Монтикор. Молчание тигра - Юнас Хассен Кемири

резкому фокусу на детали. И подобно старой семейной кинохронике на первый взгляд они кажутся невероятно автобиографичными. Автор будто нарочно оставляет маркеры, накрепко привязанные к его реальной жизни: папа-тунисец, два младших брата, молодой амбициозный писатель в центре повествования, и даже день рождения у этого писателя совпадает день в день с автором романа. И имя главного героя сразу в нескольких произведениях ни на букву не отличается от собственного имени автора. Произведения Кемири усыпаны и менее явными отсылками к реальным событиям и людям в жизни автора. Так, среди участников собрания «Чурок 4 life» в фотоателье легко можно угадать некоторых друзей Кемири, к которым присоединяется Ваня, герой пьесы «Вторжение!», написанной в том же году, что и «Монтикор». А за образом Самуэля в романе «Все, чего я не помню» скрывается история реального самоубийства близкой подруги Кемири, которое стало для него сильным потрясением. Все эти многочисленные головоломки, на которые лишь изредка намекает автор в своих интервью, обязательно станут пищей для исследований его биографов. Можно было бы назвать это автофикшном в прустовском ключе. И, наверное, неслучайно «В поисках утраченного времени» не раз упоминается в книгах Кемири.

Но на поверку вся усыпляющая реалистичность повествования оказывается еще одним важным авторским приемом. Он словно вводит читателя в транс – все настолько реально, правдоподобно и буднично, ровно до того момента, когда на сцене вдруг не появляется настоящий (настоящий ли?) тигр или приведение, ведущее рассказ от первого лица, а три героини не сливаются в одного персонажа (пьеса «Нас сотня»). И тогда читателю приходится срочно пересматривать правила игры и на ходу принимать новые. Ведь каждая книга Кемири – это еще и игра со своими правилами. В «Монтикоре» нам нужно освоить забавный кемирийско-кадирский язык, которым тем не менее будет рассказана совсем не веселая история эмигранта Аббаса. В романе «Все, чего я не помню» приходится настраивать ухо на несколько голосов, которые остаются не представленными, словно бы перебивают друг друга, каждый стремясь рассказать свою единственно верную историю жизни (и смерти) парня по имени Самуэль. В «Отцовском договоре» игра еще более усложняется: что, если лишить всех героев имен и оставить за ними лишь вечно сменяющиеся социальные роли? Сможет ли читатель тогда следить за сюжетом, а главное, сопереживать этим героям? Наверняка. Тем более что именно такая размытость помогает примерить каждую из ролей на себя и задает своеобразный ритм всему роману.

Одной из главных тем во всех произведениях Кемири, несомненно, становится тема иммиграции и культурной идентичности. Почти каждый его герой либо родился не в Швеции, либо происходит из семьи, где хотя бы один из родителей – иммигрант. Кемири описывает собственный опыт, состоящий из мелких будничных деталей и переживаний человека с иммигрантским бэкграундом и нетипичной для рядового шведа внешностью. В 2013 году Юнас Кемири пишет открытое письмо-эссе в адрес тогдашнего министра юстиции Швеции «Уважаемая Беатрис Аск». В нем он рассказывает о своем опыте уязвимости, борьбы со стереотипами и навязываемым чувством вины, причиной которого становятся цвет кожи, волос, нетипичная внешность. Но и в этом нехудожественном документе он не просто предлагает госпоже Аск посмотреть на современную Швецию его глазами, он буквально заталкивает ее в собственную шкуру и дальше ведет повествование от первого лица множественного числа – мы. «Нам шесть… нам семь… нам девять», и каждый раз вокруг нас происходит что-то, что заставляет нас задуматься о том, почему папу так часто и надолго останавливают таможенники в аэропорту, почему в кино злодеями оказываются мужчины с темной кожей, как скинхеды могут безнаказанно ходить по улицам, унижать и пугать нас.

Не менее важной для книг Кемири можно назвать и тему писательства и творческого поиска. Молодой автор в «Монтикоре» только недавно написал первую книгу, сомневающийся в себе папа из «Отцовского договора» пробует себя в стэндапе, хотя почти не верит в собственные силы, герой романа «Все, чего я не помню» собирает свидетельства о жизни Самуэля для своей книги. В произведениях Кемири вообще очень много литературы, из разбросанных по ним упоминаний книг других авторов можно было бы составить неплохую библиотеку. И в ней немало места было бы отдано поэтам и писателям, которые находятся за бортом англоцентричного европейского литературоведения. Говоря о литературе в произведениях Кемири, нельзя пройти мимо его увлечения Владимиром Набоковым, которого он всегда называет среди своих любимых авторов. Посещение квартиры Набокова было обязательным пунктом программы во время единственного приезда Кемири в Петербург в 2006 году. А рассказ «Случаи из жизни» Кемири выбрал для прочтения, когда его пригласили на подкаст «Нью-Йоркер» в 2023 году[2]. И это снова подсказывает нам, читателям, что Кемири не из тех, кто относится к языку с неряшливостью графомана. В его произведениях каждый герой говорит своим особым языком и каждое слово, каждая запятая занимают именно то место, которое уготовано им автором. В учителя себе он взял лучших.

В своих произведениях Кемири уделяет большое внимание музыке, что также делает их более киногеничными. Читая его книги, буквально хочется включить музыку и поддаться ритму, который ведет его героев. Чаще всего в его романах звучит рэп. По ним можно знакомиться с дискографией и культурой американского хип-хопа девяностых. Тупак Шакур, «Паблик энеми», «рэперы из Комптона» звучат в наушниках героев и формируют их взгляды на окружающий мир, превращая предместья Стокгольма в темные переулки Бронкса и мотивируя их переходить на английский в обыденной жизни, как происходит с Иной, Элин и Анастэйшей в «Сестрах».

Всего у Кемири на сегодняшний день вышло шесть романов и семь пьес. Постановки его драматических произведений можно увидеть на сценах от Стокгольма до Берлина, от Нью-Йорка до Лондона. Некоторые его пьесы ставились и в России. Романы Кемири удостоились многих шведских и международных литературных премий, в том числе престижной Августовской премии (Швеция), Национальной книжной премии США, Премии Медичи (Франция). Его произведения переведены более чем на тридцать языков, в том числе на русский: романы «На красном глазу» (О. Коваленко), «Все, чего я не помню» (Ю. Григорьева), «Отцовский договор» (Н. Братова), «Я звоню своим братьям» (Ю. Григорьева)[3], пьеса «Нас сотня» (М. Людковская), эссе «Уважаемая Беатрис Аск» (Н. Асеева). Сегодня Юнас Хассен Кемири живет в Нью-Йорке, куда переехал после пандемии по стипендии Центра Каллмана при Нью-Йоркской публичной библиотеке.

А в январе 2025 года в Стокгольме умер один из главных героев романов автора, точнее тот, кого можно считать их прототипом, с которым Кемири ведет в своих книгах бесконечный спор и на которого смотрит