Тильда здесь - Джейн Тара

Возможно, Кэрол права и жизнь действительно несправедлива. Возможно ли, что Тильда однажды начнет думать так же? Она надеялась, что нет. Потом кто-то сел на свободное место слева от нее.

– Простите, простите… – Женщина плюхнула сумку на пол, рассыпав часть содержимого. – Черт… простите. Продолжай! – громко сказала она Бренде. – Я слушаю во все уши. – Затем она наклонилась к Тильде и громко прошептала: – На самом деле – нет. Мои уши пропали.

Тильда пригляделась к этому ходячему бедствию. Веснушчатая брюнетка с растрепанными кудрями, одетая в длинную юбку в стиле бохо, и с позвякивающими браслетами на руках. Одну позвякивающую руку она протянула для рукопожатия:

– Меня зовут Эрика.

Она сразу понравилась Тильде. Наконец хоть кто-то разрядит обстановку.

– Я Тильда. А это Кэрол.

К чести Эрики, она не была слишком уж шокирована полной невидимостью Кэрол.

– От тебя осталась одна только фляжка. Я восхищаюсь твоей любовью к алкоголю.

Эрика вдруг понравилась Тильде еще больше.

– Всю жизнь была трезвенницей, – сказала Кэрол, – и посмотри, к чему это привело.

Бренда откашлялась:

– Дамы, я говорю.

– Мы тоже, – огрызнулась Кэрол.

Бренда растерялась. Кажется, она не привыкла к тому, чтобы ее не слушались.

Потом на смену шоку пришла слащавая улыбка.

– Не хочешь выступить первой, Кэрол?

– Я с нетерпением жду лета.

Ее позитивный настрой удивил Тильду.

– Это замечательно, Кэрол, – сказала Бренда.

– Я решила, что этим летом буду ходить голая. Кому вообще нужна одежда? Буду повсюду рассекать в неглиже, и никто ничего не узнает, если я не споткнусь о сиську.

Эрика протянула руку мимо Тильды:

– Дай пять, Кэрол.

Прозвучал хлопок ладоней, после чего Эрика заявила:

– Моя очередь.

Бренда попыталась было ее перебить, но успела сказать только: «Я сама выберу, кто говорит следующим», прежде чем Эрика начала:

– Меня зовут Эрика. Я проснулась без ушей, мой врач назначил несколько обследований в тех частях тела, которые совершенно не имеют отношения к ушам, а потом отправил в эту группу и дал рецепт антидепрессантов.

– После этой встречи они тебе понадобятся, – сказала Кэрол.

Эрика улыбнулась в ее сторону.

– Ты мне нравишься, Кэрол.

Тильда решила, что ей нравятся обе. Сидеть между ними было все равно что наблюдать за теннисным матчем. Эрика была как ураган, принесший глоток свежего воздуха, а Кэрол казалась самым ярким человеком в комнате, хоть и была совершенно невидима.

Бренда снова откашлялась, привлекая внимание.

– Дамы, все начинается с нас. Мы должны использовать корректную терминологию. Мы не исчезаем…

– Говори за себя, – пробурчала Кэрол.

– Мы страдаем невидимостью. Это разные вещи.

На глазах у Тильды Эрика пролистала что-то в телефоне, а затем подняла руку.

Бренде, кажется, понравились ее хорошие манеры.

– Да, можешь говорить.

– В словаре сказано, что «исчезнуть» – это «перестать быть видимым». А «невидимый» – «такой, который невозможно разглядеть». Это одно и то же.

– В контексте заболевания один термин корректен, а другой – нет, – размеренным тоном ответила Бренда.

– Кто это решил?

– Организация по защите прав невидимок.

– Та самая, которая устраивает эти встречи? – уточнила Эрика.

– Да. – Бренда так сильно сжала губы, что и они почти исчезли.

Эрика вежливо продолжила:

– А ты президент этой организации, верно?

Бренда кивнула:

– Да, по результатам ежегодного голосования.

– Она и мой голос себе приписала, хотя я не поднимала руку, – прошептала Кэрол.

