Происки любви - Владимир Михайлович Алеников

Переспать…

Было бы с кем, может, и переспал бы. А с идеей не получится. С идеей сплошная бессонница…

Насти небось опять дома нет. Придётся опять возвращаться и маяться в пустой квартире. Хоть криком там кричи, никто, кроме попугая Вовы, не услышит.

– Отдохнёшь, а завтра на свежую голову встретимся, – ласково говорила Люся. – Утро вечера мудренее, это однозначно.

Отдохнёшь!..

Издевается она, что ли! В этой бесконечной мучительно-одинокой ночи, которая его ждёт, можно разве что спятить, а уж об отдохнуть и речи быть не может. Какой там отдых! Утром встаёшь совершенно измочаленный, еле собираешься с силами, чтобы снова с головой окунуться в долгий серый безрадостный день.

Он невесело усмехнулся.

– Нет, Люся, я не передумаю, выкидывай эту сцену к едрене фене. Чем неожиданней, тем лучше. Предсказуемость всегда скучна.

– В кино или в жизни? – уточнила Люся.

– И там, и там. Никакой разницы. Ладно, на сегодня хватит. Пошли по домам.

Надо же, какие фокусы выкидывает память! Бывает, и хочешь – и никак не запомнишь, двадцать раз запишешь – и всё равно ничего не отложится, а тут вот он, весь адресок со всеми детальками, прямо маячит у него перед глазами, как назло…

В конце концов раз в жизни можно себе дать поблажку. Что он, не заслужил, что ли?! А то ведь недолго уже и осталось на самом-то деле, так хоть будет что вспомнить… Тем более никто никогда об этом не узнает.

Нет, не поеду! Очень мне нужно искать приключений на свою жопу! Только-только жизнь стала как-то налаживаться!..

Ничего себе налаживаться. Это кого же он пытается обмануть! Никакой жизни у него нет, одно сплошное существование…

И что он на самом деле здесь делает, на этой чёртовой земле, зачем он вылупился на свет божий?! Чтоб вот так вот прозябать в безнадёжной зависимости от самодовольных аптекаревых?!

Видимо, для этого. Для того, чтобы каждый набитый деньгами ублюдок мог решать его судьбу, судьбу его картины…

Притом что никто из них ничегошеньки в этом не понимает! Ну что тут поделаешь!…

КАК ЖЕ СО ВСЕМ ЭТИМ БЫТЬ?!

Гординский «форд» выехал из ворот студии, замер на секунду как бы в задумчивости, а затем резко, с визгом тормозов свернул налево и помчался по пустой тёмной улице по направлению к Курскому вокзалу.

Глава четырнадцатая

Салон

Гордина ждали. Приветливая администраторша Таня, лица которой он так потом и не вспомнил, как ни старался, широко распахнула дверь, впуская его в небольшую переднюю вполне обыкновенной с виду московской квартиры.

– Я в первый раз, – застенчиво сообщил ей Виктор, переступив порог, – какая здесь у вас процедура?

– Всё очень просто, Виктор Борисович, – заворковала администраторша, – я вас сейчас проведу в гостиную к девочкам, вы там с ними пообщаетесь немножко. Можете выбрать двух девушек, они вами и будут заниматься.

– В каком смысле заниматься? – с дурацкой улыбкой уточнил он.

– Да в самом прямом. Сначала они вас помоют вон там, в ванной, а затем вон в той комнате сделают массаж. Потом немножко отдохнёте и поедете домой. Годится?

– Ага, – согласился Виктор, вдруг ощутивший острое желание унести отсюда ноги куда подальше.

Любезная администраторша, словно почувствовав это, тут же ловко зашла ему за спину, отрезая тем самым всяческий путь к отступлению, и загремела там невероятным количеством всевозможных замков, вроде бы, с одной стороны, превращая квартиру в неприступную крепость на случай появления непрошеных гостей, с другой же – на самом деле лишая уже попавших сюда всяческой надежды выбраться обратно.

