Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

Элис снова покраснела. — Но… но я не могу все рассказать за то время, что у нас осталось. — Она взглянула на часы, подарок старого сквайра. — Я не знаю, как объяснить… У меня в голове все перепуталось, и я не знаю, с чего начать.

— Тогда давай я начну за тебя. Итак… В Уиверне недавно были гости?

— Нет-нет, никого не было.

— Ни одного нового лица в твоем окружении?

— Ни одного.

— Может быть, новые соседи? — настаивала старая леди.

— Нет, тетушка, дело не в этом…

— Позволь спросить, а где эти два уже не юных джентльмена, сыновья мистера Фэрфилда?

Элис рассмеялась и покачала головой:

— Путешествуют. Капитан Фэрфилд в Лондоне.

— А его очаровательный младший брат, где он?

— Уехал по какому-то делу. Наверное, или на скачках, или бог знает где еще.

— Может быть, дела сердечные? — прищурилась леди Уиндейл, вглядываясь в племянницу. — И кто объект? У нас действительно мало времени, но ты хотя бы можешь обозначить, о чем хотела поговорить.

— О сотне вещей и… ни о чем. Просто никому, кроме вас, я не могу довериться. Если позволите, я напишу вам или снова приеду на денек или два… можно?

— Конечно, нельзя, — засмеялась леди Уиндейл. — Правда, я не уверена, что в твой следующий приезд ты застанешь меня в одиночестве, и все же я обещаю, что у нас будет в избытке времени, чтобы поговорить — только ты и я. А получить от тебя письмо я была бы очень рада — в письме ты можешь рассказать все, что захочешь. Не сомневайся, я умею хранить тайны.

— Знаю-знаю, дорогая тетушка.

Они остановились у входной двери.

— А ты уверена, что не хочешь, чтобы мой слуга поехал с тобой? Он мог бы сесть рядом с кучером.

— Зачем столько беспокойств? Моя верная Дульчибелла уже сидит в карете. Она позаботится обо мне.

Леди Уиндейл внимательно посмотрела на нее.

— Ты сказала, что вполне счастлива в Уиверне, — произнесла она.

— Разве? Я не могла такого сказать, потому что… потому что я несчастна, — прошептала Элис, целуя пожилую родственницу. В ее больших глазах стояли слезы. Прежде чем леди Уиндейл успела что-то сказать, она села в карету, и кучер встряхнул поводьями, трогая лошадей.

«В чем же дело, бедняжка? — задумалась леди Уиндейл, тревожно провожая взглядом удаляющуюся карету. — Кто-то подстрелил ее любимого голубя, или собака загрызла морскую свинку, или старик Фэрфилд не разрешает ей засиживаться до двенадцати ночи, читая роман? Наверное, какая-нибудь детская глупость, и ничего более».

Но это не успокоило старую леди, образ грустного лица племянницы продолжал преследовать ее.

Глава II

ДОЛИНА КАРВЕЛЛ

Примерно через полтора часа карета сделала остановку в «Пегой лошади». Поменяв лошадей на постоялом дворе, они продолжили путь. Мисс Элис Мэйбелл, которая все это время была печальна и задумчива, опустила окно и посмотрела на покрытую лужами Эльверстоунскую пустошь. Местность была дикая и гнетущая, однако Элис с воодушевлением воскликнула:

— Какой здесь свежий воздух и как прекрасны эти холмы вдали!

— Ну-ну, воздух и правда прекрасен, моя дорогая. Вот такой я и хочу видеть мою девочку: довольную и счастливую, а не хандрящую, словно больная птичка. Будьте такой всегда, моя дорогая.

— Ты такая добрая, — Элис нежно положила ладонь на руку няни. — Моя добрая, верная Дульчибелла, ты всегда со мной, куда бы я ни отправилась.

— Дульчибелле это только в радость, — заулыбалась всеми своими морщинками толстая старушка. «Малышку Элис» она любила больше, чем многие матери любят собственных детей.

Элис снова посмотрела в окно, но теперь на ее лице отразилась тревога; она высунула голову в окно, будто высматривая некий знакомый объект.

— Ты помнишь старые деревья в конце пустоши и разрушенную ветряную мельницу на пригорке? — неожиданно спросила она.

— Ну… — протянула Дульчибелла, которая не отличалась наблюдательностью. — Наверное, мисс Элис, кажется, помню.

— А вот я отлично помню… То есть я помню, что были деревья и мельница, но где же они? Когда мы в последний раз здесь проезжали, было темно… — пробормотала она скорее себе, чем Дульчибелле, на подсказку которой и не надеялась. — Может, спросить у кучера?

Элис постучала в переднее окошко и подала кучеру знак остановиться, когда он оглянулся через плечо.

— Немного впереди будет деревня, не так ли? — обратилась к нему девушка.

— Да, верно, мисс. Деревня Шалдон, примерно в двух милях впереди, — ответил кучер.

— А не доезжая ее, за высокими деревьями слева была ветряная мельница… — Элис побледнела.

— Мы зовем ее мельницей Грайс, но она давно не работает.

— Ну, это неважно. И прямо у этой мельницы была дорога, уходящая влево?

— Эта дорога ведет к церкви Карвелла.

Элис замялась.

— Нам нужно проехать по этой дороге около трех миль…

— Нам это не по пути, мисс. Три мили вперед, три назад — целых шесть миль получается, и я не уверен насчет лошадей.

— Послушайте, я заплачу. — Она понизила голос. — Там есть дом… усадьба Карвелл… вы знаете?

— Да, мисс., но там никто не живет.

— Там… там живет одна старушка, которую я хочу увидеть. Мне очень нужно туда попасть, и вы должны это устроить… Я не сильно вас задержу. А за то, что вы никому ничего не расскажете, я дам вам два фунта.

— Хорошо, — ответил кучер, подумав. — Хорошо, мисс. Заодно напоим лошадей в усадьбе, и вы же не против подождать, пока они поедят овса, я так полагаю?

— Нет, конечно же, нет, все что посчитаете нужным. Но нам еще предстоит долгий путь, и мы не будем задерживаться понапрасну? — Она с беспокойством посмотрела на него.

Кучер кивнул, дернул поводья, и лошади тотчас тронулись.

Юная леди выдохнула и откинулась на сиденье.

— И куда же мы едем, мисс? — спросила Дульчибелла, которая молча слушала разговор своей подопечной с кучером. Она боялась старого сквайра, как и все остальные в Уиверне: не дай бог им задержаться.

— Тут совсем недалеко, мы быстро управимся. И, Дульчибелла, если ты и правда меня любишь, ты не скажешь ни единого слова никому в Уиверне или где-то еще, обещаешь?

— Вы отлично знаете меня, мисс Элис, — старушка обиженно поджала губы. — Я никому не скажу, но мне не хотелось бы думать, что это какой-то секрет. Я боюсь секретов.

— Ерунда, никакой это не секрет… А если и секрет, то он скоро откроется. Только будь мне верна.

— Верна вам! Кому же еще мне быть верной, если не вам, дорогая? Ни слова об этом не слетит с губ старой Дульчибеллы, с кем бы она ни говорила. Мы уже близко?

— Очень близко, я