…и чтобы рядом шла собака. Истории о дружбе, преданности и любви - Артак Гамлетович Оганесян

– Это ты удачно придумала сюда спрятаться! – раздалось позади. – С улицы нас теперь не видно.

Она испуганно обернулась. В нескольких шагах от нее стоял человек в маске Анубиса. Маска приглушала и искажала звук. Теперь она узнала этот голос. Она совсем не была готова к этой встрече сейчас. Вчера она была полна решимости, но не опознала среди собравшихся убийцы, да и Сергей помешал.

– Что за цирк твой приятель устроил вчера на моей лекции? Решили припугнуть меня? Поглумиться? Вот так вот, в открытую? – из-под маски сыпались вопросы, один за другим.

Внутри у Ксении все предательски задрожало, она перестала соображать и не могла ничего ответить. Сколько бы она ни думала, что как-то сроднилась с Анубисом, встретив сейчас его вживую, снова ощутила себя маленькой девочкой, заползшей под сиденье.

– Я тебя вычислил, Кулагина. Тогда во всех репортажах рассказывали, что судья перед смертью спас свою дочь. А это я, Анубис, не стал тебя добивать. Тогда ты ничего полиции не сказала. А какого черта сейчас меня выслеживаешь?

Ксения молчала.

– Однако за время пути собачка могла подрасти, – усмехнулся Анубис.

Если он говорил, значит, можно было набраться смелости и задать вопрос, который столько лет терзал ее:

– За что вы убили моего папу? Что он такого сделал?

– Не знаю, мне его заказали.

– Как заказали?! – вскрикнула Ксения, не веря своим ушам: – Вы что, обычный киллер?

Анубис не ответил. Молча наставил на нее пистолет.

Ксения поборола желание зажмуриться. Ну уж нет, она готова принять смерть! Она может смотреть в глаза Анубису!

И тут оба услышали нарастающее животное дыханье. Одномоментно обернулись.

На них летел огромный черный зверь. Анубис успел сделать три выстрела до того, как челюсти сомкнулись на его запястье.

В монстре, который повалил Анубиса, Ксюша узнала своего пса. Инпу лежал перед ней весь в крови, продолжая не то рычать, не то хрипло стонать.

Из-под него выполз человек, с которого слетела маска Анубиса. Она осталась белеть изнанкой на камнях.

– Какой же ты Анубис, если стрелял в собаку?! Ты… самозванец! Шакал! – с омерзением бросила Ксюша этому типу.

В ответ тот снова поднял пистолет. Это ему далось с трудом: из разорванного рукава текла кровь. Но он все же направил дуло на Ксению.

Его холодные глаза, теперь уже не в прорези маски, снова парализовали ее.

– Ксюша, ложись! – крикнул Сергей, появившись из-за парапета.

Теряя равновесие на неровном булыжнике, он несся по спуску. Она рванула к нему навстречу.

Раздались выстрелы. Невидимый кулак дважды ударил ее в плечо. Так сильно, что ее отбросило в сторону. И так больно, что в тот же миг отрубило.

* * *

Ксения очнулась на том же причале. В плечо и в бок мучительно больно врезался булыжник. Камни были холодными. Вообще было зябко и сумрачно. Где-то наверху тускло светили уличные фонари, как тогда на парковке.

Послышался плеск воды. Она приподнялась на локте здоровой руки.

По Фонтанке бежала лунная дорожка. А может, это было отражение фонаря. Дорожку пересекала серповидная папирусная лодка. На ее борту ближе к вздернутому носу вырисовывался атлетический силуэт гребца: тонкая талия и очень широкие плечи, а на них голова с вытянутой собачей мордой и ушами длинными, как ланцеты.

Он подгреб веслом, чтобы пристать к гранитному берегу. Теперь, когда он был совсем близко, поражало его тело, донельзя черное и блестящее, как застывшая смола. Белая набедренная повязка настолько контрастировала с кожей, что светилась. Сияло и переливалось многослойное полукруглое ожерелье на его груди и плечах.

– Приветствую тебя, Ксения.

Продолговатые миндалевидные глаза, обрисованные светлыми контурами, изучающе смотрели на Ксению. В этом пытливом взгляде не было ни любви, ни ненависти.

– Я тебя ждала, Великий Кормчий Инпу, – призналась девушка. – Ты отведешь меня к отцу?

Инпу не отвечал. Время от времени он делал короткое движение веслом против течения, чтобы вернуть лодку на место.

Ксения отметила про себя, что ей не страшно. Совсем не так, как в присутствии того типа, который носил маску Анубиса. И она вновь заговорила, повторив свой вопрос по-другому:

– Я боюсь, что папино сердце перевесило страусиное перо богини Маат.

Инпу заговорил:

– Коромысло весов качалось, когда твой отец произносил: «Я не был причиной слез» и когда он произносил: «Я никому не причинял страданий».

Ксения приподнялась, с локтя переставив руку на ладонь, словно так она будет ближе и не пропустит самые важные слова из уст Инпу.

– Но он был судьей, а судьи вынуждены вызывать слезы и причинять страдания в наказание. Мы, судьи, это знаем. Грехов за твоим отцом было не так много, чтобы отдать его сердце Аммиту, пожирателю неправедных душ. Тем более что твой отец пострадал за свою неподкупность.

У Ксении отлегло от сердца. Всё-таки отец был хорошим судьей, зря она сомневалась в нем. Теперь она знает, что здесь у папы все хорошо. У мамы там тоже все складывается, у нее новый ребенок. Собаку только жалко. Она вспомнила, как ее доберман бегал за Сергеем.

Наступил момент, когда ей надо было отпустить все земное. И думать уже о своей душе. Она читала «Исповедь отрицания», наизусть ее, конечно же, не знала. Но невероятным образом вспомнила сейчас всю, от начала до конца. Может, потому что ей предстояло произнести ее на суде у Осириса?

«Я не чинила зла людям»

«Я не чинила зла животным»

«Я не убивала»

«Я не приказывала убивать»

И тут она поняла, что она не может сказать:

«Имя мое не коснулось слуха кормчего священной ладьи»

Ведь он ее слышал.

* * *

Санитары помогли врачу скорой помощи стащить с Ксюши плащ, и врач наложила на двойную рану повязку. После чего всей бригадой они переложили девушку на носилки и понесли наверх.

Сергей, стоявший до сих пор в растерянности, схватил этот плащ, расстелил рядом с раненным Инпу, перетащил пса на него, завернул и с ним на руках бросился догонять санитаров.

– Молодой человек! – вслед ему крикнул один из полицейских, но Сергей даже не обернулся.

Пусть лучше займутся этим уродом, который называл себя Анубисом и отстрелял весь магазин в собаку и девушку. Сергей налетел на него, со злости и со всего маху врезал так, что вырубил. А потом связал поводком: что было в руке, тем и воспользовался.

Сергей добежал до машины скорой помощи, положил внутрь пса, завернутого в плащ хозяйки, залез сам и уселся на пол рядом с ним.

– Вы что делаете? – возмутилась врач. –