Всё слишком далеко зашло - Джесс Уолтер

– При чем тут я? – возразил Шейн. – Всем известно, что политику и футбол взяли под контроль одновременно – в 2008 году. Именно тогда глобалисты начали реализовывать последнюю часть своего плана, они уже захватили школы, университеты, все уровни власти и собирались посадить в президентское кресло одного иностранца – не буду говорить кого, но второе его имя Хуссейн. И вот последний рывок. Они подминают под себя спорт. Напомни-ка, кто выиграл Супербоул в том году?

– Без понятия, – сказал Кинник.

– Ну, две тысячи восьмой? «Нью-Йорк Джайентс» побеждают «Нью-Ингленд Пэтриотс». Просто задумайся на секунду, Рис. «Пэтриотс» – то есть «патриоты», истинные американцы, понимаешь? Проигрывают «Джайентс» – «гигантам», да еще и из Нью-Йорка? Гигантам, то есть из моря зверям с семью головами и десятью рогами? Думаешь, просто совпадение, что в Нью-Йорке семь районов и десять медиакомпаний, а? Да ладно, Рис, ты же умный человек.

– В Нью-Йорке пять районов, Шейн. И тысячи медиакомпаний.

– Значит, там было про семь миллионов жителей. Всегда путаю эти цифры.

– В Нью-Йорке восемь миллионов жителей, но я сильно сомневаюсь, что во времена этого Иоанна там вообще были люди.

– Я же уже объяснял, что Библия не так работает, Рис. Это вневременной документ.

– Это глупость, Шейн.

– Не хочешь – не верь. – Шейн начал багроветь. – Но я читал в интернете одну статью, и там все отлично объяснялось.

Шейн вечно находил статьи, где все отлично объяснялось. А может, статьи сами находили его и все объясняли.

– Постой, – начал Кинник в надежде, что логику-то Шейн отрицать не сможет, – а разве не «Пэтриотс» выиграли Супербоул в прошлом году?

Это почему-то еще больше взволновало Шейна, и он наклонился к Киннику, будто доверяя ему тайну:

– Вот именно! Это было просто потрясающе, это был знак грядущего триумфа, призывной набат для всех патриотов – вставайте, грядет финальная битва! Ты же понимаешь, «Пэтриотс» не должны были победить. Глобалисты хотели, чтобы чемпионами снова стали «Сиэтл Сихокс». Но Брэди[2] с командой этого не допустили. Они нарушили их сценарий, сечешь? Смешали им карты. Сказали: «Мы лучше умрем, чем сдадимся новому мировому порядку». Вот почему НФЛ затеяла этот скандал с якобы сдутыми мячами[3]. Это было предупреждение для «Пэтриотс».

Шарманка, которую заводил Шейн, не знала устали. Он мог продолжать в том же духе часами, одна за одной вплетая ниточки в завесу своего конспирологического идиотизма. Вот и сейчас он увлеченно объяснял, как в начале каждого сезона представители НФЛ и владельцы команд встречаются с телевизионщиками, которые раздают им готовые сценарии всех игр. Но во время Супербоула в 2015 году храбрые Брэди, Беличик[4] и «Пэтриотс» отказались идти на поводу у глобалистов-сатанистов-либералов-работорговцев и нанесли удар за исконную Америку! За Новую Англию! За патриотов! За тринадцать первых колоний!

Киннику не раз приходилось выслушивать подобный конспирологический бред, когда он работал в газете. Однажды он брал интервью у лесоруба, уверенного, что спецслужбы тайно установили в лесу фальшивые деревья с камерами для слежки. Рис называл это «сказки из Белибердляндии».

– Победа «Пэтриотс» – знак свыше для всех патриотов, – сказал Шейн. – Мы ждали, когда царь восстанет, и вот его время пришло. Можно сказать, эти выборы – наш Вэлли-Фордж[5].

– Не хочу тебя расстраивать, Шейн, но ребята в Вэлли-Фордж с монархией вообще-то боролись.

– Я просто к тому, что призыв прозвучал, – ни капли не смутился Шейн, – и истинные патриоты на него откликнулись. Грядет наш час торжества.

– Уже грядет? Черт, а у меня планы были. – Рис притворился, что сверяется с часами. – Может, перенесем минут на тридцать? Или не успеем на пришествие?

Рис глянул на мужа Селии, учителя математики на пенсии, – я же не один все это слышу? Но Кортланд храпел как ни в чем не бывало.

На пару минут повисла тишина. Шейн надулся, обиженный шуткой, и Кинник честно попытался оставить его в покое. Так он и скажет Бетани: Ты же знаешь, я пытался.

Ты его провоцировал, – ответит Бетани.

Я хотел вернуть разговор в прежнее русло! – будет оправдываться Кинник.

– Так что, прямо все матчи по сценарию? – поинтересовался он у Шейна. – Или только финальная игра?

– Нет, ну какая-то доля импровизации допускается, но да – победитель известен еще до начала сезона. С две тысячи восьмого они все решают. – Шейн перегнулся через подлокотник кресла: – Да ты просто подумай, Рис. Тут миллионы долларов на кону. С чего бы им пускать все на самотек?

– Еще бы, – сказал Кинник. – Итак, владельцы команд собираются в кружок перед началом сезона и договариваются, у кого будет травма колена, кто попрощается с тренером и кто выиграет Супербоул?

– Владельцы? – Шейн усмехнулся. – По-твоему, владельцы что-то решают? Да они козлы отпущения, Рис! Очнись ты наконец! Здесь такие деньги крутятся.

Окончив университет, Кинник тридцать лет проработал журналистом-экологом – сначала в газете в Орегоне, потом в портлендском журнале, который в итоге разорился, и, наконец, в Спокане, пока в 2015 году газета не начала терпеть убытки и ему не «предложили» уволиться по собственному. А теперь – какое жалкое зрелище – бывший наркоман, который зарабатывает укладкой коврового покрытия, рассказывает ему что-то про деньги!

– Вот… – Шейн потряс пультом от телевизора, – вот куда идут все деньги.

– В пультики? – Кинник подался вперед. – Ну и какой же магазин электроники за этим стоит? Расскажи мне.

– Да подумай же, Рис! – Шейн постучал пультом по голове. – Я имею в виду… медиа.

Медиа наравне с элитой, либералами и социалистами обязательно фигурировали во всех теориях заговора Шейна Коллинза.

– И уж не буду в сотый раз объяснять тебе, кто контролирует медиа, – добавил Шейн.

– И правда не надо.

– Конечно же, е…

– Не начинай. – Рис указал на Шейна бутылкой. Он не терял надежды, что беда все же пройдет стороной и они смогут спокойно дождаться ужина.

Но тут Шейн сказал:

– Извини, но не зря же Нью-Йорк называют еврейской столицей.

– Не стоило тебе этого говорить, Шейн.

– Да брось, я же за Израиль! Никто не любит евреев так, как я. Я про истинных евреев, конечно. Таких, как Иисус.

Справедливости ради, – будет думать потом Рис – он терпел этот бред целых четыре года, с тех самых пор, как Шейн завязал с веществами и подсел на Иисуса и ток-шоу по радио. Четыре года «истинных евреев» и «истинных патриотов», «геноцида белых» и «троллинга либерастов», «низкопробной пропаганды» и «всеобъемлющего заговора» против «истинных американцев», под которыми Шейн, разумеется, подразумевал себе подобных.

Эти отравленные воды годами просачивались в реки и скважины, пока в конце концов