Все, что останется - Сергей Леонидович Калинин

есть. — Вся эта ситуация начинала Роберту надоедать, напоминая детский сад. — Ты контролируешь процесс уборки. Вот. — Роберт протянул деньги, понимая, что они начинают таять куда быстрее, чем ожидалось. — Это ты отдашь нашим помощникам. Где у тебя ведомость по расчетам? Там нужна будет подпись, и давай мне адрес твоей бывшей.

Они прошли в теперь уже почти бывший офис. Роберт собрал все необходимое и уже на пороге обернулся, словно что-то вспомнив.

— Платон, дружище, мы с тобой с разными проблемами, но нам обоим нужно в жизни что-то менять. Перспективы жить по-старому такие тошные, что ничего не делать просто нельзя. Или мы с тобой изменим нашу жизнь, или она заставит нас плыть по течению, как сам знаешь что.

— Ты сегодня приедешь? — Платон сидел мрачный и словно пустой.

— Нет. Завтра мы встретимся здесь же в одиннадцать. Нужно будет переносить мебель. Если у тебя будут идеи, где найти помощников, — звони. Только видит мое сердце, таскать все это нам с тобой.

— Не радужно!

— Зато дешево. Ты свое пропил, а я скоро потрачу. Так что вариантов немного.

Глава 12

Сегодня у крестницы был день рождения, и после работы всей семьей они были приглашены в гости. Даша утешала себя лишь тем, что завтра у нее вторая смена, и она сможет хоть немного поспать. Надеяться на то, что Рита, кума и лучшая подруга с детства, ее отпустит раньше полуночи, не приходилось. Они жили не очень далеко, но виделись в последнее время не так часто, как раньше, хотя и созванивались почти каждый день, обещая непременно собраться на выходные. Сейчас оказался тот случай, когда были и повод, и желание наконец посидеть и просто поболтать.

Гостей, кроме них, не было. Они уже давно предпочитали этот маленький коллектив, где все разбредались, в конце концов, по интересам. Лена была с Лизой, дочкой Риты, одного года, им всегда было чем заняться, и они убежали почти сразу, чуть притронувшись к еде. За именинницу пришлось пить без нее самой, но это никого не смущало. Как сказал Дима (говорить тосты он умел, этого было у него не отнять), до определенного возраста сам именинник представляет не такой большой интерес, как его мама. Тем более еще большой вопрос, кто больше «виновен» в этом празднике. На что Витя, муж Риты, заметил, что его роль недооценивать нельзя и это даже не потоварищески. Постепенно мужчины перешли на футбол. В преддверии чемпионата мира все ждали, что сможет показать команда, которая «хоть и проигрывала всем подряд, но непрерывно улучшала игру, внушая оптимизм». Кому она внушала оптимизм и что можно обсуждать там, где вечные надежды сменяют сетования на невезучесть, — останется загадкой навсегда, но эта тема увлекла мужчин, заставив позабыть и о поводе этого вечера, и о женах. Рита, взяв бутылку вина и собрав что-то из еды, кивнула Даше:

— Пошли. Здесь о нас забыли, а нам и не надо. Хотя лет десять назад, я бы хлопнула дверью.

— Лет десять назад… — Даша встала за подругой, оценивая, сколько водки осталось и пониманием, что дойти до кондиции мужчинам хватит. — Ты им не очень много оставила?

— Много, конечно. Но ведь праздник.

— Дима, — Даша решила все же призвать мужа к совести, — тебе на работу завтра.

— Я помню.

У Риты был частный дом, и они вышли на террасу.

— Да пусть сидят. Я тебя уже сто лет не видела. — Она налила два полных бокала. — За нас, подруга.

— За нас!

Рита была всегда бойкой и энергичной. В школе староста класса, участница самодеятельности, активистка и красавица. Парни не давали ей прохода, но при этом побаивались острого языка и авторитета. Дашу Рита словно опекала, везде таскала за собой и учила преодолевать застенчивость. С точки зрения характеров у них не было ничего общего, но странным образом они дополняли друг друга. Рита не раз признавалась, что только благодаря Даше научилась думать, прежде чем бросаться с головой в омут. Даша же благодаря подруге научилась не бояться быть на виду, выходить на сцену и просто быть увереннее в себе.

Сейчас Рита работала в управлении образования и не скрывала, что работа совершенно разочаровала ее. Собственно, не познакомиться мужьям лучших подруг было невозможно, а в один из дней, когда Дима остался без работы, Витя устроил его на завод, в свою смену, где они прослыли неразлучной парочкой.

— Вот ты мне скажи, — Рита взяла дольку шоколада, — о чем могут говорить мужики, которые днями ходят один за другим на работе, ездят вместе на рыбалку, и опять их не оторвать друг от друга. А еще говорят, что бабы болтают без умолку.

— Ну что ты хочешь — летом футбол, зимой хоккей, рыбалка круглый год, у них всегда тема есть. В жизни оно не как в книгах.

— Я вот тоже подумала, — Рита снова налила, — вон Маргарита у Булгакова вытащила своего из дурки, книгу спасла, с дьяволом договорилась. Все на нас. Эти могут только написать и упасть как подкошенные. Никто их не любит, никто не понимает. Давай. — Она подняла бокал. — За нас, подруга! Самых сильных, умных и красивых!

Устоять против такого тоста не было ни сил, ни желания. Пить с Риткой всегда было весело и интересно. Она гуляла от души, с караоке, танцами и без оглядки на время и соседей. Частный дом имеет преимущества. Правда, он был у них небольшой, требовал почти непрерывного ремонта, но зато шашлык всегда был рядом, а летом можно было хорошо посидеть, как сейчас, на террасе.

— Я всегда говорила — мужики слабаки. У них, как только проблемы — сразу в запой. И все, приплыли — горе скосило под самое не могу. А мы что? Наплакались, а утром вставай и вперед: детей корми, в садик-школу отправляй, на работу несись. Прямо некуда деваться. Слушай… — Рита задумалась. — А давай мы с тобой запьем. Пусть они побегают вокруг.

— Только давай в отпуске. И на рыбалку дня на два укатим!

— Точно. Там же одни мужики.

Глаза уже блестели, и настроение становилось все лучше.

— Споем?! — Глаза Риты уже горели и требовали продолжения банкета.

— Они же футбол смотрят. — Даша понимала, что этот довод Риту остановить не сможет.

— Смотрели! А сейчас у них будет концерт!

— Может, не будем? Как-то неловко. — Даша еще не была уверена, что это стоит делать.

— Знаю одно средство.

Рита вышла и через минуту вернулась, неся в руках два красивых стакана, в которых не вызывал сомнений только