Все эти манипуляции она, к ужасу Виктора, проделала всё с той же милой улыбкой, а по завершении таковых изобразила даже какое-то не совсем внятное движение наподобие старинного книксена.

– И сколько это продолжается… удовольствие? – полюбопытствовал он, с каждой секундой всё больше теряя надежду на благоприятное завершение этой авантюрной затеи.

– Полтора часа, – медовым голосом ответствовала Таня. – С вас тысяча четыреста рублей. Вы извините, мы плату берём вперёд. Такие у нас правила.

– Да, да, конечно, – тревожно засуетился Виктор, доставая бумажник. – Вот, пожалуйста.

Администраторша профессионально пересчитала деньги, после чего сделала почти элегантный пригласительный жест рукой.

– Ну что ж, пойдёмте, Виктор Борисович, – со значением произнесла она, – девочки ждут.

– Да, конечно, – тупо кивнул Виктор и уныло поплёлся в указанном направлении.

Он вошёл в довольно просторную полутёмную комнату, призванную, судя по всему, выполнять функции гостиной. Прямо напротив него рядком сидела дюжина девушек, немедленно прекративших оживлённую беседу и с любопытством уставившихся на него.

Виктор почувствовал себя этаким петухом, оказавшимся в курятнике, где на насесте расположились ожидающие его гаремные курочки. Он вновь выдавил из себя улыбку, которая в связи с полумраком, скорей всего, прошла незамеченной, и сделал какое-то судорожное, истинно петушиное движение головой вперёд, понимая, что выглядит он при этом полнейшим идиотом.

К счастью, вовремя выручила воистину чудесная Таня.

– Вот, девочки, – с той же медовостью в голосе сообщила она, – смотрите кто к нам пришёл, Виктор Борисович Гордин, известный наш кинорежиссёр. «Любовь второгодника» смотрели? А «Поиски любви»?

Виктор, только что готовый искренно полюбить, тут же – и уже окончательно – возненавидел проклятущую администраторшу. Такой гадости и предательства он никак не мог ожидать. Он по наивности был уверен, что сохранит своё полнейшее инкогнито, в противном случае, разумеется, ноги бы его здесь не было!..

Девочки же после администраторского сообщения снова раскудахтались, проявляя как бы повышенный интерес к важному гостю. При этом они все курили, почти синхронно, как по команде, затягиваясь, отчего у Виктора, скоро полностью окутавшегося голубоватым дымком, с непривычки закружилась голова.

Ненавистная же Таня куда-то тем временем незаметно испарилась, и ему ничего не оставалось делать, как только опуститься на стул, щурясь от евшего глаза дыма, и стараться разглядеть сквозь него кудахтающих напротив барышень.

– Ну и что же, ваши поиски любви увенчались успехом? – насмешливо спросила одна из них, невысокого роста изящная блондинка в чёрном узком открытом платье, чудом державшемся на двух тоненьких бретельках.

Виктор с удивлением оглядел девушку. Всё в ней, начиная от ироничного тона и кончая вызывающим взглядом ярких голубых глаз, отчётливо сиявших даже сквозь это дымное марево, никоим образом не соответствовало его умозрительному представлению о несчастных жрицах любви, с некоторой застенчивостью готовящихся к исполнению своих нелёгких обязанностей. Эта барышня явно знала себе цену, да и весь облик её – от маленьких ног в прозрачных туфельках на невероятной высоты каблучках до тонких, привлекательных черт лица – был весьма далёк от того вульгарного образа, который всегда рисовался его воображению.

– В некотором смысле да, безусловно, – не сразу нашёлся он. – Но вообще-то это процесс нескончаемый…

– Вот как? – хмыкнула барышня. – А мы-то грешным делом думали, что как найдёшь, так поиски и заканчиваются. На поверку получается, что ничего подобного?