Бремя Господне. Евангелие от Ленни Белардо - Паоло Соррентино

Дон Томмазо, францисканец, исповедник кардинала Войелло

Кардинал Дюссолье, друг Ленни, с которым он в детстве был неразлучен

София, маркетолог Ватикана

Кардинал Майкл Спенсер, духовный отец Ленни Белардо

Эстер, жена швейцарского гвардейца

Кёртвелл, архиепископ, подозреваемый в педофилии

Анджело Санчес, молодой человек, мечтающий поступить в семинарию

Кардинал Мишель Мариво, префект Конгрегации по канонизации святых

Сестра Антония, основательница Деревень добрых дел

Пролог

Дождь стучит в окно.

Будильник айфона выбивается из сил на скромной тумбочке, на заставке – изображение Христа.

Под телефоном потертая Библия в кожаной обложке.

Лежа на спине, словно труп, Ленни Белардо (пятьдесят один год) долго глядит на висящее над изголовьем распятие. Из этого положения оно кажется перевернутым.

Не суетясь, но и не теряя времени, Ленни, словно робот, встает с полутораместной кровати. Кровать из темного дерева, скромная, полированная.

Простая обстановка стилизована под старину: платяной шкаф, тумбочки, маленький письменный стол, трюмо. Все очень скромное, без украшений. Никаких безделушек, в спальне только две статуэтки Мадонны с исполненными страдания лицами.

Ленни надевает вьетнамки, на нем облегающая полосатая пижама.

Постель кажется нетронутой, без единой складки, словно на ней лежали мощи.

Ленни заходит в ванную комнату с коричневой квадратной сантехникой, наследием жуткой моды семидесятых.

Ленни включает уродливую подсветку на зеркале – видны неодинаковые лампочки.

Впервые смотрится в зеркало.

Ленни Белардо – красавец.

Глаза с прищуром, как у яхтсмена, короткие, с проседью волосы, которые он зачем‐то причесывает старой расческой, прямой внушительный нос – такой, как говорили раньше, “важный нос” нравится большинству женщин.

Теперь рот. Меняющий форму и оттенок цвета, изменчивый, как настроение его обладателя. Узкий, с тонкими губами в тяжелые минуты, приоткрытый и полнокровный в светлые моменты радости. Губы, похожие на цветы.

Быстрыми уверенными движениями Ленни чистит зубы, как на рекламе зубной пасты, полощет горло, бреется, намыливаясь помазком, затем встает под душ, под мощные потоки горячей воды.

Мы видим его обнаженный силуэт лишь одно мгновение – столько, сколько нужно, чтобы понять, что у него до сих пор отличная фигура; конечно, не тело, укрепленное упражнениями в спортзале, но более чем достойные очертания, коим способствует умеренность в еде, которой Ленни очень гордится.

Ленни в белом халате неподвижно стоит, безо всякого выражения глядя на статуэтку страдающей Мадонны.

Радио на трюмо играет “Реквием” Форе. Сильные помехи. Теперь слышно другую FM-станцию, передающую мрачную электронную музыку диджея по фамилии Трентемёллер.

Ленни невольно подходит к радио, чтобы снова найти Форе, но передумывает.

У него на лице появляется почти незаметное выражение удовольствия от прослушивания музыки, которая преображает представление о сакральном.

Он не меняет станцию и направляется к шкафу. Открывает. Внутри всего один наряд – белый, как его халат.

Сутана римского папы.

Ленни Белардо и три пожилых кардинала идут лоджиями, которые расписал Рафаэль.

Они воплощают собой серьезность и прочность традиции. Пятидесятилетний мужчина, которого сопровождают престарелые мудрецы католической церкви, уверен в себе, решителен, бесстрастен.

Он ведет старцев.

Одеяния плавно развеваются.

Ленни совершенно серьезен. Престарелые кардиналы взволнованы. Серьезен он один.

