Цена Победы. Новая жизнь - Даниил Владиславович Никулин

«…Почему Рома не сказал, что это он? Забыл голос родного отца? Отчего не ответил, когда я перезвонил? Ведь если бы мы смогли поговорить днем раньше, может, и разбитый автомобиль был бы цел? И почему Рома не рассказывал, что происходит у них дома? Почему Света не посвящала меня в это? Почему все выключили меня из жизни, а как случилась экстремальная ситуация, обо мне тут же вспомнили?..»

Это было похоже на внезапно налетевший шторм, когда черно-зеленые с седой пеной волны с грохотом и яростью обрушиваются на еще недавно такой приветливый и тихий морской берег. Спасением от разбушевавшейся стихии стал скрип открывающихся автоматических ворот – во двор неторопливо заехал ВАЗ‑2108, щедро усыпанный комьями свежей грязи.

– Смотри, дядь, ворота сработали! – радостно прокричал Денис. – Я на всякий случай в брелок тыкнул, а они включились… Значит, все-таки они не сломались, просто их надо электрику нормальному показать.

Прошлой осенью, чтобы не вылезать лишний раз из машины, Игорь установил автоматические ворота, которые почти сразу перестали реагировать на управление с брелка. Их уже несколько раз чинили, но проблема упрямо возвращалась. Не так давно функция дистанционного управления окончательно сломалась, поэтому Игорю, чтобы заехать во двор или, наоборот, выехать, приходилось выбираться из машины и, кляня производителя, самому открывать и закрывать ворота.

В другое время Игорь обрадовался бы замечанию племянника об исправности ворот, но сейчас он пропустил его возгласы мимо ушей и сильнее, чем обычно, запыхтел трубкой.

– Что за пожар? – тут же поинтересовался Денис. Он сел рядом и внимательно осмотрел дядю. – Эй, да ты как будто сам не свой… Ты здоров?

– Ты где так перепачкался? – спросил его Игорь, не зная, с какого момента Роминых злоключений начать, посвящая своего заботливого племянника в детали недавнего московского происшествия. Хотел бы он ничего ему не объяснять, но знал, что толку от подобной скрытности будет мало.

– Ты меня только за этим позвал? – язвительно спросил Денис. – Или случилось что-то более важное?

Он уставился на дядю, ожидая ответа, но Игорь так жалобно на него посмотрел, что Денису стало стыдно за свой раздраженный тон, к тому же он хорошо знал: если уж дядя позвал, значит, позвал по делу – просто так во внерабочее время он его беспокоить не будет.

– Я в ванне сидел, когда ты позвонил, – миролюбиво объяснил Денис, чтобы разрядить обстановку.

– Извини, дорогой, – ответил Игорь, опуская глаза. – Семейные дела, понимаешь. Сейчас я тебе все расскажу. – Он выбил из трубки пепел и остатки табака и вздохнул. – Пойдем в дом, кофе выпьем. Что-то я озяб тут сидеть.

Денис не возражал; вскоре он уже неодобрительно качал головой, слушая рассказ Игоря о жизни младшего двоюродного брата, которого он последний раз видел шесть лет назад – когда вместе с родителями приезжал к дяде на его день рождения.

Закончив свой невеселый рассказ, Игорь почувствовал себя опустошенным и лет на десять постаревшим; примерно так же он сейчас и выглядел. Грудь щемила тупая боль, от почти непрерывного курения пересохло во рту, а растворимый кофе не оправдал возложенных на него надежд и совсем не бодрил.

– Пойду я посплю немного. – Игорь тяжело поднялся из-за стола. – Ты приглядывай за мной, мало ли что…

– Давай я его встречу, – предложил Денис.

– Нет, я сам, – устало помотал головой Игорь и посмотрел на часы. – Четыре часа мне хватит поспать.

– Ладно, дядь, – согласился Денис. – Ты не волнуйся… Справимся.

Поблагодарив племянника за отзывчивость, Игорь отправился к себе в комнату. Денис убрался на кухне, позвонил домой и сообщил, что остается у дяди, а затем отправился наверх, чтобы, в свою очередь, урвать у этой беспокойной ночи несколько часов сна.

Спал он плохо, реагируя буквально на каждый скрип, – вскакивал с кровати, бежал в коридор и осторожно заглядывал в комнату Игоря. В четыре тридцать утра их поднял на ноги прогремевший на весь дом звонок будильника. Они спустились на кухню и поставили чайник. Денис достал из холодильника колбасу и приготовил несколько бутербродов. С улицы через приоткрытое окно на кухню залетал шум ветра, где-то вдалеке раздавались беспокойные крики ранних ворон, а на земле, сплетаясь и расплетаясь, метались тени от попавших в свет уличных фонарей низких деревьев.

– Могли бы еще полчаса спать… – Денис зевал во весь свой большой рот и тер покрасневшие глаза.

– Так и спал бы себе дальше, – ответил Игорь. – А я вот выспался… Поеду потихоньку на вокзал, как раз к белгородскому и поспею.

Допив кофе, он взял ключи от машины и двинулся к выходу. Денис после непродолжительного раздумья решил воспользоваться советом дяди, выключил на кухне свет и отправился на второй этаж. До прибытия белгородского поезда оставалось чуть меньше часа, до рассвета еще полтора, до курского фирменного почти два, а до возвращения Игоря с блудным сыном – кто знает? Значит, до шести или семи утра он вполне свободен. А когда они приедут, он приготовит завтрак.

«На вокзале всегда полно людей и есть медицинский кабинет. Если что, ему помогут…» – подумал Денис, но телефон на всякий случай положил рядом с головой. Через пять минут он уже крепко спал.

К половине шестого людей на перроне прибавилось, раскатистым эхом пронеслось по вокзалу объявление о прибытии скорого поезда Москва – Белгород, и уже через минуту вдали показались яркие огни локомотива. Глядя на прибывающий поезд, Игорь надеялся, что Рома находится в одном из его вагонов и ему не придется провести на вокзале еще один час. А если все так и будет, минут через пять они уже увидят друг друга и после приветствия (еще неизвестно, каким оно будет, это самое приветствие) ему надо сказать сыну что-то связное и, главное, не лишенное смысла.

Вот только что?

Игорь размышлял над этим, пока ехал на вокзал; сочинял различные вариации и выстраивал целые диалоги между собой и Ромой, пока курил или ходил по перрону. Но все, что приходило ему сейчас в голову, звучало слишком пафосно, чрезмерно правильно или просто глупо.

Призывая встречающих к осторожности, протяжно загудел локомотив и вдоль перрона неторопливо поплыли вагоны; с каждой секундой движение поезда замедлялось. Наконец, лязгнув железом, белгородский скорый остановился, проводницы открыли двери и в здание вокзала потекли вереницы людей с сумками и чемоданами.

Игорь занял место возле входа на вокзал, сообразив, что таким образом он не пропустит сына, с какой бы стороны тот ни появился. А в том, что Рома сейчас появится, Игорь почему-то