Нам нужны новые имена - НоВайолет Булавайо

Вы что, из-за плевка ругаетесь? Нашу подругу рвало на этих улицах, говорит Гадноуз с гордостью в голосе. И почему вам не дали пистолет или сторожевую собаку? Что, если бы мы были вооружены и опасны? добавляет Гадноуз.

Я требую, чтобы ты немедленно это вытер, говорит охранник Бастарду с донельзя серьезным лицом.

У вас наручники хотя бы есть? говорит Гадноуз.

Чего вытереть? говорит Бастард.

Твою грязь; думаешь, можешь просто прийти сюда и осквернить это место, как сочтешь нужным? Ты знаешь, что я могу прямо сейчас совершить над тобой гражданский арест и переправить твою презренную персону в тюрьму? Тебе не терпится увидеть камеру изнутри, а, умник? Нарываешься, да? Хочешь, чтобы я тебя туда доставил? говорит охранник. Он надвигается на Бастарда, помахивая дубинкой, весь из себя грозный, будто сейчас отдубасит его.

Но как вы доставите его в тюрьму? Где ваша машина? У вас есть водительские права? говорит Гадноуз.

Ты, захлопни хлебало, идиот скрупулезный, не играй со мной. Я и тебя могу арестовать, говорит охранник, оглянувшись на Гадноуза и тыча в него дубинкой. Он думает, что Гадноуз над ним прикалывается, но Гадноузу реально интересно.

Ну, так где наручники и патрульная машина, или вы для этого вызовете полицию? Где ваша рация, можно посмотреть? Это правда, что там могут убить, в тюрьме? не унимается Гадноуз.

А на той неделе, когда к нам приезжал Секуру Тендаи, полиция его остановила на подъезде к городу, говорит Сбо.

Его заковали в наручники? Он сейчас в тюрьме? Его побили? говорит Гадноуз.

Нет, у него выпрашивали взятку, а потом просто отпустили, говорит Сбо.

Вы, прекратите общение. Немедленно. Обоих касается, слышите? Воздержитесь применять свои речевые органы, пока и если к вам не обратятся, говорит охранник Гадноузу и Сбо. Я тихонько хихикаю. А охранник снова обращается к Бастарду:

Ты считаешь, мальчик, это улица твоего отца? Видишь, вывеска гласит: «Мандела». Ты думаешь, он твой отец, так, что ли?

Но плевок высох, видите, показывает Стина туда, куда плюнул Бастард, и мы визжим, хлопаем и смеемся.

Значит, по-вашему, я средство развлечения, да? Думаете, я просыпаюсь утром и надеваю эту форму исключительно для вашего удовольствия? Думаете, у меня нет неотложных дел, ждущих меня, кроме вашей чепухи, да? говорит охранник, размахивая для внушительности длинными руками и дубинкой.

С каких это пор вы вообще стали охранять это место? Раньше мы вас никогда не видели, говорит Бастард, рассматривая свои ногти. Он с недавних пор их отращивает, не знаю зачем.

С тех пор, как ваши бескультурные отцы стали терроризировать этот район. Это ваши отцы приходят сюда, наживаясь на поте порядочных граждан, не так ли? Не так ли? А теперь вы разведываете это место от их имени, не так ли? Ну, вот что я скажу, пусть приходят, и я уменьшу им размер. Идите и приведите их прямо сейчас, слышите меня? Идите и приведите их, не завтра, не через три часа, а прямо сейчас, мне их надо, говорит охранник. Пот выступил на его носу, а на губах — пена, он переводит взгляд между нами, словно правда думает, будто у нас есть на него время. Я уже начинаю скучать и хочу вернуться к поиску гуав.

А правда, сколько вам платят? говорит Бастард. Он подходит к воротам, словно они его собственные, и прислоняется.

Прекрати, ну-ка прекрати, ты, жук навозный, слышишь? Не смей больше… убирайся, пошел отсюда, немедленно! шипит охранник.

Мы смотрим, как он семенит к воротам, подняв дубинку над головой, готовый к атаке. И начинаем кричать и свистеть. Он машет дубинкой на Бастарда, но тот отклоняется, отбегает и встает на безопасном расстоянии. Охранник устремляется за Бастардом, поскальзывается и спотыкается, чуть не падает, однако сохраняет равновесие. Он стоит и смотрит на Бастарда, а тот просто забавляется, потому что любит такое. По лицу охранника видно, что он выходит из себя, что если бы он мог достать Бастарда — руками или дубинкой, то как следует отделал бы его.

Вот поймаю тебя, пожалеешь, что на свет родился, жалкий ты, фатально непригодный биологический просчет, говорит он, и губы его дрожат. А затем поворачивается к нам, словно только что о нас вспомнил. Давайте, убирайтесь отсюда немедленно. Этому вас в школе учат, а? Вести себя как животные? Шевелитесь, разойдитесь! говорит он.

А мы больше не ходим в школу. Учителя уехали, вы вообще не знаете, что происходит? говорит Гадноуз. Охранник собирается что-то сказать, но замолкает и просто стоит, словно все его громкие слова испарились. Видно, он реально не понимает, что с нами делать.

Потом по улице к нам скользит красная машинка, и охранник срывается к другим воротам. Мы аплодируем ему и голосим, а затем разглядываем машину, типа это невеста. В отличие от Стины, я не разбираюсь в машинах, не могу сказать по виду, что это за марка, но даже мне ясно: машина интересная. Она низкая, как будто детская, и форма у нее странная — сплошь углы, ребра и заломы. Вблизи от нее такой звук, словно там что-то урчит под металлом. Стина кивает, присвистывает и смеется. Он был бы рад подбежать, обнять ее, заговорить с ней.

Охранник уже стоит у ворот кремового дома с большой спутниковой тарелкой и внушительной территорией. Мы смотрим, как он придерживает ворота, вытянувшись и выпятив грудь, словно за пару минут вдруг подрос и нарастил мускулы, — типа он и есть хозяин машины и просто одолжил кому-то покататься. Когда машина проезжает, мы видим машущую из окошка руку. Охранник машет в ответ и улыбается. Он продолжает махать и улыбаться, даже когда автомобильный зад скрылся из виду. В нашу сторону он не смотрит — явно избегает нас.

Окей. Больше делать нечего, идемте, говорит Сбо.

Да, уберемся подальше отсюда, пока он нас не арестовал, говорит Гадноуз, и мы смеемся.

Вот, прямо перед нами была «Ламборгини-Ревентон»[26], говорит Стина.

Когда я уеду жить к тете Фосталине, буду водить такую машину, видите, какая она маленькая, прямо для меня? говорю я. Я просто знаю, костями чувствую, что эта машина ждет меня в Америке, и кричу: Моя «Ламборгини», «Ламборгини», «Ламборгини-Ревентон»! Мой голос разносится по пустой улице, и я смеюсь и пускаюсь вприпрыжку.

Ой, да заткнись ты, говорит Бастард.

Давайте уже искать гуавы и оставим в покое этого клоуна, говорит