Чтобы выжить - Север Феликсович Гансовский

Прерванный разговор продолжался. Один высокий что-то властно спрашивал. Ему отвечал хрипловатый голос. Как сквозь сон, до Кларенса доносились слова:

— А почему ты не задержал машину?

Хрипловатый голос ответил:

— А как же я задержу? Их несколько человек было.

— Ну так у тебя револьвер есть.

— Откуда у меня револьвер?

— А почему ты думаешь, что они что-то снимали с него?

— Я же вам говорю. Я услышал, как кто-то вскрикнул и побежал сюда. Потом слышу, — мотор заревел. Я еще тогда вон за тем углом был. Выбежал сюда и вижу, что двое что-то снимают с него, а еще двое стоят рядом. Они, наверное, веревки снимали. Скорей всего, они его связали по рукам и ногам, а потом поставили на асфальт и наехали машиной. Потом веревки сняли; и выходит, что случайно попал под автомобиль. Я слышал, что так часто делают, когда…

— А может быть, они просто смотрели, живой или нет, — прервал высокий. — Может быть, они случайно наехали.

— Нет, — настаивал хриплый. — Я видел, что они его как будто развязывали. И фонарь под номером был потушен.

— А может быть, фонарь испортился. — В голосе высокого появились угрожающие нотки. — Ты что, будешь на следствии свидетельствовать, что видел веревку?

— Не знаю, — замялся хрипловатый. Он пошел на попятный. — Ведь темно было.

— То-то и есть, — сказал высокий. — Нечего болтать, когда не знаешь.

Он повернулся, и Кларенс увидел фуражку полицейского. Очевидно, это был кто-то из портового участка.

Высокий подошел к репортеру. Луч фонарика уперся в лицо Кларенса, ослепляя его.

— Кто такой?

— Я репортер. Из «Независимой».

— А что здесь делаешь?

Кларенс открыл рот и запнулся, «Господи, — промелькнуло у него в голове. — Да ведь это враг». Это враг и сообщник бандитов спрашивает у него. Не говорить! Ни в коем случае не говорить.

— Я… — сказал он. — Я иду от причалов. Делаем материал о работе портового профсоюза.

— Вы там в «Независимой» всегда суетесь не в свои дела, — проворчал полицейский.

Маленького роста проворный человечек шагнул к репортеру и внимательно посмотрел на него.

«Запоминает лицо, — подумал Кларенс. — Это тоже бандит».

Откуда-то сбоку раздался вой сирены, и в проход въехала санитарная машина.

— Поздно уже, — сказал чей-то голос. — Ему уже не поможешь.

Кларенс отвернулся и пошел прочь.

Он шел долго, глядя себе под ноги и не замечая, куда идет. Ненависть к бандитам переполняла его. Один за другим различные планы возникали перед ним, и он откидывал их. Отправиться сейчас в городское полицейское управление? Но, может быть, и там сидят люди, подкупленные Дзаватини. Поехать в город и найти адвоката? Но кто возьмется вести дело против всесильного гангстера? Оставалась одна возможность — передать немедленно всё в газету.

Он остановился и огляделся, затем выбрал нужное направление и зашагал к выходу из порта. Он поклялся себе, что не оставит этого дела. Чего бы это ему ни стоило, он добьется правосудия. В голову ему пришел отрывок из Генри Торо, давно уже, еще в школе, затверженный наизусть: «Мы уже испили до дна свободу, которую унаследовали от предков. Теперь, чтобы выжить, мы сами должны вступить в бой».

— Да-да, — повторял он. — Теперь, чтобы выжить, мы сами должны вступить в бой.

У ворот порта шофер такси всё еще ждал его.

— Ну как, всё благополучно? — спросил он, когда Кларенс взялся за ручку дверцы. В темноте ему не видно было лица репортера.

Кларенс, не отвечая, сел рядом с ним. Шофер понял и не стал больше спрашивать.

Репортер назвал адрес Бенсона. Он решил, что сам должен рассказать всё его жене. Это была страшная, тяжелая обязанность, но он знал: у него нет морального права отказаться от нее.

Машина снова мчалась по городу. Кларенс вспомнил свое посещение Бенсонов. Он приготовился к взрыву отчаяния, который обрушится на него.

Попросив шофера подождать его внизу, репортер поднялся на второй этаж по деревянной лестнице. Возле двери он постоял около десяти минут, мучительно думая, как подготовить несчастную женщину к тому, что ее ожидает. Но придумать ничего не удавалось. Он не будет скрывать, что явился косвенной причиной гибели ее мужа. Наконец, Кларенс глубоко вздохнул и постучал.

Никто не ответил изнутри.

Он постучал еще раз громче. Ответа не было.

Он почувствовал облегчение. Может быть, там никого нет. Тогда он сможет уйти, не подвергая себя страшному испытанию. Завтра она узнает обо всем и без него.

Но тут же ему стало стыдно этой мысли. Он застучал в дверь что было сил.

Позади раздался скрип, он обернулся. Мужчина в клетчатой рубахе, с заспанным недовольным лицом смотрел на него.

— Что вы тут грохочете?

— Мне надо к Бенсонам.

— Что же они не открывают?

— Не знаю.

Мужчина помедлил.

— Подождите, я сейчас спрошу у жены.

Он скрылся за дверью. Стоя на тускло освещенной площадке, Кларенс ждал.

Дверь отворилась. Непричесанная женщина в дешевом летнем пальто внакидку вышла на площадку.

— А Лизи нету. Она еще вчера вечером уехала на грузовике. Ее муж отвез на вокзал с дочерью и куда-то отправил.

— А вы не знаете, куда?

Женщина бросила на Кларенса подозрительный долгий взгляд.

— Нет, не знаю. А вам зачем?

— Надо, — ответил Кларенс. — Очень надо. Вы меня не бойтесь. Если знаете, то скажите.

Женщина усмехнулась.

— Что-то вас очень много сюда зачастило сегодня. Целый год никто к ней не приходил, а сегодня вдруг один за другим. И всем надо.

— Как! — воскликнул Кларенс. — Кто-нибудь еще приходил?

— Целый день, — ответила женщина. — Один приходил в синем пальто, всё спрашивал, куда она уехала, и потом еще ждал часа два. У него машина на улице стояла. Потом еще одна женщина и вот — вы.

— Ах, вот в чем дело! — Кларенс понял, что это означало. Конечно, это были люди из шайки Боера. — Так вы в самом деле не знаете, куда они поехали?

— Нет, не знаю.

— Ну, спасибо.

Спускаясь по лестнице, Кларенс представил себе жену Бенсона с девочкой в чужом городе. Как она будет ждать приезда мужа! Один день пройдет, второй, третий. Потом она поймет. Что тогда?

Ответа на этот вопрос не было.

В центре города репортер вышел из машины и попрощался с шофером.

Отсчитывая сдачу, тот сказал:

— Вот так всё ездишь и столько насмотришься, что просто страх берет… А некоторые только и веселятся. Напьются и гоняют от одного ресторана к другому…

В будке телефона-автомата Кларенс набрал домашний номер Докси.

Когда всё было рассказано, Докси сказал:

— Ну что же, приезжайте сейчас в редакцию, я тоже отправлюсь туда. Может