– Значит, это ты решила, что между этими словами есть разница и одно можно использовать, а другое нет? – Эрика выглядела совершенно невинно.

Бренда ощетинилась.

– Ты что, хочешь устроить неприятности?

– Ничуть. Если я применяю к себе определенный термин, то мне важно понимать, какой смысл за ним стоит. – Эрика говорила уважительным тоном, и это, похоже, успокоило Бренду.

– До недавнего времени в Австралии использовались оба выражения. Но в США и Великобритании уже давно предпочитают термин «невидимость», и я предлагаю следовать их примеру. Заболев, мы и так утратили контроль над многими аспектами нашей жизни. По крайней мере в наших силах определить, как будет называться наш недуг.

Эрика кивнула.

– Взять дело в свои руки – это замечательно. Спасибо тебе, Бренда. – Она захлопала, и некоторые другие к ней присоединились. Но Эрика еще не закончила. – Ты считаешь, что наша болезнь связана с потерей контроля?

– Я такого не говорила, – рявкнула Бренда. – Но из-за нашего диагноза мы потеряли контроль над собственными телами.

– Может, в этом и кроется причина болезни?

Тильда наблюдала за Эрикой с восхищением. Та явно к чему-то подводила, но пока было неясно к чему.

Раздраженная Бренда сделала глубокий вдох.

– Причина невидимости никому не известна. На этих встречах мы не обсуждаем то, чего не знаем.

Эрика заправила прядь волос за невидимое ухо.

– Если мы не знаем причину, то не знаем вообще ничего.

– Мы обсуждаем то, что нам известно. Как прошла наша неделя. Как решать бытовые проблемы. Как справляться с депрессией и тревогой.

– Что насчет позитивных моментов? Забавных случаев?

– Эрика, я понимаю, что все это для тебя в новинку. Но, уверяю тебя, в нашей болезни нет ничего забавного.

– Как скажешь, – отозвалась Эрика.

– Еще вопросы? – обратилась Бренда ко всем собравшимся.

Эрика подняла руку. Браслеты зазвенели, как колокольчики.

Бренда ее проигнорировала, оглядываясь по сторонам.

– Я подняла руку, – напомнила Эрика.

– Возможно, и кто-то другой поднял, – сказала Бренда.

Кэрол подала голос:

– Варис, ты поднимала невидимую руку?

– Не поручусь, дорогуша, – хихикнула Варис.

Бренда явно была недовольна.

– О чем ты хотела спросить, Эрика?

– У мужчин бывает невидимость?

Этот вопрос Бренде явно пришелся по душе.

– Бывает, но нечасто. Мужчины, как правило, заболевают в старшем возрасте. Где-то год назад к нашей группе присоединился мужчина. Кстати говоря, Гарри, ты случайно не здесь?

Тишина.

Бренда продолжила:

– Как и многим мужчинам с невидимостью, Гарри было за семьдесят. Но подавляющее большинство больных все равно составляют женщины за пятьдесят.

Голос Эрики изменился.

– Бренда, одна моя подруга, тоже страдающая невидимостью, предположила, что женщины таким образом защищаются. У ее мужа сложный характер.

Бренда пригляделась к Эрике.

– Твоей подруге, должно быть, нелегко. Передай ей, что по статистике невидимость никак не коррелирует с домашним насилием.

Эрика понурилась.

– Ясно.

– Исследования не подтверждают, что невидимость выступает в качестве защитного механизма, Эрика, – добавила Бренда мягче. – Подойди ко мне после собрания, и мы обсудим, как помочь твоей подруге.

– Хорошо, спасибо.

– Кто следующий? – спросила Бренда.

Со стула встала женщина старшего возраста с невидимыми руками. Раньше при Тильде она не заговаривала.

– Мой бывший наконец выдвинул предложение, но с учетом юридических услуг и всего прочего получается даже меньше, чем я рассчитывала.

– Мы знали, что добровольно он ни с чем не расстанется, Шэрон, – сказала Бренда.

– У меня совсем нет накоплений, я не смогу купить себе жилье. А цены на аренду… –