Первый контакт - Станислав Лем

- Пусть так... Но ведь известно, - Роберт заговорил оживленней, - что есть обитаемые планеты. Не в нашей Солнечной системе, так в других. Когда-нибудь возьмет какой-нибудь корабль да и прилетит к нам.

- Да, возможно. Скажем, через два миллиона лет. А может, уже через сто тысяч. Как видишь, я не хочу тебя огорчать.

- Какое было бы событие... - вслух мечтал Роберт. - Знаешь, в этом вопросе мнения делятся так: одни считают, что такой контакт с другим миром принес бы нам пользу, а другие - что это было бы началом "войны миров". А ты на чьей стороне?

- Ни на чьей. Вышло бы что-то вроде визита улиток к белкам, и результаты соответствующие: никакие. Различие в строении - препятствие неодолимое.

- Структуры мозга?

- Не только. Структуры жизни вообще. Даже если бы они обладали речью что совсем не обязательно, - мы не договорились бы с ними...

- Но ведь через какое-то время удалось бы.

- Весьма сомнительно.

- Почему?

- Мы, люди, - зрители: масса наших понятий выводится из сферы оптических впечатлений. А их ощущения могут основываться на другом принципе... Например, на обонянии. Или на совершенно неведомом - скажем, химическом... Становится все холоднее. Подбрось-ка в огонь... Впрочем, дело даже не в разнице ощущений, ее бы мы в конце концов преодолели. Но тогда мы увидели бы, что нам просто не о чем с ними говорить... Мы создаем и совершенствуем футляры - для жилья, для укрывания тела, для путешествий. Засим занимаемся питанием и очищением наших тел, двигаемся по особым методикам - я имею в виду спорт, - и во всех этих областях у нас не было бы общего языка...

- Ну что ты говоришь. Карл? Ведь не прилетели бы они к нам, чтобы поговорить о моде или спорте.

- А о чем?

- Ну... об общих проблемах...

- О каких?

- Что ты меня экзаменуешь! О науке, о физике, о технике...

- Я докажу, что ты ошибаешься. У тебя под руками нет какого-нибудь прутика? Трубка засорилась. Спасибо. Итак, во-первых, их цивилизация может развиваться совсем в ином направлении, чем наша, - тогда взаимопонимание было бы чрезвычайно затруднено. Но даже если предположить, что, как и у нас, она базируется на высокой технике, все равно беседовали бы мы с огромным трудом. Мы еще не можем преодолеть пространство между звездами не правда ли? - а они самим своим прибытием докажут, что могут. Значит, они превосходят нас, опережают в технике и одновременно в науке - одно связано с другим. Вообрази, к примеру, что современный физик, какой-нибудь де Бройль или Лоуренс, встречает своего земного коллегу, жившего сто пятьдесят или двести лет назад. Тот рассказывает о каких-то флогистонах, а этот говорит о космическом излучении, об атомах...

- Ну хорошо, но мы-то уже знаем об атомах, и немало.

- Согласен, но они знают существенно больше, атом может быть для них понятием безнадежно устаревшим, а может, они его вообще перепрыгнули, иначе решили проблему материи. Нет, не думаю, чтобы беседы оказались плодотворны - даже в области точных наук. А в повседневных делах вовсе не нашлось бы ничего общего. Не сумев понять друг друга в конкретных вещах, мы тем более не сможем договориться в сфере обобщений, которые являются производными этих конкретностей. Иные планеты, иная физиология, иная интеллектуальная жизнь... Разве лишь... Но это сказка...

- Что "разве лишь"? Расскажи.

- Э, ничего. Мне пришло в голову, что с виду они могли бы походить на нас и все-таки представлять непонятный мир... - Я остановился.

- Не совсем понимаю. Что ты хотел сказать?

- Речь о том, - объяснил я, постукивая мундштуком трубки о камень, что на Земле только человек достиг высокого уровня разума. В других условиях могли бы параллельно развиваться два разумных вида, различных...

- И между ними вспыхнула бы война - об этом ты говоришь?

- Нет. Это как раз земная, антропоцентрическая точка зрения. Лучше оставим фантазии в покое. Скоро два, давай спать.

- Ну, ты хорош! Сейчас спать? Нет, ты должен сказать все.

- Бог с тобой. Скажу, хотя и лезу в совершенно невероятную фантастику. Один из разумных видов мог бы быть человекообразным, но на низкой ступени развития... А другой господствовал бы и... вообрази себе такую ситуацию: на Землю садится корабль, мы находим в нем существа, похожие на нас, чествуем их как покорителей пространства, а на самом деле это просто низшие виды иного мира - понимаешь, существа, которых настоящие конструкторы звездолета посадили в кабину и выстрелили в пространство... Ну, как мы посылаем в ракетах обезьян...

- Неплохая история. Почему ты не пишешь таких рассказов? У тебя буйное воображение.

- Сказок я не пишу, потому что занят другими делами. Ладно, давай спать. Утром еще поплаваем на озере, я хотел... Погоди, что это?

- Где?

- Там, над лесом.

Роберт вскочил с земли. Невидимое до сих пор небо посветлело. Засверкали кромки туч.

- Что это, луна? Свет слишком яркий... смотри.

Зарево разгоралось. Мгновение, и ближние деревья начали отбрасывать тени. Вдруг ослепительный столб огня разорвал тучи, пришлось закрыть глаза. Лицо и руки опалил мгновенный жар. Земля вздрогнула подо мной, подпрыгнула и провалилась. Потом послышался протяжный, идущий со всех сторон гром, который нарастал и опадал каскадами. Сквозь слабеющий грохот был слышен только страшный треск падающих деревьев. Порыв горячего ветра ударил в нас, разметал костер, я почувствовал обжигающую боль в ноге меня огрело головешкой. Задыхаясь в облаках пепла, я покатился куда-то вбок. Втиснув лицо в траву, подождал несколько долгих секунд. Постепенно стало тихо, неспокойный ветер шумел в стволах уцелевших деревьев, темнота вернулась, и только над северным горизонтом красновато светилась луна.

- Метеор! Тот метеор! - возбужденно закричал Роберт. Он закрутился на месте, подскочил к машине и включил фары. Свет вырвал из темноты распластавшуюся на земле палатку, перекрученные и осыпанные золой постели, а Роберт бегал вокруг и сообщал лихорадочно:

- Переднее стекло машины треснуло - наверное, какой-нибудь осколок... Эту огромную ель вырвало с корнем... Счастье, что нас деревья заслонили...