальше от этого злополучного места. Остановившись чуть поодаль, он сообщил полиции, что стал случайным свидетелем нападения и указал адрес стычки. Находясь в тени одного из дворов, мы увидели, как через некоторое время подъехала полицейская машина и забрала потерпевших нападавших. Лишь после этого мы пошли по улице в сторону моего временного дома.

Наверное, я только сейчас поняла, как сильно испугалась, потому как не сразу заметила, как моё тело стала сотрясать крупная дрожь, а из уголка рта выступили капли крови. Роман остановил меня за локоть и обнял, крепко прижимая к себе.

— Всё хорошо, Вика, всё уже позади.

Вика?

Я подняла голову: Роман смотрел на меня с нежностью и поправлял волосы парика.

— Поплачь, Вика, тебе легче будет.

Мои глаза непроизвольно расширились. Я не ослышалась — он назвал меня Викой? Не Витей?

— Я давно догадался, кто скрывается под маской скрипача Виктора. Верно, Виктория Александрова? — улыбнулся Роман, заглядывая мне в глаза.

Кивнув, я заплакала и уткнулась в его грудь.

Роман, дорогой мой друг, ты узнал и не выдал меня.

Слёзы потекли вперемешку с соплями. Я вытерла их тыльной стороной ладони, а Роман, посмеиваясь, протянул свой носовой платок.

— Эй, хватит сырость разводить, — он аккуратно провёл пальцами по моим мокрым щекам, убирая солёную жидкость, и поцеловал в макушку. — Я же рядом, нечего бояться.

Мимо проехал одинокий автомобиль, ослепляя на время фарами. Ноги меня уже почти не держали, а потому пришлось стоять, поддерживаемой лишь другом.

— В таком состоянии тебе лучше не появляться дома. Поедем ко мне, думаю, нам о многом стоит поговорить. Не против?

Конечно. Я кивнула, и Роман вызвал такси.

Глава 11

Зайдя в квартиру, я немало удивилась. Подумать только: она оказалась не просто большой, но и почти без перегородок. Единственным разделением служила высокая барная стойка, отделяющая просторную кухню от зала. Помещение было оформлено с лёгким намёком на японский стиль: чёрно-красные тона, низкий диван строгой формы, у широкого окна с длинными шторами стоял рояль из красного дерева с невысокой композицией икебаны, на одной стене располагалось широкое панно от пола до потолка с изображением цветущей сакуры.

Роман отодвинул его в сторону — оказалось, отдельная комната всё же есть. Он вынес для меня чистые домашние шаровары, рубашку и полотенце. Роман тихо извинился из-за неимения другой подходящей одежды, а я простодушно помахала руками.

Спасибо и на этом!

Пока друг неловко стоял, не стала задерживаться и ушла ополоснуться в душе. Когда вышла, Роман уже ждал с аптечкой. Он осмотрел мою повреждённую кожу: вроде бы не так уж всё и плохо — пара царапин на ладонях, да синяки на локтях с коленями, которые мы обработали. Молодой человек бережно промокнул влажной тряпкой кровоточащую ссадину на моей щеке и заклеил её пластырем.

Губу мы решили не трогать, хотя Роман пошутил, мол, будто такое бывает после страстного поцелуя, а я, с улыбкой, ответила, что с асфальтом целоваться мне не понравилось, и замуж за него я точно не выйду.

А вот огромное красное пятно на моём боку, которое явно скоро превратится в спелый баклажан, другу не понравилось. Недовольно цыкнув, он попросил меня лечь прямо на пол. Проведя пальпацию, Роман надавил на какие-то точки: сначала было нестерпимо больно, но постепенно полегчало.

Пока я приходила в себя, он заварил чай с жасмином и разлил по маленьким чашкам. Мы сели за барную стойку, после чего друг дал мне тетрадь с ручкой и попросил написать, всё что