Если не указано иное, слова принадлежат Ленни Белардо.

Глава первая

Грозный Бог. Война Ленни Белардо

1

Ленни Белардо во сне обращается к верующим, собравшимся на площади Святого Петра, чтобы услышать его первую проповедь. Но ему снится кошмар. Новоизбранный папа начинает говорить то, чего от папы никто не ожидает.

– О чем мы забыли?

О чем мы забыли?

Мы забыли о вас!

Буду предельно честным: я здесь по очень простой причине. Не дать забыть ни о ком. Ибо Господь ни о ком не забывает.

Когда я решил служить Ему, Он мне поведал об этом.

А я передаю это вам. Я служу Господу. Служу вам.

Мы забыли о женщинах и детях, чья любовь и ласка изменят мир. Об их божественной и дивной склонности к игре.

Да, вы правильно расслышали, к игре.

Ведь что есть игра?

Игра – единственный действенный способ ощутить гармонию с жизнью.

А жить в гармонии с Богом означает жить в гармонии с жизнью.

У нас нет выбора, мы должны жить в гармонии с Богом.

О чем же еще мы забыли?

Мы забыли о мастурбации, о презервативах, об абортах, об однополых браках, о том, чтобы разрешить священнослужителям любить друг друга или жениться, забыли о том, что, когда жизнь становится в тягость, мы вправе ее прервать, забыли о том, что секс нужен не только для продолжения рода и в нем нет ничего постыдного, о разводах, о праве монахинь служить мессу, о том, чтобы разрешить производить на свет детей всеми способами, которые открыла и еще откроет наука.

Короче, мои дорогие дети, мы забыли не только о том, как играть, но и о том, что значит быть счастливыми.

К счастью ведет единственный путь.

И этот путь зовется свободой.

2

Государственный секретарь Войелло и Ленни Белардо; сон продолжается.

– Ленни, у тебя с Богом закончено.

– Как это закончено? Я с Богом еще не начинал.

3

Приснился забавный сон: я говорил толпе на площади Святого Петра такое, что язык не повернется повторить.

4

Я – противоречие.

Как Бог. Единый и триединый.

Как Мадонна. Дева и Мать.

Как человек. Добрый и злой.

5

“Боже мой! Боже мой! Для чего Ты меня оставил?” – воскликнул Иисус перед тем, как умереть. А я говорю Тебе перед тем, как начать жить.

6

Бесконечное молчание Бога… бесконечное молчание Бога…

7

Три пожилых кардинала обсуждают недавно завершившийся конклав, на котором Ленни Белардо избрали папой.

Кардинал Озолиньш. Святой Дух вовсе не глуп. Он ироничен и изобретателен. И, на наше счастье, дал нам неопытного мальчишку, у которого вместо мозгов витамины.

Кардинал Агирре. Он хочет сказать, что в Ватикане Святого Духа зовут Войелло.

Кардинал Кальтаниссетта. Правильным выбором был бы Спенсер. Умный, образованный, авторитетный.

Кардинал Озолиньш. А еще независимый! Слишком независимый. Что не пошло бы на пользу нам, кардиналам.

Кардинал Кальтаниссетта. Верно. Но взамен мы получили марионетку для медиа. Красивого, как святой, но неопытного и тусклого, как сельский священник.

Кардинал Озолиньш. Значит, им можно манипулировать. А это то, что нам нужно.

8

Пора поближе познакомиться с кардиналом Анджело Войелло, государственным секретарем. Родился в Эболи, в детстве переехал в Неаполь, рост – метр шестьдесят пять, угрюмая и хитрая физиономия, как у неаполитанского мастифа, с избытком набриолиненные волосы зализаны назад, щеки висят, как выбившаяся из штанов рубашка, глаза – черные, умные, беспощадные, как гепатит B. Человек светский, без комплексов, внешность выдает крестьянское происхождение – типичный управляющий поместьем, ведущий