И снова в бой! - Владимир Николаевич Макарычев

не пришло. Раскачивали долго и нудно. Ждали, когда у одного из мальчишек первым закружится голова. Вот тогда неродные дядьки легонько подтолкнут самого слабого в спину. Он упадет на асфальт, ломая, может быть, шею или руку.

Подобным образом развивался украинский контрнаступ весной 2023 года. Медленно, словно детские качели, раскачивая успех то одних, то других «братьев». Чужие дядьки иностранного происхождения не спешили разматывать наступление. Они, наподобие китайского полководца, наблюдали с горы, когда оба войска перебьют друг друга. К их огорчению, гибкая «линия Суровикина» ценою храбрости и жертвенности бойцов успешно сдерживала наступательное движение другого славянского войска, прикрываемого натовским оружием.

По этой причине в Мариуполе наблюдалось сосредоточенное спокойствие. Горожане верили в надежность российской обороны и мужество ее солдат.

Между тем жизнь продолжалась. С приходом весны зацвели поляны фиалок. Город, несмотря на серый вид и многочисленные «памятники» прошлых боев, заметно менялся. Первыми очистили улицы. Началась настоящая битва с мусором. Каждую субботу разъезжали многочисленные комиссии, проверяющие придомовые территории. В результате за короткое время не только во дворах жилых домов, но и вокруг разрушенных зданий наводился порядок. Конечно, продолжали омрачать серые и безжизненные остовы сгоревших зданий. Выявилась интересная особенность: чем чище становились улицы израненного города, чем заметнее его страшные раны. В цветущем парке отдыха при ДК «Металлург», как и раньше, цвели ярко-красные цветы. Они не смяты, свежи, сочны. В них бьется радость жизни. Рядом же безжизненное трехэтажное здание «Металлурга» выглядит расстрелянным белым пароходом.

Укора за разрушенный город в глазах людей сегодня не видно совсем. Напротив, облегчение! Ушла неопределенность. Город вновь стал донецким.

Сергей на каждом углу видит многочисленные ремонтные бригады. Они, словно муравьи по сухой выжженной траве, тянут электрические провода, ставят дорожные знаки, асфальтируют дороги, меняют кровлю и окна. В этом не суетном, на первый взгляд медленном движении чувствуется организация. Словно ими управляет невидимый, но авторитетный и строгий созидатель. Скоро узнал, что мотором стройки является наш заказчик. Организованные им ежедневные проверки, выписка актов-замечаний по стройкам по всему городу, следующими штрафными санкциями к строителям создавали стройную систему контроля.

Горожане отмечают такое стремление к чистоте. Она у них в крови. Раньше оштукатуренные здания белились известкой перед Пасхой, а в советское время – к Первомаю. Российские власти поддерживают традиции, выделив городу значительные финансовые средства, создав под него Специальный инфраструктурный проект (СИП).

Не миновал он и мариупольский дворик, что на проспекте Победы. Здесь уже начались подъездные работы.

Сам же двор походил на парк. В белом цветении абрикосовые деревья, березка с длинными сережками, раскидистая плакучая ива, кусты жасмина, цветники у подъездов с тюльпанами, розы. Не двор, а разноцветная радуга! Присмотревшись из дальнего угла, кажется, что это и не цветы вовсе, а капельки крови…

Двор оживал, как и сам город. Появился личный автотранспорт, с беспорядком детских игрушек припаркованный на редких мини-стоянках. Начали красить и приводить в порядок железные гаражи, расположенные вдоль узкой дорожки посреди парка-двора. Следы от оставшегося советского наследства, когда машина с гаражом являлась показателем успешности.

Навстречу спешил старший 44-го Игорь. После небольшой разлуки встретились как старые друзья. В силу возраста мудрый и одновременно требовательный. Знал он и обстановку в филиале.

– Работы с вашего толчка наконец-то пошли. Рабочие зашли в подъезды. В моем доме делают электрику. Где проживал Рыжий Иван, подъезды заканчивают. Ольга настояла на переделке водостока над своим подъездом. Правда, подвал бомбоубежища не вычистили, но с вашим приездом и эту проблему устраним.

После бодрого доклада можно было смело двигаться в офис филиала.

Первой встретилась Карина, с которой также обнялись.

Пятидесятилетняя женщина вся сияла, словно внутри ее зажгли волшебный огонек.

– Наверное, влюбилась? – попытался угадать причину приподнятого настроения.

По обыкновению, тихо, доверительно сообщила:

– Вернулся мой солдатик из лечения. Ко мне вернулся!

– Он же моложе тебя лет на пятнадцать, – бестактно вырвалось у Сергея.

– Любви все возрасты покорны! – уже громче, не стесняясь, улыбаясь, отвечала счастливая женщина.

Неизвестно откуда появилась Тамара, не обращая внимания на Карину, воскликнув:

– Сергей Сергеевич, а мы вас так ждали!

Помявшись в нерешительности, вдруг печально сообщила:

– Нашелся мой муж. Могилка на Сартановском кладбище. Рядом с нами, в поселке Старый Крым.

Навстречу, улыбаясь во все лицо, шел следующий работник филиала, Женя Каленик.

На вопрос о подключении здания к городской электросети Каленик отвечал с философской ухмылкой:

– Блин, Чистяк оказался дружбаном Ильченко, еще по Украине.

– Кто такой Ильченко?

– Новый собственник нашего здания. Он оформился по российскому законодательству как индивидуальный предприниматель и собственник этого бывшего детсада. Как ему удалось провернуться? Без помощи городской мэрии, где все начальники управлений и отделов бывшие, немудрено. Вообще по Украине электросети были самыми коррумпированными предприятиями. Ну, после гаишников.

К внешним проблемам добавились внутренние: оплата в выходные дни, подмены, ремонт техники…

День стал намного длиннее, и светлым вечером Сергей направился в домик пешком. Буквально за поворотом наткнулся на женщину, отбивающую тяпкой штукатурку. Баба Кристина не изменяла традиции, при любой погоде демонстративно била железной тяпкой только что отремонтированный фасад собственного дома.

Под окнами первых этажей цвели фиалки и розы. Стаи бродячих собак играли свадьбы прямо посреди улицы.

Появились «тихие сумасшедшие», бесцельно слоняющиеся мужчины и женщины в неопрятных одеждах, со страхом оглядывающиеся по сторонам, сторонившиеся людей и легко находившие сочувствие у бездомных собак. Они, словно поводыри у слепых, обязательно сопровождали «ненормальных» на пешеходных переходах. Предосторожность была оправданной. Прострелянные и похожие на мишени в тире дорожные знаки не имели значения для мариупольских автомобилистов. Продолжали носиться по «раненому городу» с показным безумием.

Война ожесточила и обесчеловечила, но оставалась любовь к животным, которых лихачи непременно пропускали. В отличие от людей.

Сергею виделось происходящее вокруг зыбким, неоформившимся, временным. Зависимым от успехов на фронте.

Жизнь в городе лишь внешне была мирной. В тылу оказалось не легче и не безопаснее, чем на передовой.

Примечания

1

Отлично (укр.).