…и чтобы рядом шла собака. Истории о дружбе, преданности и любви - Артак Гамлетович Оганесян

– это цепь. Не хочу быть, как эта собака, на цепи. Подлиннее или покороче, а цепь остается цепью. Будь это будка или дом, будь это подруга или, упаси боже, жена, будь это…

– Будь это кто? – доцент не дал умолчать.

– Будь это отец, – с вызовом ответил Игорь. – Кстати, из-за него я ненавижу рыбаков.

– Вот оно как?! – удивился профессор, а потом поинтересовался: – Профессиональных рыбаков или таких же, как мы, любителей в том числе?

– Всех.

– Я слишком далек от психологии, поэтому не буду расспрашивать, – тихо сказал профессор и доверительно добавил: – Но если вы хотите, я готов выслушать все ваши претензии к рыбакам. А вы, если будет уместно спросить, всегда были пчеловодом?

– Нет, пасеку я завел лет пять тому назад, когда вышел на пенсию.

Видя, что Игорь ответил на прямой вопрос профессора, проигнорировав косвенно заданный второй вопрос, доцент озвучил его:

– А до этого чем занимались?

– Водил большегрузные автомобили и автопоезда, – переняв их стиль речи, развернуто ответил Игорь.

– Ого, неожиданно! – воскликнул доцент.

– Надо понимать, что оставшийся с былых времен грузовик приспособили под мобильную пасеку, – сделал предположение профессор.

– Нет, грузовик покупал вместе с передвижной пасекой.

– И всю жизнь были водителем? – выяснял дальше доцент.

– Всю. На срочной службе выучился на водителя-механика колесной техники.

– Интересно, как военно-учетная специальность стала… – хотел было очередное умозаключение сделать профессор.

– Я сам напросился, – перебил его Игорь. – Уговорил комиссию. Я мечтал стать дальнобойщиком.

– Это как каждый мальчишка мечтает стать пожарным или космонавтом?

– Нет, это как мечтать стать китобоем. Даже слова звучат похоже: китобой и дальнобой.

– Китобой! – повторил профессор, пробуя слово на звучание в поисках нового смысла. – Моби Дик, помните? С его упоминания началось наше знакомство.

– Да, Моби Дик. Мне хотелось ловить рыбу не так, как отец – не в тихих заводях или излучинах, а на большой воде.

Игорь подошел к собаке и сердито сказал ей:

– Из-за тебя потратил время на каких-то чудиков. Даже не понимаю, с чего это я пустился в откровения с ними.

* * *

Надо было что-то делать с собакой. Игорь подошел еще ближе и протянул руку. Собака обнюхала ее. Удостоверившись, что она не будет кусаться, он взялся за ошейник. Цепь крепилась к ней обычным карабином. Мужчина отомкнул его.

– Гуляй, Белль. – Свои слова он сопроводил жестом, щедро указывающим на просторы вокруг.

Собака отошла на несколько метров, но не сбежала. Она стала метаться, сначала кругами, потом маятником, наконец пристроилась, поджала зад и… наложила слоновью кучу.

– Ох, бедняга, ты столько терпела, чтобы не насрать под собой, под моим носом… – с уважением пожалел собаку Игорь. – Да уж, может быть, профессор был прав, когда сказал, что ты не просто дворняга, а представительница благородной породы… как же он ее назвал?

Он оставил собаку наслаждаться волей, а сам пошел заниматься ульями. Натянул на себя комбинезон, нахлобучил шляпу, опустил с ее полей на плечи нейлоновую сетку. Интересно, а существуют такие же защитные костюмы для собак?

Кстати, а куда делась собака? Удрала? Вот и ладненько. Было бы хорошо, чтобы она добежала до какого-нибудь супермаркета «Уинн-Дикси», где для нее нашлась бы сердобольная хозяйка.

Ан нет, вон она, разлеглась под грузовиком в тени. Носом к нему. По-приятельски махнув ей, Игорь принялся за очередной домик.

Но в уме прокручивал недавний разговор с философами.

– А если ее вам подбросили, откуда вы знаете, что ее Душенькой кличут? – полюбопытствовал доцент.

– Я не знаю, как ее зовут. Так звали собаку Карела Чапека. А я просто подкидываю ей клички собак из разных книг. Каждый раз новую, какая придет на память, – ответил Игорь. Подумал минутку и дополнил: – Ладно, признаюсь: не то чтобы прямо приходит на память, но я сейчас вспоминаю все книги, которые читал о собаках. Вот и лезут клички на язык.

– Будь я все-таки психологом, – начал со смешком профессор, – я бы предположил, что таким образом вы не хотите привязываться к собаке, поскольку, дав ей одно конкретное имя, вы бы тем самым стали бы ответственным за нее.

– Найду того хрена, который подбросил собаку, и верну ее вместе с будкой, ответственностью и кличкой, какая была, – заявил Игорь. – А может, и не было никакой клички? Кто будет заморачиваться дворнягой? Было что-нибудь дурацкое, типа Булька…

– А мне в спокойствии этого найденыша… – начал профессор.

– Не найденыш, а подкидыш, – поправил Игорь.

– Как вам угодно… но в нем я вижу что-то аристократическое, дворцовое, а не плебейское, дворовое. Неспроста он попал к вам, к начитанному пасечнику-дальнобойщику. Если уж на то пошло, я бы дал ему имя нарицательное, но все же благородное. Как насчет Монгрел?

– Это сука.

– Ну тогда Монгрела.

Вот, Игорь вспомнил! Слово было «монгрел». Пока снова не забыл, надо выяснить. Он задвинул раму обратно в фальцы, прикрыл крышку улья и поспешил отойти на безопасное расстояние от пасеки. Встал, подождал, проверил, что рядом не жужжит недовольная пчела, только после этого откинул сетку, полез в карман и вытащил мобильный телефон. Поиск в Википедии выдал страницу на английском «Mongrel», русский вариант которой звучал как «Беспородная собака (дворняга, дворняжка)».

– Профессор хренов, – выругался Игорь. – Ведь заронил же слово «монгрел» мне в мозг!

Профессор еще что-то неизвестное упоминал. У Игоря отличная память, его мозг сразу же воспроизвел фрагмент разговора:

– Дорогой мой Игорь, я не советую вам искать хозяина собаки. Он уже один раз предал ее, едва ли он заберет бедняжку обратно, а взяв под вашим давлением, наверняка попытается подбросить другим.

– Андрей Георгиевич, я еще и еще раз повторяю вам: собаке находиться рядом с пасекой смертельно опасно.

– Мне кажется, что это не просто собака, а Доктор Зельц, которую судьба прислала спасти вас от одиночества. – И профессор помотал головой, как бы отказываясь слушать возражения Игоря.

Кто такой Зельц? Игорь задал еще один поиск в Интернете. Надо же, нашлась книга, которую он не читал: «Тимбукту». Только собаку звали не Доктор Зельц, а Мистер Зельц. Наверняка профессор знал это, он не ошибся, а намеренно переиначил.

Игорь снял шляпу – в ней было жарко. Задал новый поиск и стал листать страницы.

– Энцо, Марли, Лу, Лесси, – вслух перечислил он клички собак, героев книг и фильмов, которые находил в результатах запроса. – Эй, слышишь?

Собака, поняв, что ее зовут, встала и подошла, даже не удивляясь, что ее больше не сдерживает длина цепи.

– Тут еще на целую джамбо-фуру кликух для тебя. Достаточно, пока не найдем тебе нового хозяина. Нашел даже пса, у которого была серия имен, и нормально. Послушай: Бейли,