И снова в бой! - Владимир Николаевич Макарычев

капитана 2-го ранга. Собственно, неожиданным было то, что это была молодая особа, во всяком случае, так показалось Васильевичу. Она впечатляла радовавшей глаз пропорциональностью и стройностью форм. Удачно скроенные чёрные брюки и элегантно охватывающий тонкую талию форменный жакет с погонами старшего офицера производили впечатление на мужчин и вызывали зависть у женщин. Капитан 2-го ранга оказалась довольно коммуникабельным человеком, но подсознательно чувствовалась её внутренняя строгость и целеустремлённость с чётко обозначенными «красными линиями» в общении. Тем не менее при первом знакомстве женские качества произвели на старшего прапорщика доминирующее значение. Он даже несколько подтянулся и невольно втянул начавший заявлять о себе живот.

Они потратили немало времени, прежде чем подобрать каску почти по размеру. Ещё больше пришлось повозиться в поиске необходимого размера бронежилета. Это и немудрено. В армии и на флоте не так уж много военнослужащих с такой тонко очерченной талией. Когда с трудом подобранные каска и слегка великоватый бронежилет удовлетворили капитана 2-го ранга, Иван Васильевич с облегчением провёл по лбу тыльной стороной ладони, словно смахивая пот после тяжёлой работы.

«Слава богу, закончили», – при этом подумал старший прапорщик, глубоко вдохнув воздух и с облегчением выдохнув.

Этот вздох облегчения не ускользнул от внимательного взгляда начальника территориального центра психологической работы. Виктория Станиславовна тут же поставила вопрос об оружии.

– Так что оружие, у вас же табельный пистолет Макарова имеется, – резонно заметил старший прапорщик.

– Что значит пистолет, я же не на прогулку собираюсь, а «за ленточку»? Мне, как и всем, положен автомат. Выдайте мне «калашников» с откидным прикладом! – твёрдо заявила капитан 2-го ранга.

– Минуточку, – сказал смутившийся от такого напора старший прапорщик и схватился за трубку телефона.

– Товарищ начальник, это я! Извините за беспокойство. Но тут такое дело, капитан 2-го ранга Харламова требует выдать автомат, как и всем офицерам группы заместителя командующего.

– Есть! Есть! Будет сделано! – сказал в ответ прапорщик и, положив на аппарат трубку, нехотя поднялся со стула, достал из кармана связку ключей и направился к оружейной комнате.

– Вот, этот если что, не подведёт, лично пристреливал, – сказал Иван Васильевич передавая автомат из своих рук в руки изящного капитана 2-го ранга.

Виктория Станиславовна деловито осмотрела оружие, передёрнула затвор, сделала контрольный спуск курка. Только после этого она заключила:

– Всё в порядке, где расписаться?

– Вот накладная, здесь и распишитесь, – уточнил старший прапорщик, протягивая бланк.

Пока капитан 2-го ранга ставила подпись, он добавил:

– И не забудьте у делопроизводителя сделать запись в удостоверении личности.

– Фух! – выдохнул мичман, будто закончил большую работу.

Он уже хотел попрощаться с требовательным офицером, но она снова обратилась к нему.

– Товарищ старший прапорщик, а гранаты?

– Какие ещё гранаты? – удивился Иван Васильевич неожиданному вопросу.

– Вы что, первый раз, что ли, снаряжаете офицера «за ленточку»? Дайте мне РГД-5 или лучше Ф-1.

– Зачем они вам, вы же в группе офицеров штаба убываете? – не сдавался озадаченный старший прапорщик, пуще прежнего дивясь позиции начальника территориального центра психологической работы флота.

– Так «за ленточкой» всяко может быть, и к этому надо быть готовой! – с уверенностью в своей правоте произнесла дама в погонах.

Озадаченный старший прапорщик снова схватился за телефон. После короткого разговора с начальником он сочувственно покачал головой и картинно развёл руки, давая этим понять офицеру о сути вердикта своего начальства: гранаты не выдавать!

– Ладно! – произнесла лишь одно слово в ответ Виктория Станиславовна.

Ловко повесив на плечо «калашников», она осторожно взяла в руки, словно охапку цветов, бронежилет с лежащим на нём бронешлеме цвета хаки и направилась к машине. Её походка была по-военному уверенной и одновременно женственной. Подойдя к окну, Иван Васильевич задумчиво смотрел ей вслед. Его глаза по-прежнему отмечали ладную фигуру женщины, но теперь уже в её восприятии доминировало глубокое уважение к этому хрупкому телом, но мощному духом и готовому ко всему воину, чья работа – психологически готовить и вдохновлять на победы защитников родной земли.

С отеческим теплом провожая взглядом удивившую его женщину-офицера, Иван Васильевич думал о том, что наша страна, словно кукла-неваляшка, сколько её ни пытайся повалить, всё равно встанет, соберётся с силами и победит. Так было в прошлом, так будет и сейчас. Видно, побеждать врагов и искоренять чуждую нашим ценностям нечисть, прорубать окно к лучшей жизни и новому, справедливому мироустройству – историческая миссия российской державы. И гарантией тому наши славные воины, в том числе военнослужащие-женщины, такие как герой этого повествования, и все, кто искренне верит, что с нами Бог!

Дрожь

Нередко безрассудные личности, оказавшись в сложных ситуациях, способны на смелые поступки, а порой и героические дела. Но большинство нормальных людей, попадая в опасность, испытывают чувство страха и вполне представляют возможные последствия рискованных действий. И здесь каждый делает свой выбор: переступить через себя и выполнить задачу или отсидеться, найдя этому тысячу объяснений. Так одни, несмотря ни на что, становятся героями, другие пасуют и малодушничают.

* * *

Заместитель командующего флотом по военно-политической работе убыл на «горячий» участок фронта борьбы с неофашистами. Бездорожье и распутица изрядно измотали контр-адмирала, пока его группа добиралась до передовых позиций. На командном пункте батальона его встретил начальник штаба. Этого закалённого в боях за Мариуполь майора, казалось, уже ничего не могло удивить, даже появление в расположении заместителя командующего. Он поправил видавшую виды форму, хлопнул себя по щеке раскрытой ладонью и, таким образом приободрившись, поспешил навстречу начальнику представляться и докладывать обстановку.

В его покрасневших от усталости и постоянного напряжения глазах вспыхнули живые огоньки, когда он увидел за спиной прибывшего адмирала, переминавшегося с ноги на ногу молоденького лейтенанта. Опыт подсказывал, что этот необстрелянный офицер лишь недавно окончил учебное заведение и, скорее всего, направлен в его батальон для прохождения службы. Учёба – это одно, а боевая работа – это совсем иное, чему трудно обучиться в аудиториях. Это нужно пройти, проползти, укрываясь в окопе или, наоборот, подняться в полный рост и наступать, надеясь на прозорливость командира и покровительство высших сил.

Приняв доклад начальника штаба, замкомандующего тут же представил ему молодого лейтенанта.

– Вот, майор, доставил тебе в целости и сохранности пополнение, нового командира взвода. Или ты не рад?

– Да как не рад, у нас каждый офицер на счету, – заверил адмирала начальник штаба батальона.

– Лейтенант Удальцов, – вынырнув из-за спины замкомандующего, выпалил начинающий службу офицер. После секундной паузы он добавил: – Николай Степанович. – И на его щеках вспыхнули розочки здорового румянца.

– Ух ты, Удальцов. Фамилия-то боевая, – счёл уместным отметить майор. При этом на его лице мелькнула тень улыбки.

– Он