Возвращение Синей Бороды - Виктор Олегович Пелевин

Против ожиданий, долго убеждать Роберта не приходится. Совсем наоборот.

– Мы вас искали, – отвечает он. – Мы знали, что возродившийся Жиль де Рэ будет бродить по этим замкам – хотя и подумать не могли, что им окажетесь вы, господин Голгофский. При всем уважении, нам нужен именно Жиль.

– Зачем?

– Дело в том, что только вы… Только Жиль может проникнуть в секрет одной… Скажем так, физической лаборатории.

– А зачем нам туда проникать? Что вы расследуете?

– Если я скажу правду, она покажется странной.

– Попробуйте.

– Мы сами точно не знаем, что мы расследуем.

– Как это?

– Так, – отвечает американец. – Жиль нужен нам именно для того, чтобы это установить.

– Если вы про пятнадцатый век, – говорит Голгофский, – то я мало чем могу…

– Дело не в содержании вашей памяти, – перебивает Роберт. – Дело в том, кто вы. Лаборатория, где спрятаны ключи, в определенном смысле живая. Она впустит только Жиля де Рэ. Так настроено оборудование.

Голгофский встревожен.

– А кто его так настроил?

– Один ученый. Физик.

– Кто его финансировал?

– Мы. Сначала, во всяком случае.

– Но тогда вы должны знать его секреты?

– К сожалению, – отвечает Роберт, – это не так. Мы знали. Но потом… Не знаю, как вам объяснить. Мы забыли почти все. Помочь нам вспомнить можете только вы.

Голгофского пробирает ужас от безумия этих слов.

– Это опасно?

– Думаю, нет, – отвечает Роберт. – Но не надо забегать вперед. Что вы помните про жизнь де Рэ?

– Немного… Отдельные сцены.

– Я так и думал, – говорит Роберт. – Такие воспоминания всегда обрывочны. Но у меня хорошие новости. Вы не единственный реинкарнант из пятнадцатого века.

– Что вы имеете в виду?

Роберт улыбается и выдерживает театральную паузу. Затем говорит:

– Мы нашли Жанну д’Арк.

– Где она? Здесь, во Франции?

– Во Флориде, – отвечает Роберт. – Думаю, она поможет вам вспомнить больше…

* * *

Во время трансатлантического перелета в грузовом самолете ВВС США Голгофский и Роберт говорят о многом. Понятно, что Голгофский тащит в роман все. Но интересна та часть беседы, где они обсуждают присланную Робертом статью про фейк-симулякры.

– Адренохром – это фейк-симулякр, – говорит Голгофский. – Я это понял. В реальности де Рэ харвестировал loosh?

– Не уверен, что это верная постановка вопроса. Будь это так, вы бы про это вспомнили, разве нет?

Голгофский кивает.

– Вот. Лучше пока забыть эти оккультные мифологемы.

Голгофский изумлен.

– Подождите, – говорит он, – вы хотите сказать, что этих феноменов не существует? Они нереальны?

– Они существуют, – отвечает Роберт, – и они реальны. Наша организация отлично знает, что стоит за каждым из этих терминов. Но на данном этапе расследования они только запутают… Считайте их пока нерелевантными.

Голгофского, однако, не так просто сбить с толку.

– Про фейк-симулякр я понял, – мурлыкает он. – А не могли бы вы пояснить, что такое тролль-симулякр? Я, признаться, не вижу, в чем разница.

Роберт объясняет – но смысл ускользает от Голгофского. Тогда наш автор приводит в качестве примера придуманную им базу соломенных бомбардировщиков.

– Это фейк-симулякр, – говорит он. – А как будет выглядеть тролль-симулякр?

Роберт вынимает служебный смартфон и просит боевой AI своей организации модифицировать карго-метафору, превратив ее в troll simulacrum так, чтобы было понятно «русскому коллеге».

Вот что отвечает заокеанская железяка:

«Построив соломенные самолеты, вы создали надежный фейк-симулякр. Когда речь заходит о спрятанных на острове бомбардировщиках, все смеются и говорят о прямом и обратном карго-культе. Но, допустим на миг, что в русском сегменте интернета осталось несколько пытливых умов, которые все еще не убеждены. Для них вы создаете тролль-симулякр. Это окончательная когнитивная маскировка…

«Вы разгоняете в русскоязычной сети дополнение к фотографиям соломенной карго-авиации. На соломенном крыле появляются покрышки. Теперь у русскоязычных зрителей будет столько новых тем для обсуждения, что о секретном аэродроме не вспомнят точно…»

Да, враг силен, констатирует Голгофский. Читателю не до конца понятно, что он имеет в виду – американскую спецслужбу или искусственный интеллект.

Вероятнее второе: автора поражает способность боевого AI не только формировать нарративы, но и убедительно предсказывать человеческую реакцию на них. Конечно, американская нейросеть самодовольна до культурного расизма – и апроприацией тоже грешит. Но что делать. Ведь учили ее люди, и ничто человеческое ей не чуждо.

Именно так побеждают в культурных войнах.

«Тролль-симулякр, – записывает Голгофский, – это издевательство над издевательством, нечто, отвлекающее внимание уже не от истины, а от того фейк-симулякра, за которым она спрятана. Здесь много нюансов, но в этом суть…»

Голгофский спрашивает Роберта, насколько глубоко внедрены эти технологии в современный дискурс.

– Можете смело считать, – отвечает американец, – что все без исключения темы, обсасываемые политиками и медиа – глобальное потепление, русская угроза, ковид и так далее – это фейк-симулякры и тролль-симулякры.

– Но от чего они отвлекают внимание?

Роберт вздыхает, и улыбка сходит с его лица. Голгофский смотрит в усталые стальные глаза под бейсболкой MAGA и понимает, что есть вещи, о которых лучше не знать.

«Мне вдруг вспомнилось, – пишет наш автор, – что американские модели предсказывают падение всех главных биржевых индексов примерно на 30–35 процентов после любого применения тактического ядерного оружия – не обязательно российского и не обязательно против Америки… А уж если мексиканский картель прикупит где-нибудь старую ранцевую бомбу… Все, что американцы всосали через тарифы (а это уже перетекло на фондовый рынок, потому что паркуют бабло именно там), схлопнется за две минуты, а если повторить диверсию через неделю, с большой вероятностью начнется новая Великая Депрессия. И даже не надо запускать ракеты. Наши отцы-шестидесятники, похоже, изучили поражающие факторы атомной детонации не до конца. Финансовый импульс здесь будет покруче электромагнитного. Для страны, живущей за счет монетарной алхимии, это в высшей степени гибельно… Но самое страшное в том, что эта мысль легко может прийти в голову самим биржевым спекулянтам. Что, спрашивается, остановит банду шортселлеров? Тревога о судьбе человечества? Угу. А на кого все свалят, и гадать не надо…»

Конечно, вслух Голгофский не говорит ничего подобного – он уважает Роберта и не хочет усиливать его имперскую печаль. Вместо этого он слушает американца и хихикает над его историями про специальные тесты, используемые в западных разведках (кое-что из услышанного очень пригодится нашему автору впоследствии).

По просьбе Голгофского Роберт посылает еще несколько смешных запросов в боевой AI, а потом ложится отдыхать прямо на лавку. Голгофскому не спится – под впечатлением от услышанного он пускается в пространные рассуждения про искусственный интеллект (вполне возможно, что они устарели еще к моменту выхода книги).

Голгофский задается вопросом – сможет ли ИИ заменить человека-творца? Хорошего писателя, например? Интересная тема, поэтому