Дети Минги-Тау - Юлия Сергеевна Петрашова

Настей место и принялась за суп. Хм. Для фигуры – это, конечно, то, что доктор прописал. Только я не знала, что зеленый борщ может быть настолько… э-э-э… зеленым. В нем кроме зелени и воды вообще ничего не было. Даже картошки. К супу каждый получил по ломтику пирога – того самого, которым меня угощали, когда я впервые сюда пришла.

Я проглотила последний кусочек и попыталась прикинуть, дотяну ли до ужина. Тем временем к нам подошел Святослав (он не обедал вместе со всеми) и объявил, что наступило время духовных практик. Все поднялись из-за стола и направились к расщелине в скале.

Глава 17

Мы снова пришли на знакомую площадку, откуда во всем великолепии открывался Минги-Тау. Я и не заметила, как начала мысленно называть Эльбрус этим именем.

Оранжевый отблеск закатного солнца смягчил суровый лик двуглавого величества. На контрасте с холодным зеленовато-синим небом гора казалась теплой и близкой. Как будто Минги-Тау посылал нам привет. Словно хотел нас поддержать и подбодрить.

– Узрите! Наш отец шлет нам знак! Оранжевый цвет – символ духовного просветления и возвышения. Минги-Тау говорит нам, что мы на верном пути!

Как? Как Святослав это делает? Он снова прочитал мои мысли.

Братья и сестры уселись лицом к горе, последовала их примеру и я. Вначале было что-то вроде лекции – Святослав прохаживался перед нами взад и вперед и рассказывал, как всем нам повезло. Он утверждал, что люди вне общины беззащитны перед хаосом, подвержены болезням. Подобно слепым котятам, они исследуют жизнь на ощупь. С ними может произойти любое несчастье. Неудивительно, что они постоянно ошибаются и набивают себе шишки. Мы же находимся под защитой Минги-Тау. Нам дарована уникальная возможность принять помощь великого отца и разбудить дремлющие зоны мозга. Если мы это сделаем, то постигнем суть всего сущего, обретем феноменальную память, гарантируем себе удачу в делах…

Святослав говорил, говорил… Я не все понимала. Расширение сознания… ментальные полеты… космический разум… Я силилась не потерять нить рассуждений.

Мне снова показалось, что голос Святослава звучит будто издалека. Словно через вату. Приятный убаюкивающий речитатив. Я точно спала и грезила во сне.

– Не сопротивляйтесь любви отца! Закройте глаза, распахните сердце!

Я сомкнула веки, но все равно видела перед собой Минги-Тау. Блистательного, огромного, вечного.

Святослав приказал нам сосредоточиться на образе двуглавой горы и не позволять себе думать ни о чем другом.

– Почувствуйте поток благодатной энергии! – призывал он. – Ощутите, как теплое сияние пронизывает тело! Примите любовь Минги-Тау!

Мне и на самом деле стало тепло, легко и хорошо. Мир раскрасился волшебными оттенками. Захотелось обнять этих чудесных, принявших меня в семью людей. А ради Святослава я в тот момент и вовсе… на все была готова.

Я ждала чуда. Я знала: оно вот-вот случится.

* * *

Вечером мы снова ходили самосовершенствоваться под надзором Минги-Тау. Святослав обещал, что со временем духовные практики дадут потрясающий результат: мы научимся видеть будущее, с первого взгляда считывать информацию о человеке… Мы сумеем зажигать силой мысли огонь. Звучало, конечно, неправдоподобно.

Ну а если представить, что это правда?

Когда мы возвращались после занятий домой, над нами начали собираться темно-фиолетовые тучи. Налетел резкий ветер.

– Пойдем со мной, – приказал мне Святослав и быстро зашагал обратно.

Я последовала за ним. Мы поднимались все выше в горы. Странное дело, я почти не боялась надвигающейся грозы. А ведь раскаты грома и яркие вспышки, превращающие знакомые предметы в антураж хоррора, – моя давнишняя фобия. В ненастье мне даже дома не по себе. В детстве я забиралась в шифоньер, как только замечала в небе черные тучи.

Папа рассказывал, что однажды, когда мне было лет пять, ему пришлось уехать по срочному делу. У няни был выходной, и ее телефон не отвечал. Я согласилась остаться одна – сидела спокойно за столом и рисовала, пока отец собирался. А потом началась гроза. Когда папа вернулся, он долго не мог меня найти. Оказалось, я забилась под кровать и лежала там, отвернувшись к стене. На просьбы вылезти из убежища не откликалась ни звуком, ни движением. Отец поднял и переставил кровать – иначе меня было не достать.

Я не произнесла ни слова в тот день. Зато проснувшись на следующее утро, вела себя так, будто ничего не произошло.

Удивительно: я совершенно не помню этого случая.

Так же удивительно и то, что я не паниковала, шагая за Святославом навстречу темноте, сгущающейся над вершинами гор. Молнии яростно рвали в клочья пространство между склонами. Ударам грома вторили глухие раскаты, от которых сотрясалась земля. А я продолжала идти за Святославом. След в след. Как родилось это безусловное доверие? Не иначе как чудом. Я ведь ждала чуда. То, чего сильно ждешь, обязательно приходит. Другое дело, что оно оказывается не таким, как тебе представлялось. Иногда лучше. Иногда хуже. Никогда не угадаешь заранее.

Святослав всю дорогу молчал. Мне же было не до разговоров – я старалась не отставать. Не хотелось разочаровывать гуру. «Ведь ты на целую голову выше… ты прирожденный лидер», – эти слова до сих пор звучали у меня в голове триумфальной песней.

Как долго мы карабкались вверх? Час? Два? Я потеряла ощущение времени.

Стемнело.

Мы остановились у скал, похожих на зубы древнего чудища.

– Я обещал тебе кое-что показать, – с этими словами Святослав начал медленно пятиться.

Шаг, другой, еще один. Его лицо виделось мне во мраке странной бледной маской.

Святослав замер, а потом поднял руки к небу.

Вдруг на кончиках его пальцев появились голубые огоньки. Послышалось слабое шипение.

Я вскрикнула. Нет, не так. Пискнула, как мышь, на которую наступили. Хоть я и ждала чуда, но все же не была к нему готова.

Святослав опустил руки, и огоньки пропали.

– Здесь высоко. Здесь мы близки к отцу. Здесь мы можем увидеть и подержать на кончиках пальцев энергию, которую он посылает нам, своим детям, – произнес Святослав так ласково и спокойно, что мой испуг растаял, как снег вокруг костра. – Подними руки.

Медленно, как будто во сне, я протянула кисти к тучам. И-и… огоньки зажглись. Засияли ирреальным нездешним бледно-голубым светом. Я вздрогнула, зажмурилась, но рук не опустила.

– Вот видишь! Ты одна из нас.

Мы стояли друг напротив друга и счастливо улыбались.

Глава 18

– Святослав, можно я останусь на время в общине?

Мы сидели на полу