Послесловие к приговору - Иосиф Бенефатьевич Левицкий

Прошло минут пятнадцать, и Петина мама объявилась. Она пришла в отделение милиции и, узнав, где ее сын, быстро приехала в штаб ДНД. Обрадованная и счастливая женщина горячо благодарила Виктора.　

— Да что тут такого, — отвечал тот. — Петя с таким отчаянием кричал, что не помочь ему было просто невозможно.

Мальчик ушел с мамой, а Виктор остался.　

Начальник штаба ДНД Лев Григорьевич, коренастый мужчина с седеющими бровями, с интересом беседовал с ним, расспрашивая о работе, родителях, прочитанных книгах.　

— А можно мне поступить в дружинники? — спросил Виктор.　

— Тебе? — удивился Лев Григорьевич, оглядывая рослую фигуру парня. — Впрочем, почему бы и нет? Ты уже сделал первый шаг — дитя подобрал и к нам привел… Но лет тебе сколько?　

— Уже восемнадцать с хвостиком.　

— Спортом занимаешься?　

— Играю в баскетбол, увлекаюсь легкой атлетикой…　

Они договорились о том, что в свободное время Виктор будет приходить в штаб ДНД, присмотрится к дружинникам, а они в свою очередь — к нему. А там будет видно…　

На прощанье Лев Григорьевич сказал:　

— Кроме всего прочего посоветуйся с отцом и матерью. Они должны быть, как говорится, в курсе дела. Сам понимаешь, что в дружине не в бирюльки играют, а имеют дело с нарушителями общественного порядка. Кроме того, тебя должны рекомендовать с производства по всей форме.　

Еще когда учился в школе, Виктор познакомился с молодыми ребятами из порта, и они пригласили его на причал. Он побывал в кабине портального крана и был очарован видом моря с высоты. Оно было еще более бескрайним и необъятным, и в его колеблющейся голубизне просматривались темные пунктиры кораблей, не видимых с берега.　

Виктор решил, что станет крановщиком. Сказал об этом отцу.　

— Крановщик дело стоящее, — согласился Дмитрий Сергеевич. — Но ведь ты хотел стать военным инженером.　

Виктор задумался. Действительно, он собирался поступить в военное училище. Но это было до того, как поднялся в кабину портального крана… О военном училище у него было пока смутное представление. Зато порт, корабли и море видел своими глазами.　

— С училищем повременю, папа. Хочу начать трудовой путь в порту.　

После окончания десяти классов Виктор поступил в порт учеником крановщика. Вскоре его приняли в народные дружинники, и он с гордостью надевал красную повязку на рукав.　

Родители каждый раз желали ему счастливого дежурства, но в душе побаивались, что это может отразиться на его работе, что он перестанет читать книги, которые так любит, особенно все, что касается точных наук.　

Однако ничего такого не случилось. Виктор стал как-то взрослее и рассудительнее. Инструктаж перед дежурством, лекции и беседы для дружинников — все это расширяло его кругозор, помогало разобраться во многих сторонах жизни, о которых он раньше и не подозревал.　

Однажды Виктор и трое дружинников наткнулись на драку в переулке. Вернее, это была не драка, а избиение. Двое неизвестных избивали ногами парня.　

— Прекратите! — крикнул Виктор.　

Неизвестные сразу же, как по команде, обернулись и, оставив свою жертву, бросились бежать. За одним из беглецов кинулся Виктор, нагнал его и схватил за плечо.　

— Твоя взяла, гражданин дружинник, — задержанный очень заметно картавил.　

— Пошли в штаб! — приказал Виктор.　

Но в этот момент неизвестный схватил горсть песка и бросил его в лицо дружинника. Мелкие песчинки ослепили. А нарушитель тем временем перемахнул через забор и скрылся за домами.　

Другой дружинник бросился на подмогу Виктору, который стоял на месте и тер глаза.　

— Что случилось?　

— За ним, Паша! — скомандовал Виктор. — Он далеко от нас не ушел.　

Беглецу удалось скрыться. Но его напарника задержали. Им оказался девятнадцатилетний Иван Лысенко, ранее судимый за кражу.　

— Кто был с тобой? — спросил начальник штаба Лев Григорьевич.　

— Не знаю.　

Лысенко отправили в милицию, а потерпевшего доставили в больницу. Это был шестнадцатилетний подросток, которого встретили хулиганы и потребовали денег. Он сказал, что денег нет. Тогда его обыскали. Денег действительно не было. Обозленные неудачей, грабители начали избивать свою жертву. В этот момент их и увидели дружинники.　

Через несколько дней Виктора Кутасова вызвали в милицию и указали на троих парней. Нужно было опознать преступника. Он долго всматривался в их лица и, наконец, показал на крайнего, невысокого ростом.　

— Кажется, этот… Пусть скажет: «Гражданин дружинник».　

— Я не был там! Не был! — истерично закричал опознанный Ребров. — Он сказал «кажется». Запишите это в протокол.　

— Не волнуйтесь, запишем, — пообещал следователь, — Однако учтите, Ребров, отказ произнести два слова, на которых настаивает дружинник, будет истолкован против вас.　

— Ладно, — нехотя согласился Ребров и произнес скороговоркой: «Гражданин дружинник»…　

— Это тот самый, за которым я гнался, — твердо опознал Виктор. — Он не выговаривает букву «р».　

Прошло около месяца. И однажды, когда Виктор возвращался с работы, недалеко от дома его встретила незнакомая женщина.　

— Виктор Кутасов? — спросила она, останавливая парня.　

— Да.　

— Помоги мне, сынок…　

— В чем дело?　

— Тебя скоро вызовут в суд свидетелем, — быстро заговорила она. — Мой сын Алик Ребров сидит только потому, что ты его опознал, а на самом деле он не виноват.　

— Я видел, как он избивал ногами подростка.　

— Ты ошибся, Виктор! В это время мой сын был дома.　

— Я узнал его.　

— Витя, пожалей меня, — заплакала мать Реброва. — Он у меня один. У него нет отца, мы живем вдвоем. И если сына осудят, я брошусь в море, наложу на себя руки.　

— Ну что вы такое говорите, тетя, — заволновался Виктор. — Успокойтесь, пожалуйста…　

— Мой сын Алик, — говорила она сквозь слезы, — окончил восемь классов, заболел и дальше учиться не стал.　

— Но сейчас он выздоровел?　

— Ему стало лучше.　

— Почему же он не работал?　

— Не могли найти подходящее занятие.　

— Так он сам его нашел — карманы очищать…　

— Витя! Пожалей меня!　

Женщина была примерно такого же возраста, как и его мать. Все ее тело сотрясалось от рыданий, и он не знал, что сделать, как ей помочь.　

— Успокойтесь, тетя, — сказал он. — Я подумаю.　

— О чем, детка?　

— Как помочь Алику.　

— Спасибо, Витя! Спасибо, — горячо благодарила она.　

Он видел ее большие, как у сына, серые глаза, побледневшее лицо, и ему было жаль эту женщину. Пусть сын виноват, но она за что страдает?　

Домой пришел расстроенный и подавленный. О встрече с матерью Реброва рассказал отцу.　

— Как мне поступить, папа?　

Дмитрий Сергеевич Кутасов не на шутку встревожился. Его сын впервые столкнулся с жизненной драмой. Выдержит ли юноша такую нагрузку?　

— Тут может быть два решения, — отвечал отец. — Если ты уверен, что не ошибся, опознавая в Реброве преступника, то нужно стоять на