Тильда здесь - Джейн Тара

– Однажды и я была здесь пациенткой, – сказала Пэм. – А теперь – поглядите на меня.

Верно. Пэм была великолепна и абсолютно видима.

– Доктор Нестер скоро освободится, – добавила она.

Прошел уже час. Тильда проверила сообщения.

Али: Расскажи, как пройдет визит к Сельме.

Тильда: Я на месте… Уже давно жду.

Расскажу, когда приду на работу.

Лейт: И помни – это что-то новое!

Тильда отправила большой палец вверх, убрала телефон в сумку и взяла книгу Сельмы – они были сложены на кофейном столике вместо журналов. Устроившись поудобнее на оранжевом диване, она открыла книгу на случайной странице ближе к началу.

Наш мозг – настоящий суперкомпьютер. Уже давно остались в прошлом времена, когда мы считали, что мозг нам дается один и на всю жизнь. Наш мозг пластичен. Он может себя перепрограммировать. Вы можете научиться новому и преодолеть старые привычки, проблемы и мыслительные паттерны в любом возрасте. Каждый из ваших ста миллиардов нейронов обладает тысячами постоянно меняющихся синапсов. Возможности поистине безграничны. Вы можете перемонтировать свой мозг, выковать более крепкие связи между некоторыми нейронами и ослабить другие. Так вы обретете новые мысли, эмоции и впечатления.

Новую себя.

Новую жизнь.

Новую реальность.

Чего? Тильда перечитала страницу, но все равно ничего толком не поняла. Ей явно понадобится новый мозг, чтобы понять книгу Сельмы.

Вдруг открылась дверь, и Тильда вздрогнула, возвращаясь к реальности. В приемную вышла самая яркая женщина, которую она когда-либо видела. В жизни она оказалась ниже, чем на видео. У нее были яркие рыжие волосы и пронзительные темные глаза, а одета она была в ярко-зеленую рубашку и бежевые брюки-клеш. В ушах и на пальцах сверкали драгоценности. Она провожала из кабинета женщину, левая рука и нога которой были полностью невидимы.

– Не забывай, Сан Юнг, ты намного лучше нее.

– И всегда была. Увидимся через неделю. – Широко улыбаясь, Сан Юнг направилась к выходу.

Воплощенная стихия повернулась к Тильде.

– Я бы извинилась за ожидание, но ты, наверное, к этому привыкла.

Тильда кивнула. Так и есть.

– Меня зовут Сельма. Заходи.

Тильда проследовала за ней в кабинет и села. Сельма продолжила:

– Должна признаться, когда Лейт позвонила и рассказала, что с тобой происходит, я заинтересовалась. Это очень необычно. Ваш бизнес вдохновляет моих пациенток. Мы раздаем ваши сувениры на ретритах. Как могла одна из женщин, создавших «Знак свыше», заболеть невидимостью?

– Это ты мне объясни как, – пошутила Тильда.

Как и приемная, кабинет Сельмы был оформлен в ярких тонах, обставлен эклектичной мебелью и увешан фотографиями знаменитостей. На одной стене висели три плаката с цитатами, напечатанные фирмой Тильды.

«Управляй своим разумом, или он будет управлять тобой».

«О чем бы ты ни думала – ты права».

«То, что поглощает твои мысли, контролирует твою жизнь».

Сельма наблюдала, как Тильда разглядывает цитаты.

– Милая, каждому следует прислушаться к собственным советам. – Она уселась в красное кресло и смерила Тильду взглядом. – Когда тебе поставили диагноз?

Тильда потеребила манжеты рубашки. С чего же начать?

– Все это произошло довольно внезапно.

– С плохими новостями так часто бывает.

– Верно.

– У тебя пропал нос.

– Да, – подтвердила Тильда. – А еще рука и ухо, а сегодня утром – левая ступня.

Сельма кинула взгляд на ее ноги.

– Неудивительно, в такой-то обуви.

Тильда открыла было рот, но потом заколебалась и посмотрела на свои ботинки. Ну да, довольно поношенные, но зато удобные.

На Тильду нацелился пристальный взгляд.

– Ну так в чем дело?

Тильда подумала, что долгий пересказ Сельму не заинтересует.

– Мне поставили диагноз две недели назад. Я стараюсь действовать проактивно.

Сельма поморщилась:

– Ужасное слово, и все употребляют его не к месту. Вместо того чтобы думать о проактивности и реактивности, спроси себя: ты находишься в состоянии потока или состоянии сопротивления?

Тильда понятия не имела, что это значит, поэтому решила продолжить:

– Лейт записала меня к тебе на прием…

– А что ты сделала сама?

Тильда ненадолго задумалась.

– Сходила на собрание «Группы поддержки для невидимых».

Сельма фыркнула:

– Той, которую возглавляет Бренда Харви?

– Да.

– Господи Боже. Тебе потом хотелось броситься под автобус?

Тильда решила, что Сельма ей нравится.

– Такая мысль приходила в голову.

– После собрания ты почувствовала себя хуже или лучше?

Тильда немного подумала.

– Хуже.

Сельма наклонилась вперед.

– Ты получаешь то, на чем сосредотачиваешься, Тильда. Эти женщины сконцентрировались на невидимости. Неудивительно, что мы их не видим. – Сельма взяла блокнот и ручку. – Я прекрасно тебя понимаю, Тильда. Ну, если не считать твоих ботинок. Я бы такие даже в самый плохой день не надела.

Тильда снова глянула вниз. Пожалуй, Сельма была права. Такой обуви нет оправдания, если только ты не вышла подоить коров поутру.

Сельма продолжила:

– Я была на твоем месте. Напугана и растеряна. И я сумела все изменить и стать другим человеком. Видимым человеком. Я отыскала формулу и обучила пятьдесят психотерапевтов на трех континентах, поделилась ею с десятками тысяч женщин, которые сумели исцелиться. Таковы факты.

Тильда не могла не спросить:

– Почему я раньше про тебя не слышала?

– А про ведущих специалистов в области изучения меланомы, диабета или миастении ты что-нибудь слышала?

– Я даже не знаю, что такое миастения.

– Потому что тебе это никогда не требовалось. То же самое и с невидимостью. Раньше для тебя она не существовала. Но в мире есть много такого, о чем ты не знаешь. Я посвятила всю жизнь тому, чтобы сделать эту болезнь более известной. Более видимой. Доказать, что ее можно излечить. Существуют опубликованные исследования. Они подтверждают мою правоту. Все, кто утверждают иначе, либо лгут, либо заблуждаются. В информационную эпоху это непростительно.

– Мой лечащий врач сказала, что невидимость мало кто изучает и лекарства от нее не существует.

– Она права. Нет никакой таблетки, которая облегчила бы симптомы. Ничего, на что можно было бы выписать рецепт. Но все же лечение существует. Я знаю это, потому что сама его разработала.

Тильда внимательно ее разглядывала. У нее не было причин не верить Сельме. И отчасти она верила. Но другой голос, всегда звучавший у нее в голове, когда Лейт упоминала своего знакомого экстрасенса, был циничен и полон сомнений.

Сельма продолжила:

– Я не сомневаюсь, что голос в твоей голове велит немедленно встать и уйти, потому что я шарлатанка.

Тильда смущенно поерзала. Вот тебе и экстрасенс…

– С этого голоса мы и начнем. Нам нужно будет с ним поработать. – Сельма приподняла одну бровь. – Ты читала мою книгу?

Если не считать той единственной страницы, которая с таким же успехом могла быть написана иероглифами?

– Нет.

– Ты имеешь представление о том, чем я занимаюсь? Как