Тильда здесь - Джейн Тара

– Психотерапией? – неуверенно ответила Тильда. Ей вдруг стало неловко от того, что она пришла неподготовленной.

Сельма раздраженно вздохнула.

– Я обучалась классическому психоанализу и психодинамике, но теперь практикую только программу по работе с невидимостью, которую разработала сама. Используя нейропластичность, я изменю твой мозг… Или, точнее, помогу тебе его изменить. Покажу, как это сделать.

Ответить Тильда не успела.

– Каким ты видишь мир, Тильда?

Серьезный вопрос. Неужели первый прием не должен начинаться с чего-то попроще, вроде списка аллергий и принимаемых препаратов?

– Я… Ну… Эм-м-м…

– Какой ты видишь себя?

Тильда заозиралась по сторонам, будто надеялась увидеть на стене подсказку.

– Я… Э…

– Ты можешь ответить на эти вопросы?

«Может, и смогла бы, если б ты замолчала», – подумала Тильда.

– Мир… И наша жизнь… Очень сложны.

– А ты? – Сельма внимательно на нее смотрела.

Тильда растерялась.

– Я не столь сложна.

Сельма записала что-то в блокноте, а потом сказала:

– Опиши себя.

– Ну… Я ничего.

Сельма что, закатила глаза?

– Я люблю своих дочерей, – добавила Тильда.

– Это твое чувство, а не то, кто ты есть.

Найти ответ оказалось сложнее, чем она думала.

– Я мать. И хорошая подруга.

– Это роли, которые ты играешь.

Тильда замолчала. Она пыталась подобрать нужные слова, чтобы описать себя, но ничего не находила. Ее мозг объявил забастовку.

– Этот вопрос сложнее, чем можно предположить. Давай попробуем так: когда ты сидишь за рулем, или принимаешь душ, или занимаешься повседневными делами, какие мысли приходят тебе в голову?

– В каком смысле? Ты о том, когда я выхожу из дома и начинаю вспоминать, выключила ли утюг?

– У тебя есть утюг? – Сельма кинула взгляд на мятые брюки Тильды. – Меня больше интересует твой внутренний диалог. То, как ты с собой говоришь. Когда ты готовишь, ведешь машину, пытаешься уснуть ночью – о чем ты думаешь?

Тильда пожала плечами.

– Иногда меня мучает тревога.

Сельма кивнула, словно этот ответ ей понравился больше.

– Тревога – это чувство. Расскажи мне о мыслях, которые к ней приводят. О том, как ты с собой говоришь.

Тильда была готова придушить Лейт, которая уговорила ее сюда прийти.

– Я не говорю сама с собой.

– Милая, все те, кто страдает невидимостью, ведут с собой внутренний диалог. Сто процентов больных. Исключений не существует.

– А невидимость тут при чем?

– При всем. – Сельма вздохнула. – Тяжелый случай. Тебе нужно встретиться с Пенелопой.

Тильда взглянула на дверь. Да, возможно, кто-то другой ей больше подойдет.

– Она тоже психотерапевт?

– Нет, она самая неприятная особа, которую ты встретишь в своей жизни.

«Ну зашибись, – подумала Тильда, – час от часу не легче».

– И живет она у тебя в голове.

Тильда была озадачена.

Сельма перевернула страницу в блокноте и написала:

ПНЛП, «Пенелопа» – Память, Наученная Ложными Повторениями

Потом, указывая ручкой на эти слова, она объяснила:

– Девяносто пять процентов всех твоих мыслей приходят к тебе из прошлого. Все, что ты когда-либо переживала, думала и чувствовала, записывается в твоей памяти, которую я называю Пенелопой. Пенелопа – твое подсознание, огромный архив данных. Она все воспринимает буквально. Она не анализирует воспоминания, которые записывает. Ее цель не в этом. Она всего лишь программа, которая размечает полученную информацию и раз за разом снова скармливает ее тебе, и неважно, полезна эта информация или нет, ложна или истинна.

