Чтобы выжить - Север Феликсович Гансовский

Это был хороший совет. Кларенс едва держался на ногах.

Садясь в автобус, он подумал о том, что Бирн в течение всей встречи в кабинете ни разу не обратился лично к нему. Главный редактор вел разговор через Докси, как будто он и начальник отдела только двое принадлежали к какому-то кругу посвященных, в который репортеру не было доступа.

Кларенс сознавал, что еще неделю тому назад это мучило бы его, но теперь ему всё равно. Самое главное было в том, чтобы показания Бенсона появились в газете.

Люси встретила его со слезами на глазах.

— Как ты мог не дать знать о себе весь день! Я думала, — что-нибудь случилось.

Самое существование жены со всеми ее проблемами было чем-то вроде неожиданности для Кларенса, поскольку всю дорогу он думал о событиях сегодняшнего дня.

Люси ввела его в переднюю и вдруг, побледнев, отступила на шаг. Широко раскрытые глаза со страхом смотрели на мужа. Вид у него был горячечный.

— Что с тобой? Тебя уволили?

— До этого еще не дошло, — сказал Кларенс.

— У тебя какие-нибудь неприятности? — настаивала Люси.

Кларенс горько вздохнул, Едва ли это можно было назвать неприятностями.

Он взял жену под руку и повел на кухню. Они сели за столик. Глядя на никелированные краники газовой плиты, Кларенс не торопясь рассказал Люси о том, что случилось за последние два дня.

Когда он кончил, Люси, к которой уже вернулась ее обычная уверенность, спросила:

— А ты убежден, что всё, что говорил Бенсон, — правда?

— Всё до единого слова.

— Ну тогда ты можешь спокойно выступать на следствии.

Это было серьезным облегчением для Кларенса, Больше всего он боялся, что Люси попросту напугается и потребует от него отказаться от какого-либо участия в этом деле. Он не был уверен, что в этом случае у него хватило бы сил противостоять ей. Но он плохо знал жену, В голубых круглых глазах Люси не было ни колебаний, ни сомнений. Кларенс вспомнил, как в университете некоторые девушки с сожалением говорили про Люси, что у нее нет ни малейшего чувства юмора. В поступке какого-нибудь студента, явившегося на лекцию пьяным и нагрубившего профессору, она никак не могла найти того, что другие называли словами «оригинально» или «шикарно». Она прямо шла к сути дела, минуя всё сопровождавшее его, но не являвшееся главным. Так было и теперь. Трагедия Бенсона и Каталони и положение в порту казались ей более существенным, чем ее собственное благополучие.

Кларенс благодарно погладил мягкие пальцы жены. Всё-таки очень отрадно было найти у себя дома стойкого союзника.

Люси поняла его и зарделась.

Они разговаривали около двух часов. Вставая, Люси сказала о Кэт:

— Доктор Майлз говорит, что кризиса еще не было, Но она себя чувствует неплохо.

— А что она делала днем? — спросил Кларенс с запоздалым интересом. Он вдруг понял, что болезнь Кэт теперь уже не была для него центром всего существующего. Девочка поболеет и поправится. Для его собственного самочувствия были важнее теперь судьбы Розиты Каталони и грузчиков в порту. Ему пришло в голову, что до сих пор он жил слишком замкнуто, «Наверное, большинство так и живет, — думал он, — и от этого делаются возможными самые страшные вещи».

Он спал неспокойно и несколько раз просыпался. Окончательно разбудило его радио, по которому Люси в полдень проверяла часы.

Он быстро встал и, наскоро позавтракав, побежал к газетному киоску. Свежие номера «Независимой» лежали стопкой на прилавке. Он поспешно схватил один.

На первой странице его статьи не было. Торопясь, он открыл четырнадцатую. Тоже ничего. Сердце у него забилось. Он положил газету на ярко раскрашенные еженедельные журналы и медленно перелистал всю — вплоть до биржевых столбцов на тридцатой странице.

Продавец, заинтересованно смотревший на него, спросил:

— Ищете свою статью, мистер Кейтер?

— Да, Сэнди. А разве сегодня ничего нет по делу Каталони? Может быть, я пропустил.

— Какого Каталони?

— Которого убили в порту. Или про Бенсона.

Продавец решительно мотнул подбородком.

— Ничего такого, о чем вы говорите. Ни в одной газете.

Кларенс кинулся к автобусу.

Докси встретил взволнованного репортера холодно и спокойно:

— В чем дело, Кейтер?

— Послушайте, статьи нет!

— Какой статьи? — У Докси был такой вид, как будто он только сегодня начал работать в отделе.

— Моей статьи по делу Каталони и Бенсона.

Докси пожал плечами.

— Мы же ее сдали мистеру Бирну.

— Да, сдали.

— Я думаю, это его дело решать, напечатает ли он ее. сегодня или завтра.

Но успокоить Кларенса было не так легко.

— Но ведь время уходит.

Докси снова пожал плечами. Это был жест, показывающий, что начальнику отдела глубоко безразлична судьба грузчиков. Из-под очков он холодно посмотрел на Кларенса.

— Чего же вы хотите?

— Я хочу, чтобы мне объяснили, — почему не пошла статья.

— Мне не нравится ваш тон, Кейтер. — Голос у него стал жестче. Это был совсем не тот голос, каким он три дня назад спрашивал у Кларенса о здоровье его дочери.

— Плевал я на тон, — сказал Кларенс. В другое время он сам удивился бы своей смелости, но сейчас ему было не до этого. — Дело не в тоне.

— Мне не нравится ваш тон, Кейтер, — повторил Докси. — И не нравится ваше отношение к работе. Вы уже сделали материал о железной дороге в Кемп-Хаузе, который я вам вчера поручил?

— Нет еще. Вы же знаете, чем я вчера был занят.

— Ну и прекрасно. Идите к себе и кончайте эту работу. Что касается того, когда будет напечатана статья, это не наше дело. Не мое и не ваше. Это дело мистера Бирна.

— Может быть, это не ваше дело, — сказал Кларенс. — Но то, что оно мое, в этом я уверен.

Докси взял красный карандаш и взглянул на лежавшие перед ним гранки.

— Я уже дал вам задание, Кейтер.

Кларенс присел в кресло у стола. Поведение Докси представлялось ему совершенно необъяснимым, как и отсутствие статьи в газете.

— Послушайте, мистер Докси, — сказал он почти умоляюще. — Но ведь вы же можете понять мое положение. Я сам едва ли не виновник смерти человека. И теперь, когда речь идет о том, чтобы убийцы были наказаны, дело вдруг останавливается.

Докси опустил карандаш и откинулся на спинку кресла. С минуту он смотрел на Кларенса.

— Речь ведь идет о живых людях, мистер Докси. Мы не можем рассматривать эту статью только как рядовой материал. Бенсон жизнь отдал за то, чтобы раскрыть положение в порту.

Докси вздохнул.

— Как вы думаете, если бы я сказал мистеру Бирну,