Безмятежность - Федор Шейд

Так, ладно, я слишком задумался. Не волнуйся, Инесса. Сейчас я сделаю пару звонков и раскрою это дело. Мы опередим конкурентов, чего бы это ни стоило.

Я ломал голову, как этот крокодил попал на шоссе. Мне вспомнился один мультик, который я смотрел в детстве. В нем аллигаторы жили в канализации Нью-Йорка. Уже во взрослом возрасте мне сказали, что это выдумка. А вдруг не выдумка? Иногда самые бредовые варианты оказываются правдой. Может быть, и наш крокодил пришел из канализации.

Я представил, как раскрываю это дело. Единственный, кто мыслит нестандартно. Все будут бегать и биться с крокодильей загадкой, и никому даже в голову не придет, что нужно посмотреть под ноги. А когда я напишу об этом, выяснится, что в канализации таких крокодилов много, и я предотвращу гуманитарную катастрофу. Неизвестно, сколько человек может пострадать из-за расплодившихся в канализации крокодилов. Потом придет какая-нибудь важная шишка, губернатор или еще кто-нибудь, и спросит: это он разгадал крокодилью тайну? Да, придется ответить Инессе, это наш репортер. Молодец, парень, скажет шишка, и меня переведут из этого отдела, и я наконец-то получу нормальную, а не собачью работу.

Я написал секретарю областного министра ЖКХ. Подождал ответа. Этот козел никогда не отвечает на письма вовремя. Пришлось звонить. Я набрал номер. Гудки. Он взял трубку. «Здравствуйте, Вадим, вас беспокоит информагентство, – я уточнил какое и назвал свое имя, – Звоню вот по какому вопросу… Недавно сбежал крокодил, вы что-нибудь слышали об этом?» Молчание. «Да, слышал». Не понимает, при чем он здесь. Ну ничего, сейчас поймет. «Мы тут пытаемся понять, как вообще так вышло, что крокодил ползает по областному шоссе, прорабатываем варианты. Скажите, есть ли вероятность, хотя бы маленькая вероятность, что крокодил мог обитать в канализации? И если да, могут ли в канализации обитать другие крокодилы?». Он помолчал, потом сказал: «Вы ебнутый?» – и бросил трубку.

Значит, ЖКХ отпадает. Жаль, мне нравилась эта версия. Я сделал еще пару звонков. В областном МВД подтвердили смерть крокодила. Есть источник, можно писать. Когда я спросил, от чего крокодил умер, они сказали: «Смерть наступила в результате столкновения животного с грузовым автомобилем марки ГАЗ». Отличная цитата, можно даже ничего не менять.

Но главный вопрос – как? – оставался нераскрытым. Я знал, что Инесса будет недовольна, и не ошибся. «Ты очень плохо работаешь, – сказала она. – Из-за того, что ты опоздал на пятнадцать минут, конкуренты написали про крокодила до нас. Если бы ты выяснил, откуда он там взялся, всем бы пришлось на нас ссылаться. Но ты этого не сделал…»

Когда она читает мне лекции, я делаю тупое лицо и со всем соглашаюсь. Я знаю: если что-то отвечать, будет только хуже. Когда Инесса поучает, она не хочет, чтобы с ней спорили. Как и всякий человек, уверенный в своей правоте, она хочет подчинять своей воле. Сама Инесса, конечно, думает, что оказывает мне услугу, готовя меня к трудной репортерской жизни. Пускай думает как хочет.

– Ладно, – говорит она, устав третировать меня. – Отдай эту новость Вике, а сам отправляйся в Дом правительства на брифинг.

Только не это. Я спрашиваю Инессу, чему посвящен брифинг. Сбору мусора, отвечает она. О нет. Мусор, нескончаемый мусор, каждая третья новость про него. Я пробую соскочить, говорю, что не силен в мусоре, но Инесса возмущается.

– Как это не силен? А зачем ты тогда здесь работаешь? – говорит она. – Ты же не будешь вечно от всего прятаться? Я аккредитовала вас с Аленой.

Алена занималась областными новостями до меня. Она пару лет трудилась под началом Инессы, а потом ее перевели в другой отдел. Теперь она работает с омбудсменами и очень этим гордится. Ездит с ними в поездки и звонит им за комментариями. Омбудсмены ее любят. Инесса тоже ее любит. Алена делает свою работу хорошо. Она меня старше на год, но кажется, будто на все десять. По сравнению с ней я вечный новичок. Не могу осилить и десятой доли того, что делала Алена в свое время. Думаю, Инесса по ночам плачет в подушку из-за того, что Алену пришлось променять на меня.

Когда меня взяли на работу, Алена поделилась со мной своей обширной базой электронных почт и телефонов пресс-секретарей. Она рассказала, кому писать, а кому лучше сразу звонить, показала, как отличить важную новость от неважной, и научила меня «добивать» спикеров, когда они тянут с комментарием. Первую пару недель мы с ней были как Дензел Вашингтон и Итан Хоук в фильме «Тренировочный день». Волчара и новичок на подхвате. Алена нянчилась со мной, и я ей за это благодарен. Но теперь ей не до меня, с моими кубометрами древесины и областными музеями. У Алены дела поважнее, и в дом правительства ей тоже сегодня не нужно. Мусор – давно не ее тема. Инесса дернула ее, чтобы Алена опять помогла мне. В понимании Инессы так будет лучше. Как по мне, лучше бы просто оставили мне крокодила.

Я собрал вещи в рюкзак. Блокнот, диктофон, телефон с двумя сим-картами – вот и весь мой набор. За соседним столом Вика мурлыкала в трубку: «Алексей, вас беспокоит Виктория из информагентства. Хотели бы спросить вас о трагическом случае с крокодилом…»

В метро Алена красилась, а я писал новости с телефона. Это сложнее, чем кажется. Руки трясутся, люди толкают. Но дневную норму никто не отменял. Я должен сдавать в день десять новостей. Это минимум. Лучше больше. А из-за крокодила я все еще на нуле. Если повезет, напишу пару заметок с брифинга, по корпоративной почте отправлю их на флаг – так в агентстве называют выпуск, – а там разберутся.

Дом правительства – это монструозное стеклянное здание с башней в форме гигантского винта, воткнутого в землю. Не знаю, кто его строил, но этот человек был большим оригиналом. Внутри – одни лестницы, лифты и двери. Чиновники в строгой классической одежде ходят по этажам. Алена провела меня сквозь лабиринт кабинетов в конференц-зал. Там стоял большой круглый стол, за которым уже расселись журналисты и всякие пресс-секретари. По залу ходил фотограф и снимал портреты.

– Я тебя познакомлю с девочками, – сказала Алена и повела меня к группе журналисток.

Девочкам было сильно за тридцать, кому-то даже за сорок. Одна из них была беременная. Судя по животу, месяц шестой, если не позже. Она сидела в кресле, остальные девочки столпились вокруг нее.

– Она эксперт по мусору, – шепнула