…и чтобы рядом шла собака. Истории о дружбе, преданности и любви - Артак Гамлетович Оганесян

И мать, и почти все щенки были с рыжими подпалинами на груди и лапах. У многих малышей морда была темно-коричневой. Ксюша думала выбрать того, у кого будет поменьше пятен. Она подбирала с пола и рассматривала одного за другим, пока седьмой из девятерых не оказался тем, кто ей нужен. Она, конечно, на всякий случай проверила двоих оставшихся, но уже не отпуская взятого на руки малыша. Седьмой был черным от кончиков ушей до пальцев на лапах.

– Вот этот мой! – с триумфом заявила Ксюша.

– Как скажешь, милая, – улыбнулась заводчица. – Помет зарегистрирован, и у твоего питомца есть теперь собачий паспорт со всей родословной и официальным именем. Но лучше дать ему ту кличку, которая тебе нравится.

– Анубис.

– Ой, это что-то значит? – недоуменно спросила заводчица. – Хорошо бы покороче, на два слога максимум.

– Тогда Инпу.

* * *

Ксения с трудом отвязалась от словоохотливого кинолога. Она вызвала такси, откинулась на заднем сиденье и постаралась не обращать внимания на водителя, который то и дело всматривался в зеркало заднего вида. Мода на темную романтику давно схлынула, гóтов сейчас не так много, поэтому любопытные взгляды прохожих и вот таких вот шоферов преследовали ее.

Не прошло и пяти минут, как машина остановилась.

– Приехали.

– Приехали?

– Ага, приехали, – без акцента, что было непривычно, ответил водитель и повторил адрес: – Казначейская, дом семь.

Ксения с недоверием выглянула в окно. Обычные четырехэтажные дома. Без особых архитектурных изысков. Но номер дома был верный, и она вышла из машины. На полчаса раньше назначенного времени.

У водостока с облупившейся краской стояла девушка в черном платье с длинными рукавами и юбкой-макси. Как минимум, их было уже двое. Эта девушка была ближе к «антикварным» готам в своем викторианском наряде.

– Привет! – обратилась Ксения к девушке. – Goth's Undead[39].

– Привет! – ответила та. – Пароль гиду назовешь, я не организатор.

– Извини. Я впервые участвую в этом фестивале.

– М-да, не самый широкий тротуар, – выразила свое недовольство девушка, пропуская мамашу с коляской.

– Ага, странное место выбрали для сбора, – добавила Ксения.

Девушка в платье показала на памятную табличку на стене. Ксения прочла, что в этом доме Достоевский написал «Преступление и наказание».

– Бред, – фыркнула Ксения. – Достоевского записали в готы.

– Ну так экскурсия называется «Мрачный Петербург», хорошо, что не «Готический Петербург», – объяснила девушка в платье. – Ты прикинь, в прошлом году была и такая. Народ так и не допер, что готической бывает архитектура, литература и все такое, а ведь прямого отношения такая готика к нам не имеет. Но вся шушера, которая прибилась к готскому фестивалю, радостно поехала на «готическую» экскурсию.

– А ты на какие еще записалась? – спросила Ксения, терпеливо выслушав возмущение. – Я на эту и «Мистические тени Петербурга».

– Я на все, что идут в рамках феста. Я каждый год по полной наслаждаюсь их программой White nights, dark days[40].

– Правильно, – согласилась Ксения, – все по принципу гóтов: каждый день как последний!

– Сегодняшний день – последний! – будто отвечая на пароль, произнесла девушка.

– А что бы ты посоветовала мне? На сайте такие короткие описания, не поймешь.

– Смотря что тебе нравится. А на сайте далеко не все выложено. Вот завтра будет клевая лекция по психо-чего-то-там древних мифов.

Ксения напряглась, но удержалась, чтобы не выдать свое волнение. Она почувствовала, что это и есть та самая зацепка, которую она искала.

– Я обожаю древности! – восторженно призналась она, и ей не надо было притворяться. – А как туда попасть?

Девушка скинула с плеча рюкзак – тоже черный, но не кожаный, а матерчатый. Покопалась в нем и достала блокнот с рисунком странноватой семейки Аддамс на обложке. Полистала и нашла запись.

– Это из закрытой части, но я попробую провести тебя. Называется «Психопомпы». Я слушала этого чувака в прошлом году. Умеет же так рассказать, что даже у меня кровь стынет в жилах!

Ксения спросила как бы между прочим:

– А что такое «психопомп»?

– Это у древних так назывались «проводники душ», то есть те, кто провожают умерших в загробный мир и там типа занимаются их адаптацией.

– А у тебя записано, кто читает лекцию?

– Да, конечно, у него ник – Анубис.

* * *

– Такой масенький и такой серьезный! – сюсюкалась со щенком Лариса. Потом обратилась к Ксюше: – И мама тебе ничего не сказала?

– Когда мы уезжали от заводчицы, она возмущалась, что я опять «в черноту ударилась», и что кличка дурацкая, не выговорить.

– Не стала настаивать, чтобы…

– Нет, мама не давит на меня. Хотя к психологу все-таки записала.

– Она не знает про маску?

– Знает, но думает, что это не маска, а монстр, который мне со страху привиделся. И полиция после допроса решила, что у меня, видите ли, от стресса галлюцинации. А когда я через тебя выяснила, что это маска Анубиса, не стала при маме копаться в этом… Мама все пытается новую жизнь начать…

– В одном я с твоей мамой согласна, – заявила Лариса, – не надо было кличку… брать с «темной стороны».

И, с шумом выпустив воздух сквозь сомкнутые губы, она закончила:

– Это же совсем надо свихнуться, чтобы назвать собаку маской убийцы отца.

– Анубис выполнял свою миссию. Он не тронул меня. Он теперь ведет меня…

Лариса посмотрела на подругу и снова выдохнула:

– Когда ты так говоришь, даже я стремаюсь. И еще в одном соглашусь с твоей мамой: сходи-ка ты к психологу.

* * *

Ксения уехала по своим делам, а Сергей еще долго кружил по Никольскому саду, думая о ней. Девушка чудаковатая, но необыкновенно красивая. Может, если смыть весь этот черный марафет, то станет не такой выразительной, но что-то ему подсказывало, что она все равно особенная.

Он это понял, когда решил взять эту подработку. В чате собачников у нее был классный аватар вместо фотографии – своей или питомца: стилизованный рисунок остроносой и остроухой собаки. Мало кто взялся бы за передержку с рванным графиком, который нужен был Ксении: забирать на ночь, потому что в гостиницу не впускают с животными, и днем, пока она на экскурсиях. А вот по утрам и вечерам привозить к ней, чтобы она пообщалась со своим любимцем. Такой распорядок ломает планы на весь день. Поначалу он хотел выяснить, не легче ли было ей оставить Инпу у матери в Москве, чем привозить с собой в Питер. Но потом решил: а зачем ему это знать? Главное то, что она платит