Игра с нулевым счетом. Том 1 - Асами Косэки

что теперь смотрел в спину абсолютно выдохшемуся топ-сину со скупыми мужскими слезами на глазах. Даже обычно хладнокровный Мацуда от напряжения раскраснелся, не участвовавшие в соревнованиях старшие товарищи радостно улюлюкали, цепочкой приобняв друг друга за плечи… ну а про меня и говорить нечего – в горле пересохло от непрерывных криков, на лбу проступила испарина, а ноги трясло и тянуло так, будто на корте только что был не Хонго, а я сам.

Голосили от перевозбуждения мы настолько сильно, что господин Эбихара вынужден был повторить с нами тот же трюк, что еще недавно провернул со своей командой тренер команды Ходзё – убийственный взгляд, как бы кричащий: «Цыц, обалдуи!» Эффект моментальный, действует безотказно.

Точно. Еще ведь ничего не закончилось.

Нашего «принца»-чемпиона тренер придерживал напоследок, однако все понимали – в бадминтоне, где очки начисляются по результатам розыгрыша вне зависимости от подающей стороны[19], исход далеко не всегда зависит лишь от мастерства игрока. Так что расслабляться было нельзя. Ни в коем случае. Ну а мы меж тем приготовились болеть за Йококаву.

Закончив разогревочную переброску с напарником, наш ни-син вышел на корт. Соперником его стал все тот же Сёдзи Окадзаки.

Думаю, мы все хотим закончить эту встречу еще до выхода Юсы. А Йококава, наверное, хочет больше всех. Но вообще… Окадзаки должен был устать после двойки с близнецами, так что у Йококавы есть все шансы.

С другой стороны, у опытных спортсменов за исход матча во многом отвечает моральное состояние. С физической усталостью еще можно справиться, но вот стоит опустить руки – и все, ты заведомо проиграл. Именно поэтому в процессе регулярных тренировок мы закаляли не только тело, но и силу воли.

После поражения в одиночном разряде индивидуальных соревнований Йококава был подавлен, однако Юса помог тому вернуть боевой настрой – с подачи «принца» они вместе разобрали прошлые ошибки, постарались разработать новую тактику, а еще потренировались вдвоем после окончания нашей последней клубной тренировки.

Уверен, сейчас он хочет не просто отстоять свою честь, но и показать Юсе, как ценит его помощь и поддержку.

0:0. Другой день, другой матч и другой Йококава. Начать игру.

На сей раз наш ни-син, по-видимому, задумал еще сильнее измотать и без того подуставшего Окадзаки – не спешил закончить матч поскорее, а, наоборот, методично растягивал розыгрыши. С первого ряда зрительских сидений, где мы расположились, было отлично видно, как тот упорно не переходил к агрессивной игре, тщательно контролировал каждое свое действие и старался с умом, по максимуму использовать все доступное ему пространство.

Однако и Окадзаки не отставал. Что уж тут – для человека, только что отыгравшего затяжной полуторачасовой матч, он держался на удивление бодро, что лишь подтверждала его активная работа ног и энергичные выкрики.

Первый гейм – надо сказать, напряженный донельзя – завершился со счетом 21:19 в пользу Йококавы.

А вот во втором гейме произошло кое-что из ряда вон выходящее: на счете 11:9, в первом же розыгрыше после короткого перерыва – а если еще точнее, то прямо во время, казалось бы, идеально выполненного смэша – у Окадзаки внезапно порвалась струнная часть ракетки. Не случись этого, смэш бы наверняка достиг цели и очко бы осталось за ним.

Ракетку, конечно, быстро заменили, однако досадное происшествие все же выбило и без того напряженного и уставшего соперника из колеи – движения его понемногу становились все более вялыми, а игра неосторожной. В итоге разница в счете возросла в мгновение ока. Итог – 21:13. Йококава забрал два первых гейма, а значит, безоговорочно победил. Впрочем, нельзя отрицать очевидного: добрая половина очков досталась нашему ни-сину благодаря ошибкам Окадзаки – другими словами, его противник, по сути, просто-напросто уничтожил сам себя. Если бы не злополучная ракетка… Кто знает, как бы все сложилось?

На этот раз мы, болельщики, без малейшего стеснения ликовали, не щадя голосовых связок, а тренер Эбихара довольно улыбался.

Во всем этом гомоне больше (хоть и тише) всех радовался Юса – едва Йококава, обменявшись рукопожатием с Окадзаки, вышел за пределы корта, как тот пулей подбежал к товарищу и с разбегу крепко обнял его, издав оглушительный боевой клич.

– Ну дают… Голубочки, – Сакаки не без отвращения поморщился.

В ответ на это замечание Мацуда многозначительно, даже злорадно хохотнул.

– Э-э-э, слышь! – уловив намек, тут же вспыхнул мой «братан». – Мы с Рё таким не занимаемся!

«Ой, Сакаки-Сакаки, не говорил бы ты лучше таких двусмысленных вещей… Сам же усугубляешь», – обреченно подумал я и тяжело вздохнул.

На обратном пути с соревнований мы решили угостить наших бравых бойцов-близнецов мороженым. Рассудив, что кучка пропахших потом парней со спортинвентарем не впишутся в чистый и уютный интерьер кафе, большая часть ребят остановилась на террасе, а внутрь отправили меня вместе с Сакаки.

– Так, Тайити – шоколадно-мятное, Ёдзи – клубничное, правильно? – уточнил я, передавая уже купленное угощение близнецам.

– Блин, Мидзусима да как ты вообще их так легко различаешь? – Мацуда озадаченно нахмурился, наклонив голову набок.

– В натуре. Они ж просто копии, – в три пригоршни проглотив свое замороженное ягодное ассорти, повторил его движение Сакаки.

– Да еще и специально делают все одинаково. Что, весело вам издеваться над нами, м-м-м? – Мацуда, облизывая ложечку с апельсиновым щербетом, беззлобно пихнул Ёдзи локтем.

– Тс-с, больно, вообще-то. А вообще, никто не издевается – мы ж не виноваты, что однояйцевыми родились.

– Так тем более, придумали бы что-нибудь, чтоб люди мозг не ломали. Не знаю, стриглись бы по-разному… ну или одевались хотя бы.

– Да мы об этом как-то и не думали. Волосы нам мама стрижет так, чтоб не мешали спортом заниматься, а одежда… У нас же то школьная форма, то спортивная. Не разойдешься особо, – парировал Ёдзи, с аппетитом уплетая клубничный лед.

– Мама стрижет? Ы-ы-ы.

– Вы что у нас, маменькины сынульки? Какая прелесть!

– Тьфу, причем тут это ваще? Наша мама – парикмахер, вот и все.

– Так во-от оно что! А я-то гадал, почему вы всегда так ухоженно выглядите, если времени ходить по салонам у нас почти что не бывает… – Акира, попивая самолично купленный апельсиновый сок, улыбнулся улыбкой гениального детектива, который наконец-то разгадал мучавшую его тайну.

– Угу. Ну что, Мидзусима, как же ты все-таки нас различаешь? – Тайити вернул разговор в прежнее русло. – Нас даже мама часто путает.

Я, отогревая во рту лимонный щербет, всерьез задумался над ответом.

Действительно, как?

Отличий между близнецами было, пожалуй, раз-два и обчелся, да и те едва ли заметные глазу, но все-таки они были. С другой стороны, на