Утесы - Джули Кортни Салливан

Пока медсестра была в доме, вырубилось электричество. Оказалось, мать несколько месяцев не платила по счетам.

– Как в старые добрые времена, – пробормотала Холли, сидя в темноте.

В детстве они бесконечно беспокоились о деньгах. Джейн никогда не понимала, почему мать просто не может найти нормальную работу. Им постоянно присылали предупреждения по почте, звонили по вечерам. Бывало, в дверь стучался арендодатель, возмущенный очередной задержкой оплаты или липовым чеком. Они часто переезжали.

Джейн клялась: она помнила, как они брали бесплатную еду из корзины с пожертвованиями в подвале церкви, но Холли заявляла, что такого никогда не было. Потом сестры сошлись на том, что их мать была слишком горда и не приняла бы подачки. Когда они шли в «Макдоналдс» и мать заказывала пять бургеров за доллар, а кассир предлагал добавить сыр, она всегда отвечала: «Сыр есть у нас дома». Не из-за детей – они-то знали, что сыра дома нет, – а чтобы не ударить в грязь лицом перед прыщавым подростком в бумажной шапочке за кассой.

Повзрослев, Джейн продолжала бояться, что деньги закончатся; она боялась этого, даже когда вышла замуж. Страх бедности проявлялся в самые неожиданные моменты; порой она сама удивлялась. Если в доме заканчивались продукты, Джейн начинала паниковать, хотя знала, что в любой момент можно пойти в магазин и купить еще. Когда Дэвид включал радиаторы на слишком высокую мощность или оставлял включенной лампу в комнате, где никого не было, ей хотелось все выключить и экономить электричество. Джейн оторопела, когда на Рождество они поехали домой к его родителям и она увидела гостиную, какие прежде видела только в кино: елка до потолка в окружении подарков, завернутых в красную и серебряную бумагу.

Из-за денег Джейн боялась заводить детей. Иногда по ночам ее охватывала паника, и она представляла, как удача вдруг повернется к ним спиной, они не смогут обеспечить детей и придется сдать их в детдом. Она знала, что этого никогда не случится, но страх был сильнее.

Холли ударилась в другую крайность. Сестра считала, что достойна лучшего, даже если это не соответствовало реальному финансовому положению. Она арендовала «лексус»; никогда не покупала Джейсону ношеные вещи, даже если зарабатывала гроши. Гордость не позволяла.

Джейн взглянула на Клементину, сидевшую в любимом кресле матери. Значит, та утверждает, что Джейн нарочно выбрала себе такое воплощение? Какой абсурд.

– Время почти вышло, – сказала Клементина. – Но перед уходом хочу спросить еще кое о чем. – Она заговорщически улыбнулась. – Ты случайно не беременна?

Джейн чуть не подавилась.

– Еще чего, – выпалила она.

Пару месяцев назад она постоянно думала об этом; они с Дэвидом это обсуждали, но теперь сама мысль о беременности казалась настолько абсурдной, что Джейн опешила.

– На всякий случай сделай тест. А то бабушка твердит что-то о ребенке. Поет колыбельные, – сказала Клементина. – Говорит, что рада, что у нее будет правнучка. Может, твоя сестра беременна?

– О боже, надеюсь, нет.

– Может, я что-то не так услышала. Иногда бывает, и мы… о, Джейн, прости. Опять эта Д повторяется. Духи вечно твердят одно и то же. Просит передать сообщение своей маме. Прости. Не хочу тебя обременять. Но лучше запиши. Она очень настойчива. Лейк-Гроув. Говорит, ты все поймешь.

Джейн набрала в заметках телефона:

Лейк-Гроув. Говорит, ты все поймешь.

Клементина оперлась о подлокотники и встала. Окинула взглядом двор. Он был маленький, но живописный и уединенный. Тут росли кусты голубики, помидоры, базилик, белые розы, пионы и кизил, посаженный еще бабушкой.

– Теперь ясно, почему твоя мать захотела, чтобы мы вышли на крыльцо, – сказала Клементина. – Знаешь, Джейн, если захочешь сама с ними поговорить, просто сядь здесь. Покой и тишина помогают наладить контакт с миром духом. Вот увидишь.

Джейн почему-то стало жаль, что медиум уходит.

Она поняла, что все это время ждала, когда Клементина упомянет Дэвида. Джейн сняла обручальное кольцо; если бы оставила, Клементина наверняка заметила бы и прокомментировала. Теперь Джейн об этом жалела. Ей хотелось бы знать, что духи сказали бы про них с Дэвидом, даже если это все неправда. Впрочем, если без кольца Клементина не догадалась, что Джейн замужем, значит, все это и впрямь выдумки.

– Приезжай в лагерь до конца лета, посмотришь, как у нас там все устроено, – сказала Клементина по дороге к машине. – Мне кажется, тебе будет интересно.

На прощание она обняла Джейн, но, прижав ее к себе, отдернулась, как от удара током.

– Ох, Джейн, – выпалила она, – тебе так больно.

То же самое сказала Эллисон после аукциона. Как будто они с Клементиной тайком ее обсуждали.

– И дело не в матери. Дело в тебе, Джейн. Ты сделала что-то плохое, – сказала Клементина. – Ты должна посмотреть правде в глаза. Иначе она тебя погубит.

4

– Ну, как все прошло? Рассказывай.

– Любопытно. И странно.

Джейн сидела за столом напротив Эллисон и Криса. Они расположились на крыльце «Святого Аспинкида»; Крис принес кувшин лимонада и три стакана. Раньше они пили белое вино. Джейн брала с собой бутылку. Она просила Эллисон не воздерживаться от выпивки из-за нее, но та ответила, что на самом деле не любит алкоголь и после вина ей всегда хочется спать. Джейн втайне обрадовалась.

Со стороны они, наверно, выглядели как туристы, ведущие приятную послеобеденную беседу. Но каждые пять минут подходил кто-то из гостей и требовал свежие полотенца, просил порекомендовать хороший ресторан или починить кондиционер.

Крис вскакивал и убегал решать проблемы. Эллисон отдыхала; это был ее час. Они свято чтили свободное время, которое появлялось лишь благодаря тому, что другой брал заботы на себя. У них было двое детей; они жили во флигеле, где когда-то выросла Эллисон, и придерживались того же графика, какой раньше соблюдали ее родители: вставали в пять утра, варили кофе, пекли свежие булочки и жарили омлеты.

– Кое-где она попала пальцем в небо, – сказала Джейн. – Но отдельные моменты угадала довольно точно.

– Да! – воскликнула Эллисон. Джейн уже описала ей встречу с Клементиной в общих чертах по телефону. – Например, она знала, как выглядела твоя бабушка и как ее звали! С ума сойти. И что вы с матерью и сестрой все время ссорились. Большинство медиумов просто сказали бы: твоя мама очень тебя любила!

– А ты ей много обо мне говорила? – спросила Джейн.

– Я сказала, что твоя мама умерла и что ты, скорее всего, не поверишь в то, что она скажет. Заранее извинилась за грубость.

Джейн рассмеялась.

– А что за девочка с именем на Д? – спросила Эллисон. – «В Лейк-Гроув меня