Дорогая Дуся - Елена Колина

поняла: он доволен и пока что не убьет ее. Она решила каждый день приносить ему деньги: она ему деньги, а он за это не будет издеваться над ней. На самом деле с утра Мура немного приободрилась и от этого вела себя на конкурсе талантов как будто она прежняя Мура.

Лиза сказала: жаль, что им приходится говорить об этом в день приезда Деда, но тут уж ничего не поделаешь. Вчера она положила в ящик свою аспирантскую стипендию. А утром открыла ящик, а денег нет. Первое, о чем Лиза подумала, когда обнаружила, что Мура взяла деньги, – все пропало! Ну надо же было такому случиться, когда они с Мурой остались вдвоем, отец никогда ее не простит за то, что недосмотрела за Мурой.

– Немного, но зато каждый день, – ответила Мура. – Я спрошу, сколько нужно приносить.

– Ты спросишь, сколько нужно приносить?.. У кого? У кого ты спросишь?! – шепотом закричала Лиза. Ей, как и Муре, с детства не разрешали в общественных местах и на улице громко говорить, поэтому она шепотом закричала.

Наверное, у нее на секунду было помрачение ума – она подумала: что происходит?! Мура попала в дурную компанию?.. Мура проигралась в карты? Помрачение ума случается, когда беспрестанно думаешь о любви, гадаешь «любит – не любит», и вдруг от тебя требуется подумать о чем-то другом. И даже в эту минуту Лиза больше всего на свете боялась Деда. Как говорят дети, боялась, что «заругают».

– Мура! Говори немедленно, или я сейчас умру!

Взрослые всегда успокаивают друг друга, и Мура по-взрослому сказала:

– Не волнуйся, ничего страшного не случилось. Меня хотят убить.

Вот так все открылось. Мура рассказала, что один мальчик, тот, который вышел на сцену с большим красивым кораблем, хочет ее убить.

– Он что? Что?.. Что?! Хочет тебя что… убить?! Он тебе угрожал?! Он тебя щипал? Толкал? – повторяла Лиза и вдруг зарычала: – Р-р-р-р!

Нет, это не гипербола, она зарычала, как тигр, прямо на улице. Развернулась так резко, что Мура, которую она держала за руку, проехалась по асфальту. И быстро помчалась в обратном направлении.

Лиза на всех парах неслась в школу, Мура болталась у нее в руке, как авоська с курицей.

– Ты поняла, что он меня убьет, если я пикну? – несколько раз уточняла Мура на бегу. – Может, мы лучше домой? Давай лучше домой, а? И там скажем Деду, все-таки он мужчина…

– Деду? – Лиза опять зарычала: – Р-р-р!

Она бежала, как олимпийский чемпион к финишной ленточке, чтобы прибежать быстрее всех. Она не могла дышать, смотреть и разговаривать, могла только бежать. Промчалась по трем дворам (школа была во дворах, и, чтобы попасть в школу с Невского, нужно было пройти три двора).

Ворвавшись в школу с Мурой в руке, Лиза притормозила и на секунду задумалась. Зачем она прибежала? Что она собирается делать? Нет, ну устроить скандал – это само собой. Она будет кричать, что ее дочери угрожают, вымогают деньги! Что ее дочь запугивают, щиплют!..Только вот кому кричать? Учительнице Плохого мальчика, директору школы? В школе уже никого не было, а если бы и были… ни директор, ни завуч ей не помогут, не помогут Муре забыть, что ее хотят убить.

И они пошли домой, и в закоулке между вторым и третьим дворами Мура сказала «а-а» и «ой» и показала рукой (она с года знала, что нельзя показывать пальцем) на того, кто шел впереди: впереди шел мальчик с чемоданом. В пустом дворе они были перед ним совершенно беззащитны.

– Вот он… скорей бежим! Бежим, бежим!..

– Ха, – угрожающе сказала Лиза, вырвала у Муры руку и бросилась вперед.

Есть такое выражение «ярость залила ему разум», именно это случилось с Лизой. Ярость залила ее разум так, будто вместо головы у нее стал кипящий чайник, ярость шумела и бурлила, кипела и булькала. Лиза подбежала к Плохому мальчику и сказала: «Я тебя убью!»

– Я тебя убью! Если ты еще раз подойдешь к моей дочери, я тебя убью, – страшным шепотом сказала Лиза.

Сейчас ее бы за это могли осудить и даже засудить.

Лиза кричала: «Подонок, из-за тебя моя дочь ела в туалете! Из-за тебя стояла спиной к стенке! Из-за тебя жила в страхе!» И трясла его как грушу. Бы. Она трясла бы. Но, должно быть, ярость, залив Лизин разум, оставила какие-то незатопленные места. Лиза не схватила его за воротник, не ткнула пальцем в грудь, она не коснулась Плохого мальчика даже пальцем, лишь размеренно, тихо и страшно повторяла:

– Если ты… еще хоть раз… подойдешь к моей дочери… я – тебя – убью.

Плохой мальчик поставил чемодан на землю, вытащил из кармана Лизину аспирантскую стипендию, он подумал, что Лиза так сильно сердится из-за денег. Аспирантская стипендия сильно помялась, она ведь была в кармане с утра. Лиза не взяла мятую кучку, стояла молча, смотрела на мальчика… Может показаться, что все это длилось долго, но на самом деле минуту или даже меньше. Мура ринулась на помощь, бежала по двору, рыжий хвост мотался взад-вперед.

Добежав до мальчика, Мура привычно превратилась в кролика перед удавом, замерла, ждала, когда Лиза начнет трясти Плохого мальчика как грушу… Лиза молчала, дышала громко, было непохоже, что она в состоянии начинать кого-то трясти, было похоже, что Лиза сейчас упадет в обморок, такая она стала бледная.

– Ты что? – из последних сил прошептала Мура.

– Я что, я ничего… – прошептала Лиза. – Я не знаю, что делать, я же взрослая, мне нельзя его трясти. Я сейчас упаду в обморок. Я не знаю, как тебя защитить… А знаешь что? Давай, Мура, кричи изо всех сил, кричи, кричи!..

Муре еще никогда не говорили «кричи!». Наоборот, ей всегда говорили «не кричи, ты здесь не одна» и «нельзя так громко говорить», а тут Лиза говорит «кричи!» Мура пожала плечами и закричала.

– Чего пищишь? – презрительно спросил Муру Плохой мальчик.

Мура думала, что кричит страшным голосом «А-а-а-а! А-а-а-а!», а она, оказывается, пищит «пи-пи-пи». Она закричала чуть громче, затем еще громче, и совсем громко, орала на весь двор, как никогда в жизни: «АААА!» Лиза кричала вместе с ней, как будто они стали одним человеком. Возможно, Муре показалось, что они стали одним человеком. Скорей всего, они кричали каждая о своем: Мура на Плохого мальчика, а Лиза кричала «АААА!» на своего Хорошего мальчика, он ведь тоже был тут, во втором дворе, незримо, но был. Он был везде, где была Лиза, он совсем извел ее своим мучительным «люблю-страдаю» (за эти три недели Лиза похудела на пять килограммов, а возможно, что