Подарок от неизвестного - Валерий Яковлевич Лонской

действительно нравился. Твоя мама имела в виду другое, успокоил девушку Воскобойников, что ты пока не расцвела еще, у тебя все впереди. Будем ждать, добавил он добродушным тоном. Таким образом, разговор перекатился на Ксению, чего той совсем не хотелось. Как учеба, поинтересовался Воскобойников. Нормально, без хвостов. Ксения училась в университете на филфаке и была девушкой много читающей, в отличие от большинства своих сверстниц, проводящих время в развлечениях или в компьютерных забавах. И тетя Клава, несмотря на свое заявление о «серой птичке», гордилась дочерью, которую растила одна, без мужа. Муж ее, дядя Гриша, крепкий мускулистый мужик, с темной густой шевелюрой, выходец с Украины, умер (до рождения дочери) в сорок с небольшим, в начале девяностых, отравившись насмерть паленой водкой; с ним еще его приятель, купивший эту водку по дешевке, последовал в мир иной – их так прямо рядом и похоронили на Хованском кладбище. Так и стоят там в тени деревьев две плиты на расстоянии трех метров друг от друга, и взирают с них – теперь уже на чуждый им мир – два мужских лица, печаля всякий раз приходящих сюда вдов. И что обидно: оба были нормальные трудяги и в алкашах не числились.

Тут и подрулил разговор к главному, из-за чего тетя Клава напросилась к Воскобойникову в гости. И рассказала она, в чем ее нужда. А нужда ее была в том, что памятник мужу, простоявший около восемнадцати лет, стало тянуть к земле, словно уставшего от долгой дороги путника, и процесс этот в последнее время ускорился, и требовалось немедленное вмешательство кладбищенских специалистов, дабы надгробная плита не опрокинулась навзничь, как в свое время тот, мускулистый, черноволосый, что лежал теперь под нею, – нужны были деньги, чтобы вернуть плиту в прежнее состояние. (Сойдет снег, и надо поспешать.) А денег у тети Клавы было немного, жили они с дочерью скромно на ее пенсию и на то, что она зарабатывала, занимаясь изредка уборкой квартир. Кроме плиты и ограда, порядком поистрепавшаяся от долгого времени, нуждалась в сварочных работах и покраске. И помочь в этом деле мог только Воскобойников, а больше некому. Все прежние приятели мужа исчезли без следа, разметало их беспокойное время по разным углам и широтам. Часть необходимой для ремонта суммы тетя Клава уже набрала, но этого было недостаточно.

Тетя Клава, всегда аккуратная, причесанная, чистенький воротничок, сережки-бусинки в ушах, на губах улыбочка, была женщиной из простых, образования высшего не имела. Кончила в юные годы ПТУ. Большую часть жизни до ухода на пенсию проработала на часовом заводе: сначала в сборочном цехе, потом в ОТК. В свое время, при иной власти, тетя Клава славилась тем, что одаривала своих подружек произведенными на заводе часиками – говорила, что приобретает их по льготным ценам, как работница завода. А может, это была левая продукция, кто знает? Мать Воскобойникова одно время тоже носила часы, подаренные тетей Клавой. Но потом в голову ей закралась мысль, что часики эти, возможно, краденые, и она убрала их подальше в ящик комода. Как там было на самом деле – лишь Богу известно. По крайней мере, на заводе обвинений в хищении за тетей Клавой не числилось. А радости своим подружкам она доставила немало, одаривая их приятными, доступными по цене часиками.

Отказать тете Клаве Воскобойников не мог и обещал дать нужную сумму после праздников: пусть закончатся суета, заполошность, разгульная жизнь. На радостях тетя Клава выпила рюмку ликера. Щеки у нее заалели, точно с мороза, в голосе появились смешливые нотки. Вот ведь как меня разобрало с рюмки-то, посмеялась она. Поднялась и отправилась в ванную – ополоснуть лицо: остудить холодной водой пылающие щеки. Каково же было ее удивление, когда, оказавшись в коридоре, она увидела там голую по пояс женщину, с крестиком на шее, преспокойно сидевшую на стуле у стены, в окружении висевших на стенах семейных фотографий.

– Здрасьте вам! – от неожиданности тетя Клава отступила назад. – Ты чего здесь, милая, расселась? Да еще грудь напоказ выставила!

Женщина на стуле не удостоила ее ответом. Лишь коротко посмотрела в ее сторону.

– Тебе что, плохо? Врача вызвать?

И опять молчание в ответ.

Тут уж тетя Клава, надо сказать, занервничала.

– Алексей! – вскричала она, вызывая хозяина. – Тут девка какая-то не пойми чего сидит в коридоре!

Прошло меньше трех секунд, как в коридор выглянули одновременно две головы. Но если Воскобойников предполагал, чтО могло стать причиной волнения тети Клавы, и в силу этого держался невозмутимо, то Ксения, увидев полуголую женщину на стуле, утратила дар речи.

– Кто это? – прошептала тетя Клава. И горестно качнула головой: – При посторонних с голой грудью! Срам!

– Извини, тетя Клава, – сказал Воскобойников, стараясь не показывать свои истинные чувства, – тут такое дело… Впрочем, об этом как-нибудь потом.

– Кто это? – уже громче повторила свой вопрос тетя Клава. И не дожидаясь ответа, скорбно проговорила: – Ты уже стал приводить в дом девиц легкомысленного поведения. Так и дурную болезнь подцепить недолго!

Воскобойников поморщился.

– Тетя Клава! Какая еще дурная болезнь!.. – И чтобы как-то оправдаться, заявил: – Это моя знакомая… она не совсем здорова…

– А ты что, врач? Взялся ее лечить? – не сдавалась тетя Клава. – Если она не совсем здорова, пусть лежит в постели, а не сидит, как ведьма, в коридоре. Еще крест нацепила, бесстыжая!

– Мама! Не вмешивайся, – прервала ее Ксения, которая уже оправилась от неожиданного зрелища и с любопытством вглядывалась в лицо сидевшей в коридоре «Анны».

Рассерженный поступком «Анны», Воскобойников подхватил стул вместе с нею и, сопровождаемый взглядами матери и дочери, понес его в спальню. Ну конечно, отметила про себя бывшая сборщица часов, куда ж еще такую бессовестную тащить?! Только в спальню!

Забыв о цели своего прихода, так и не дойдя до ванной, тетя Клава вернулась в гостиную. Нервно налила себе ликера и выпила, невзирая на протесты Ксении, оберегавшей ее от различных излишеств. Неясная дума отразилась на лице Ксении, что-то в облике полуголой женщины, сидевшей в коридоре, показалось ей знакомым. Несомненно, она где-то видела ее, но где?

Вернулся Воскобойников, терзаемый мыслью, как бы деликатно спровадить мать и дочь домой, раз уж разговор о главном состоялся. Но не тут-то было. Тете Клаве требовались объяснения.

– Ты встречаешься с этой… женщиной?

– Нет.

– Что же она в таком случае делает у тебя в квартире?

Опять вмешалась Ксения.

– Мама, не задавай ненужных вопросов.

– Почему? – не сдавалась тетя Клава. – Мы всё же родня… – И вновь к Воскобойникову: – Вот что значит не иметь в доме жены! Алеша,