Тильда уставилась на буквы «ПНЛП» в блокноте, пытаясь осознать, о чем говорит Сельма.

– Почему ты назвала ее неприятной? Если эта Пенелопа все записывает, то в ней должны быть и хорошие воспоминания, а не только плохие.

Сельма одобрительно кивнула, будто Тильда была ребенком, усвоившим важный урок.

– Да, но Пенелопа, будучи суперкомпьютером, распознает закономерности в воспоминаниях – даже если это ложные закономерности. И информация, которая подходит под эти закономерности, для нее важнее всей прочей. Например, пережитая в детстве психическая травма и неприятные события в последующей жизни будут оказывать влияние на информацию, которую транслирует тебе Пенелопа. Понимаешь?

К несчастью, да.

– Пенелопа записывает информацию с самого моего детства?

– Да. Если точнее, она начала работать еще до твоего рождения. Ее основные алгоритмы сформировались к семи годам.

Тильде поплохело.

– Если бы ты знала моих родителей, то поняла бы, что это плохие новости.

– В этом ты не одинока, милая. – Сельма понимающе улыбнулась. – Пенелопа знает тебя и постоянно нашептывает мысли и внутренние реплики, которые тебе привычны и знакомы, как бы ужасны они ни были. Пенелопа напоминает, кто ты такая, и все, что выходит за рамки ее привычных алгоритмов, причиняет тебе дискомфорт. – Она постучала ручкой по блокноту. – Твое видение себя. Твое видение мира. Разговоры, которые ты ведешь сама с собой. Все это записано в Пенелопе.

У Тильды заболела голова. А может, это была Пенелопа. Столько новой информации разом.

Сельма, кажется, все поняла.

– Дам тебе домашнее задание. В течение следующей недели записывай повторяющиеся мысли в блокнот. Прислушайся к внутреннему диалогу, к тому, как ты говоришь сама с собой, к воображаемым беседам, и запиши их. В моей книге, в главах с третьей по пятую, есть примеры. Прочти их. Каждый день тебе в голову приходят около шестидесяти или семидесяти тысяч мыслей, и девяносто процентов из них – те же мысли, что и накануне. Попробуй их отследить и записать. Не привязывайся к ним – просто понаблюдай. Познакомься с Пенелопой.

– Думаешь, я исчезаю из-за своих мыслей?

– Что думаю я, отношения к делу не имеет. Важно, что думаешь ты. – Сельма кивнула, словно это заявление должно было порадовать Тильду.

– Так я сама во всем виновата?

– Когда ты что-то натворила, то и исправлять приходится самой. Разве не замечательно? Куда лучше, чем полагаться на кого-то или что-то еще.

– Ты говоришь совсем как Лейт. – Это был не комплимент.

– Хорошо. Лейт – умная женщина.

К удивлению Тильды, Сельма поднялась, показывая, что прием окончен.

– На сегодня достаточно. Не забудь записаться на следующую неделю.

– И все? – Тильда бросила взгляд на часы. Прошло от силы тридцать минут, а стоил прием немало.

– А ты на что рассчитывала? – поинтересовалась Сельма.

– Я думала, ты будешь меня расспрашивать, чтобы лучше узнать.

– Я не могу этого сделать, пока ты сама себя не узнаешь, – ответила Сельма. – Рекомендую купить мою книгу на обратном пути и прочитать. В конце есть ссылки на все мои исследования и статьи.

Тильда рассчитывала, что Сельма проявит к ней больший интерес.

– Это не совсем то, чего я ожидала.

– «Ожидание – корень всех печалей».

– Шекспир, я знаю, – огрызнулась Тильда.

– Так чего ты ожидала? Мгновенного исцеления?

– Больше вопросов о моем прошлом.

– Ты получаешь то, на чем концентрируешься, милая. Если будешь думать о прошлом, ничего не изменишь.

Она говорила загадками.

– Неужели тебе не