Утесы - Джули Кортни Салливан

Через сорок лет брака Ричард и Бетти, кажется, все еще не утратили искренней симпатии друг к другу. В их доме всегда звенел смех. В старших классах Джейн часто приходила к ним домой и украдкой наблюдала, как они вместе готовили ужин и разговаривали, сидели на диване, укрывшись одним пледом, и читали каждый свою книжку. Они присутствовали на всех школьных мероприятиях и всегда держались за руки. Джейн и не думала, что любовь может быть такой спокойной и надежной.

– Кстати, папа велел передать тебе спасибо, что оформила ему подписку на доставку крафтового пива, – вспомнила Эллисон. – Он теперь каждый месяц ждет эту доставку. И пиво очень вкусное.

– Я рада, – ответила Джейн.

С тех пор как Бетти заболела, она пыталась как-то поддержать Эллисон и Ричарда. В дни, когда Эллисон ездила к матери в клинику и сильно уставала, Джейн заказывала ужин из ее любимого ресторана с доставкой в гостиницу: знала, что у подруги не будет сил готовить. Бетти перевезли в клинику восемь месяцев назад. С тех пор Джейн каждую неделю посылала туда любимые цветы Бетти – желтые розы и подсолнухи. Эллисон ценила ее усилия, но Джейн было стыдно, что она ни разу не приехала навестить Бетти лично.

Она сомневалась, что ей хватит моральных сил.

Бетти всегда заботилась о Джейн, сколько та ее помнила. Зимой посылала ей жестянки с печеньем, а круглый год – рецепты быстрых ужинов, обзоры новых романов и ссылки на статьи о том, как важно хорошо высыпаться и пить витамины для здоровья костей.

Джейн иногда советовалась с Бетти. Спрашивала о том, чего ее собственная мать не знала или не хотела знать или о чем ей самой не хотелось говорить с матерью. Например, как лучше запечь курицу или как уберечь гортензии от пересыхания. Когда пора начинать использовать кремы от морщин.

У Бетти всегда находились ответы на все вопросы. Но однажды, три года назад, она забыла, где припарковалась у супермаркета, и охране пришлось звонить Эллисон, чтобы та забрала мать. Это было странно, но тогда все просто решили, что день не задался. А два месяца спустя Бетти взяла Амелию и Олли на площадку и вернулась только с Олли в коляске. Тогда Бетти отвели к врачу, и для Эллисон начался ад. Впрочем, для Бетти тоже.

С тех пор прошло три года, и Бетти перестала узнавать мужа, детей и внуков. Изменился и ее характер. Добродушная Бетти озлобилась и стала агрессивной. Срывалась на персонал клиники и на родных, когда те приходили с визитами. Ричард и Эллисон навещали ее несколько раз в неделю, но Эллисон не знала, имеют ли эти посещения какое-либо значение для матери. Отец признавался, что каждая поездка в клинику приводит его в такое уныние, что он потом плачет в машине на парковке.

Сейчас и Эллисон выглядела так, будто вот-вот заплачет, но потом у нее вспыхнул экран телефона, и она улыбнулась, глядя на фотографию, которую кто-то ей послал. Подруга показала ее Джейн.

– От няни, – сказала она. – Амелия и Олли собирают мидии на речке.

– Собирают мидии, – повторила Джейн. – Какое чудесное детство. Я в их возрасте все лето смотрела с бабушкой «Главную больницу».

Эллисон погрустнела.

– Не знаю, – ответила она. – Иногда меня мучает чувство вины. Я уделяю детям так мало внимания, особенно летом. Не представляю, как мама работала и одновременно заботилась о нас. Жаль, что нельзя с ней посоветоваться.

– Тогда дети были другие, более самостоятельные, – заметила Джейн.

– У нас не было нянь, – согласилась Эллисон. – Нас отправляли в летний лагерь при церкви Святого Антония – мы с братом терпеть его не могли, – но это было всего на три часа в день дважды в неделю.

Семья Эллисон ходила в ту же церковь, куда бабушка таскала Джейн по воскресеньям, когда та приезжала на лето. Джейн и Эллисон отчасти и сдружились на почве разочарования в католической церкви и недоверия к организованной религии в целом. Можно сказать, их объединяло отсутствие веры.

Иногда Джейн предполагала, что они с Эллисон вполне могли увидеть друг друга в церкви задолго до того, как познакомились в старших классах. Джейн тайком проносила на службу детские книжки, спрятав их внутри молитвенника. Они с Холли придумали игру: считали разные предметы на людях, стоявших в очереди за причастием. Красные туфли, черные сумки, бородавки. Любая игра помогала скоротать этот час.

Джейн уже много лет не заходила в храм.

– В детстве я благоговела перед церковью, – призналась Эллисон. – Вся жизнь моей семьи регулировалась религиозными правилами. Теперь мы с детьми проезжаем мимо церкви Святого Антония, и они кричат: «Мама, смотри! Замок!» Они понятия не имеют, что там внутри. И в этот момент у меня всегда возникает уверенность, что я все делаю правильно. Но, естественно, я чувствую себя виноватой. Что сказала бы мама?

Они отринули католического Бога, но так и не смогли отринуть католическое чувство вины. Эллисон венчалась в церкви, чтобы не расстраивать Бетти. Джейн никогда бы так не поступила, но ее вина проявлялась в другом.

– Странно, – сказала она, – по дороге сюда я думала о Клементине, а в голове крутились слова из Никейского символа веры: «Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, видимым же всем и невидимым»[12]. «Видимым и невидимым» – что бы это значило?

– Хм.

– Ирландское католичество тесно переплетено с язычеством, – продолжала Джейн. – Католики не любят это признавать, но это так. И эта взаимосвязь намного теснее, чем нам кажется. А мысль, что кто-то может общаться с духами, такая же невероятная, как непорочное зачатие и вознесение на небеса.

– По мне, так более вероятная, – рассудила Эллисон.

На пороге гостиницы возникли две фигуры, большая и маленькая. Женщина примерно их возраста в платье в цветочек и белых сандалиях со стройными руками и ногами, какие бывают только у богатых домохозяек и инструкторов по йоге, и мальчик, ровесник Олли.

– Эллисон! – позвала женщина, но не подошла, а осталась стоять на месте.

Эллисон не ответила.

Крис вышел на крыльцо, протиснувшись мимо женщины с ребенком.

– Эллисон! – снова позвала та.

Эллисон взглянула на Криса. Тот повернулся к женщине и произнес:

– Женевьева? Чем могу помочь?

– Я хотела поговорить с Эллисон, – ответила та и подошла к столу. За ней семенил ребенок.

Крис пожал плечами и вернулся в гостиницу.

– Здравствуй, Женевьева, – поздоровалась Эллисон.

Джейн уловила нотку досады в голосе подруги и удивилась. Эллисон редко проявляла недружелюбие.

– Я хотела спросить… где тут можно купить ребенку хорошие кроссовки? Ему надо измерить ногу. Она как будто за ночь на два размера выросла.

– В Портсмуте есть хороший детский магазин, «Лоллипоп». Там