Комната кошмаров - Владимир Васильевич Воронин

Безумные письма мне слал хорошо известный в городке религиозный маньяк, проживавший в том же пансионе. Он был американцем и, разумеется, не имел к преступлению ни малейшего отношения, но я и теперь не понимаю, каким образом он заинтересовался этим делом, если только рядом с ним не было англичанина, который мог бы посвятить его в детали. Мне, разумеется, остается лишь признать правоту полиции и согласиться с тем, что я стал жертвой совпадения, которое, конечно же, не использую в своих сочинениях.

Самые странные происшествия случаются в сумеречной стране, где встречаются дух и материя. Иногда они почти ничтожны и бессмысленны, однако указывают на значительные последствия. Помню, однажды в Риме мы с женой шли по Пинчо [2]. Раньше она никогда не бывала в Вечном городе и ничего о нем не читала. Был первый день нашей поездки. Вдруг она как-то рассеянно проговорила:

– Здесь есть статуя Данте.

Через несколько мгновений мы подошли к скрытой за кустарником статуе, и я спросил:

– Откуда ты узнала?

– Понятия не имею. Просто знала, – ответила она.

Это был ничего не значащий, тривиальный случай, однако может ли наука дать ему объяснение?

Я тридцать лет изучал оккультные науки, и мне кажутся странными уверенные заявления, по большей части негативные, сделанные по этому предмету людьми, которые всерьез никогда над ним и не задумывались. Здесь не время и не место высказывать свое мнение, которое все же является точкой зрения скорее ученика, нежели догматика. Однако у меня есть опыт наблюдения одного-двух событий, которые несколько выходят за рамки обычного или очевидного, а также того, что можно считать правдоподобным в беллетристике. В одном из таких случаев я, похоже, очень близко соприкоснулся с чем-то поразительным, если только это не было совместным влиянием обмана и совпадения.

Я тогда жил в деревне и свел знакомство с тамошним доктором. Он был мал ростом, и практика у него тоже была невелика, так что он едва сводил концы с концами. Доктор этот изучал оккультные науки, и мое любопытство обострилось от того, что в его доме была комната, куда не входил никто, кроме него, поскольку она служила для мистики и философских размышлений. Узнав, что меня интересуют те же предметы, доктор Браун – назову его так – однажды предложил, чтобы я вступил в тайное общество изучающих оккультизм. Приглашение предварялось огромным количеством подготовительных расспросов. Разговор у нас получился примерно такой:

– Что мне это может дать?

– Со временем вы обретете силу.

– Какую?

– Силу, которую люди называют сверхъестественной. Она совершенно естественна, но дается лишь тем, кто познал глубокие тайны Природы.

– Если эта сила добрая, то почему ею не обладают все?

– В дурных руках она может быть употреблена во зло.

– А как можно предотвратить ее попадание в дурные руки?

– Тщательно экзаменуя вновь посвященных.

– Меня тоже нужно будет экзаменовать?

– Разумеется.

– И кто это сделает?

– Эти люди живут в Лондоне.

– Мне нужно будет поехать к ним?

– Нет, нет, они сделают все так, что вы и не узнаете.

– А потом?

– А потом вам нужно будет учиться.

– Учиться чему?

– Вам придется выучить наизусть большое количество материала. Это для начала.

– Если этот материал печатный, почему не сделать его общедоступным?

– Он не печатный. Он в рукописи. Каждая рукопись тщательно пронумерована и дается под честное слово каждому выдержавшему экзамен. Не было случая, чтобы кто-то отступился.

– Хорошо, – сказал я, – все это очень интересно, можете продолжать, что бы это ни значило.

Некоторое время спустя – возможно, через неделю – я проснулся очень рано от странного ощущения. Это был не кошмар и не причудливый сон. Совсем наоборот, поскольку ощущение не уходило и после того, как я окончательно пробудился. Могу описать его лишь как то, что меня всего как бы покалывало. Больно не было, но я ощущал какой-то странный дискомфорт, словно после легкого удара током. Я сразу же подумал о докторе.

Через несколько дней он навестил меня.

– Вас проэкзаменовали, и вы выдержали испытание, – сказал он с улыбкой. – Теперь вы должны сказать определенно, продолжите ли вы обучение. Нельзя просто начать, а потом бросить. Это дело серьезное, и необходимо или оставить попытки, или отдаться обучению всей душой.

До меня начало доходить, что дело и вправду серьезное, настолько серьезное, что ему вряд ли найдется место в моей донельзя насыщенной делами и заботами жизни. Я так и сказал, и доктор воспринял это очень спокойно.

– Очень хорошо, – сказал он, – не будем больше об этом говорить, пока вы сами не передумаете.

У этой истории было продолжение. Пару месяцев спустя во время проливного дождя ко мне заехал доктор со своим коллегой, чье имя было мне знакомо в связи с изучением тропических стран. Они сели у камина в моем кабинете, у нас завязался разговор. Нельзя было не заметить, что такой известный путешественник весьма почтительно вел себя с обычным сельским врачом, да еще и младшим по возрасту.

– Это один из моих посвященных, – сообщил мне доктор. – Знаете, – продолжил он, обращаясь к своему спутнику, – Дойл в свое время почти было присоединился к нам.

Путешественник с большим интересом посмотрел на меня и тотчас завел со своим учителем разговор о виденных им и, насколько я понял, им же и сотворенных, чудесах. Я, пораженный, слушал. Разговор напоминал диалог двух сумасшедших. Одна фраза особенно врезалась мне в память.

– Когда вы впервые взяли меня с собой, – сказал он, – и мы парили над городом в Центральной Африке, где я когда-то жил, я впервые смог увидеть острова на озере. Я всегда знал, что они там есть, но они были слишком далеко, чтобы увидеть их с берега. Разве не удивительно, что я впервые увидел их, живя в Англии?

Звучали и другие, не менее замечательные фразы. «Заговор с целью произвести впечатление на простачка», – скажет скептик. Оставим это как есть, если того желает скептик, но у меня создалось впечатление, что я столкнулся с чем-то необычайным. Это один из тех рассказов с оборванным, скомканным концом, которых терпеть не могут редакторы.

Был еще один курьезный случай, о котором стоит упомянуть. Как-то раз я вызвался переночевать в доме с привидениями в Дорсетшире. Со мной отправились еще два «испытателя». Мы составили депутацию от Общества психиатров, в котором, кстати сказать, я состою чуть ли не со дня его основания. Нам пришлось долго ехать поездом из Лондона, чтобы услышать беспорядочные докучливые звуки, сделавшие невыносимой жизнь обитателей дома,