Только дальний свет фар - Илья Мамаев-Найлз

— Я не хочу пить.

— Окей. Я не к тому, чтобы пить. Это как пример. Просто думаю, что нужно чем-то себя побаловать. Знаешь, типа, что-то, что мы обычно не делаем. Что-то из красивой жизни.

— Например?

— Я уже привел пример.

— Если честно, я не хочу ничего делать.

Они сняли номер премиум люкс в отеле «Марриотт Воронеж», представившись новобрачными. Ян прочитал в отзывах, что за это полагается шампанское и фруктовая тарелка. Девушка на ресепшене улыбнулась и поздравила их, но было очевидно, что ей нет дела до счастья. Не конкретно их, а до счастья в целом. Она даже не проверила штампы в паспортах.

Они поднялись на лифте на свой этаж и зашли в номер. Кира упала на кровать лицом вниз. Ян стал бродить по комнатам и осматривать их, как квартиру под съем. Он на все так смотрел. Всегда пытался найти, где его пытаются обмануть.

— Гугл-карты говорят, что этот отель закрыт навсегда.

— Они, типа, тоже ушли? — ответила Кира, не отрывая лица от покрывала.

— Типа, да. То есть они реально ушли. Просто наши название не убрали.

Кира вздохнула, приподнялась на локтях и посмотрела в панорамное окно девятнадцатого этажа.

— Ты когда-нибудь останавливался в таких местах?

— Пару раз по работе, — ответил Ян из-за стены.

— Свадебным фотографам снимают номера?

— Иногда. Когда какая-нибудь люксовая свадьба на несколько дней. Или просто свадьба на выезде.

— Звучит круто.

— Может, первые несколько раз, потом надоедает, как и все остальное. Посмотри на это. Позор.

— Что?

— В ванной дыра в потолке.

— Вот прям дыра?

— Прям дыра. Посмотри.

Кира вздохнула, но встала с кровати. В ванной действительно была дыра. Отсутствовала одна из секций потолка. В темноте ползли пыльные коммуникации.

— Ты же не будешь просить заменить номер? Пожалуйста, не проси заменить номер.

— Без толку. Там тоже что-то будет. Не потолок, так стена. Смотри на свои ноги.

Белые носки Киры потемнели в форме ее стопы.

— Они даже не пылесосят нормально.

— Не знаю. Меня все устраивает.

Фруктовая тарелка и комплимент от шефа появились в номере спустя сорок минут после заселения. Еще через полчаса и два звонка на ресепшен принесли сухое шампанское.

— За новую жизнь, — сказал Ян, и они чокнулись стройными бокалами.

— Оно теплое.

— Оно бесплатное.

— Окей, справедливо.

Шампанское вернуло Кире силы. Она переоделась и стала бродить по комнате по ломаной траектории. На ней было короткое платье в цветочек, и на бледных ногах краснели укусы комаров.

— Мы же не будем сегодня с тобой спать, да?

— В каком смысле?

— В смысле трахаться.

— Не знаю. А что, ты хочешь?

— Я? Не знаю. Думала, если ты хочешь, то начнешь вот все это ваше, комплименты там, случайные касания, намеки.

— Не моя тактика.

— Да ну? А какая у тебя тактика? Кроме толстовских метафор.

— В смысле?

— Ну, про реку.

— Что про нее?

— Это же из Толстого. Люди как реки.

— Он это говорил?

— Да. Ты не знал?

— Нет. Я читал что-то в школе, но ничего не помню. А что у него было про реки?

— Что-то про то, что не надо осуждать людей. Типа, они как реки, текут, и ты осудил кого-то, а вот он уже другой. Сейчас, подожди. Найду цитату.

Кира достала телефон, и ее лицо озарил цифровой свет.

— Черт. Нет. Другая цитата. А о чем я тогда думала?

— А что за цитата?

— Пытаюсь вспомнить.

— Нет, я имею в виду, та, которую ты нашла.

— А, ну вот. Кхм. Люди как реки: вода во всех одинаковая и одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая, то чистая, то холодная, то мутная, то теплая… и бла-бла-бла, дальше в том же духе.

— Забавно. Не помню этого. Не думаю, что я имел в виду то же самое.

— А что ты имел в виду?

Ян сморщил нос и помассировал его.

— Я не знаю. Узнаю — скажу.

Это показалось Кире смешным.

— Мужик-загадка, — сказала она. — Так какая у тебя тактика? Кроме того, чтобы выкрасть невесту прямо со свадьбы случайной толстовской метафорой с другим, неизвестным даже тебе самому смыслом.

— Я никого не крал. Это ты предложила уехать.

— Я это помню по-другому.

— Ладно.

— Так какая тактика?

— С чего бы я стал тебе рассказывать?

Кира обернулась к нему, раскрыла руки, и пара ямок появились на ее лбе, когда она подняла брови. Ян подумал, что это мило. Кира покачала головой, и все стряхнулось.

— Нет у тебя никакой тактики.

— Как скажешь.

— Ну расскажи.

Кира подсела к нему на диван, распушила свои длинные черные кудри и глубоким голосом повторила. Ян чувствовал на губах тепло ее дыхания.

— Ладно, женщина. Это просто происходит. Либо происходит, либо нет. Вот моя тактика.

— Пф. — Кира встала и взяла бокал. — Это не тактика. Это противоположность тактики. Ты просто отдаешь все на волю судьбы.

— И что в этом плохого?

— Ничего. Но это не тактика.

Пузырьки взрывались в ее мыслях, и от этого было не столько весело, сколько щекотно. Она уставилась вниз на загорающийся ночными огнями город, и то ли он, то ли что-то еще приводило ее в ступор, потому что ничего как бы не имело смысла, а Кира ожидала, что должно быть по-другому.

Странность — все, что испытывал Ян Трояновский, когда нырял и плыл в голубой воде теплого бассейна на двадцать первом этаже. Хлорка пощипывала глаза, и кожа сохла, соприкасаясь с жидкостью. Ян подплывал к бортику и смотрел вниз, пока с волос по рукам текли ручейки. Крыши домов, улицы, люди. Все было слишком далеко, чтобы занимать в его глазах больше места, чем точки, но на секунду он увидел их как туман, как вечные облака, и вот их раздуло, и осознание больно ударило светом внутрь его лица. Все это и было пиком его жизни. Не потому что нет ничего лучше пятизвездочного отеля в Воронеже. Просто дальше дорога вела вниз. Ян всегда был уверен, что пик придаст значение его существованию. Хаотичные телодвижения станут извилистой дорогой, у которой всегда было направление, просто оно было скрыто от него самого. Но если пиком было вот это вот все, то зачем — зачем?

Они вернулись в номер без сил. Ян дал Кире первой сходить в душ, а сам сел на кровать, но это ощущалось неправильно — сидеть. Нужно было идти. Нужно было что-то делать. Это не были телесные импульсы, то есть не то чтобы от отсутствия движения