Шляпа: юмористические миниатюры - Алексей Константинович Смирнов

- Как?

- Икоткой, - мстительно улыбнулся тот.

- Как??.. - взвыл демон.

- Икоткой, - удовлетворенно кивнул экзорцист.

- Этому не бывать! Я Бафомет, повелитель высот и пустот!

- Ну, выходи, Бафомет, - облегченно вздохнул тот.

Федора разинула рот, и наружу пополз удушливый черный дым.

- О, как ты хитер! - стонал демон, растекаясь по грязному полу. - О, сколь силен! Но все равно спасибо. Знал бы ты, как я настрадался!

Он извивался, клубился, тыкался в отверстия и щели.

- Приказывай, могучий чародей! Куда мне теперь? В него?

Бафомет завис над бесчувственным батюшкой.

- Не советую, - покачал головой экзорцист. - Там уже десять тысяч таких мигрантов.

- Тогда, может быть, в тебя?

- Я тоже не резиновый.

- Горе, горе, - запричитал демон и скрылся в углу среди прочего мрака и мусора.

Биоэнерготерапевт вышел.

- Все в порядке, - молвил он и пошел из избы. - Посуда больше не будет летать.

За воротами его нагнали.

- Она снова кривляется, - доложили ему. - Опять обоссалась. И матом сказала.

- Ну, такая она у вас.

Ядовитый Плюш

Следствие не спало всю ночь и наносило последние штрихи. Наутро пригласили сержанта.

- Будем брать этого хищника, - объявил инспектор. - Мы следили за ним пять лет, еще пять - собирали доказательства. Дело очень сложное. Маньяк изобретателен и умен. Его зовут Ядовитый Плюш. Он научился вырабатывать смертельный яд собственными гонадами. Вопросы есть?

- Есть, - поднял руку сержант. - Что такое гонады?

- Яйца. Применив новейшую технологию, он оборудовался генитальным вайфаем и носит в кармане пульт. Вопросы есть?

- Есть, - кивнул сержант. - Как это и зачем?

- Он жмет на кнопку, поступает сигнал, образуется яд. Плюш впрыскивает отраву жертве и спит. Утром съедает яичницу, прощается и уходит. Жертва погибает в адских мучениях часа через два. Вопросы есть?

- Конечно, - отозвался сержант. - Как же он сам не отравится?

- Вы плохо учились в школе. Яичная начинка не сообщается с телесными соками. Еще вопросы есть?

- Так точно. Почему его называют Плюшем?

- За фактуру головки. Неужели и это приходится разжевать? Надеюсь, больше вопросов не будет.

- Один остался, - сказал сержант. - Но он философский. Это же очень сложно, соорудить такое устройство, да еще в деликатном месте. Столько времени, сил, напряжения мысли! И ради чего? Не отвечайте, я спрашиваю риторически и поражаюсь глубинам человеческого зла. Я сам у него узнаю.

...Он так и сделал, когда придавил Плюшеву голову сапогом и чуть ее не расплющил.

- Зачем? - взмолился сержант. - Это же мировое открытие!

- Вы же прекрасно знаете, - прохрипел Ядовитый Плюш, корчась в пыли, - что ради женщин ведутся войны, слагаются песни, берутся барьеры и покоряются звезды. Открытия тоже совершаются ради них.

МФУ

Постовой священник остановил меня на первом же перекрестке. Он встал, ибо до этого притворялся лежачим полицейским.

- Нарушаем! - пробасил он церковным басом. - Дышим в трубочку.

Я подышал.

- Промилле! - восхитился постовой.

- Вчера разрешили, - парировал я.

- Уже запретили. - Он вынул яблочный планшет, вышел в сеть и проворно изменил правило.

Плащ-палатка отъехала, мелькнул значок постового депутата.

- Ничего, - произнес я зловеще, вынимая деньги. - Я напишу Президенту.

- Я уже в курсе, - улыбнулся постовой и снял темные очки.

Конечно, я сразу его узнал.

- Езжайте с богом, - произнес он, махнув кадилом и кропилом.

Я тронулся, наблюдая в зеркальце, как он снова ложится. Ехал я с черепашьей скоростью, впереди растянулся еще один.

Охота на копрофага

Депутат был похож на ошпаренного дородного воробья, которого два часа кряду приучали к горшку. На лице у него застыла детская удивленная улыбка, готовая в любую секунду смениться негодованием. Он намертво вцепился в трибуну.

- День Охоты на Копрофага, - громко сказал депутат, - станет ярким событием в жизни нашего города. Смета скромная...

- Что вам сделали копрофаги? - закричал с места кто-то оппозиционный. - Надуманная сепарация и сегрегация! Пусть занимаются чем хотят!

Депутат улыбнулся и подождал, пока крикуну отключат микрофон. Затем продолжил:

- В программе акции - выступление дружинников и показательная поимка нарушителя. Казачьи патрули, военно-полевые кухни, угощение зрителей кашей. Молебен и крестный ход. Реконструкция берестяной грамоты, в которой описано нечто подобное...

- Доколе? - закричал другой, совсем радикальный и сочувствующий гонимым, но его тоже отключили. - Это нормально! -вопил он уже соседям. - Даже звери едят! У меня жил хомяк...

Встал третий:

- Не забывайте, что мировое сообщество возмутится и бойкотирует нас...

- Тишина! - протрубил спикер и обратился к инициатору: - Давайте, пожалуйста, закругляться. В целом мы уловили. Что у вас дальше, чем завершится праздник?

- Праздник завершится колоноскопией преступника.

И депутат вдруг замолчал, не находя больше слов от избытка государственного томления.

В зале тоже стало тихо.

- Зачем? - осторожно осведомился спикер.

- Ну как же? - удивился депутат. - Он же копрофаг! Без колоноскопии невозможно.

- Но почему, зачем? Вы знаете, что это такое? Погодите кричать, мы же не против, -взмолился спикер. - Только объясните, зачем?

- Невозможно!

Депутат вдруг начал визжать. Пальцы, впившиеся в трибуну, побелели. Он визжал на одной ноте, не меняя выражения лица, и топал в трибуне ногами. Не добившись больше ни слова, его отодрали. Он сделался невменяем и был уведен в бешеных слезах.

Вопрос перенесли.

Саперное мастерство

Высокий, румяный и статный, королевич Елисей обливался потом.

Хрустальный гроб стоял нараспашку.

Три девицы лежали в нем. На одной сарафан был красный, на другой синий, на третьей - белый.

Кащей хохотал на троне:

- Думай скорее! Которую целовать? Таймер включен!

Королевич заламывал руки: белую? Он вытянул губы в дудочку и подался вперед, но звериное чутье остановило его. Красную! Или синюю? Нет, белую!

Кащей хлопал себя по острым коленкам:

- Сорок секунд! Тридцать пять! Двадцать восемь!

Бомба, примотанная к Елисею, оглушительно тикала.

Красную, белую или синюю?

- Пятнадцать! - ликовал Кащей. - Двенадцать!

Королевич Елисей решительно выпрямился, откинул намокшие пряди. Он шагнул и поцеловал Кащея.

Тот осел на троне кулем. Королевич ждал. Кащей досидел до последней секунды