И снова в бой! - Владимир Николаевич Макарычев

Вскоре прокурор с победной ноткой в голосе сообщил об аресте украинского диверсанта. По понятной для Сергея причине у него отсутствовали сомнения в квалификации преступных деяний Рыжего Ивана.

Каленик же на арест своего мучителя отреагировал, по обыкновению неспешного характера, немногословно, но емко: «Никогда не был так счастлив, как сегодня!»

* * *

Сергей Сергеевич, вернувшись из прокуратуры, окунулся с головой в мелкие производственные заботы. Помощник руководителя филиала жаловалась на отсутствие денег на оплату уборщице. Настырный подрядчик просил срочно выдать со склада только что полученные из Ростова новенькие радиаторы. Начальник городских электросетей Андрей Чистяк откровенно противодействовал подключению здания к уличному электричеству. Для того чтобы протянуть пятьдесят метров кабеля к уличному столбу, отправлял за разрешением в Донецк. Когда в республиканском государственном предприятии за полчаса подписали требуемые документы, бывший инженер укроэлектросети поставил новое условие – получить разрешение от собственника здания. Владелец отказался согласовать, ссылаясь на недостаточную свою легитимность. Не мог он по украинским законам принять самостоятельное решение в отсутствии еще двоих собственников. За день до СВО один скрылся в Германии, а другой – в Киеве.

Филиппов оказался физически недоступен. Его манера раствориться в самый пик неотложных дел больше не раздражала Сергея. Собственники, в свою очередь, проявили полное равнодушие к поведению бездельника и пьяницы. Позабыли правило, по которому «отсутствие реакции на плохие события приведет к катастрофе». В случае со строителями худшим вариантом является банкротство. Преднамеренное – вообще уголовная статья.

Приходилось надеяться на себя, перехватывая у Филиппова управления хилым аппаратом. Переподчинить людей оказалось несложно. Им надоела вечно пахнущая перегаром фигура начальника. С такими реформаторскими мыслями зашел на склад, где местная кладовщица Галя встретила украинским хеканьем:

– Тохарищ начальник, сегодня у нас молебен, понимаешь. А что Халя? Халя уважает каждую религию.

Только сейчас Сергей заметил в дальнем углу стоящую на коленях фигуру молящего мужчины.

Особое отношение к конфессиям в украинском Мариуполе подтверждали многочисленные католические церкви и баптистские молельные дома. Они как гусеницы в саду, которые стремительно размножаясь, поедают яблоневые цветки и молодые листья. Если их не истребить, то плодов садовод не увидит. Губили конфессии, в первую очередь православие.

– Халя, – в тон кладовщице, делая замечание, продолжил, – не дело в рабочее время в служебном помещении устраивать молельный дом. Возможно, на Украине такое разрешалось, но по российскому закону об общественных и религиозных организациях запрещается.

Сказал громко, с расчетом, что бы его услышал молящийся. Тот оказался молодым мужчиной с тонким профилем коричневого лица, с густыми черными бровями под самую переносицу и такой же бородкой. Человек, извинившись, обещал больше здесь не устраивать молелен в служебном помещении.

Подобным образом вели рабочие из бывших советских республик, ставших независимыми государствами. Находилось их в компании, как и в Мариуполе, немало. Вели себя дерзко, жили обособленно, а работали добросовестно.

Галина, видя адекватность руководителя, попыталась высказать личные и производственные проблемы. Пообещал женщине ближе к вечеру зайти и выслушать их. Не торопился разговаривать с коллективом складского хозяйства. Проводил негласный его аудит. От Тамары и Евгения получил подтверждение о многочисленных случаях воровства. Галина в цепочке «склад и прорабы подрядчика» играла ключевую роль. Налево уходили инструменты, спецодежда, обогреватели. На продажу местным жителям, пользуясь их бедственным положением. Филиппов, обязанный по должности пресекать подобное, напротив, проявлял подозрительную слепоту.

«Знает кошка, чье мясо съела», так и веселая сорокалетняя мариуполька догадывалась о неминуемой расплате за содеянное. Не проходила она в украинской школе трудов Владимира Ильича Ленина. Не знала о его диалектическом материализме, означающем, что условия жизни человека определяют его поведение. То есть экономика формирует духовность и мораль, а не наоборот. Незнание законов, как известно, не освобождает человека от ответственности за правонарушения. С другой стороны, классик марксизма-ленинизма не учитывал в своих трудах такое понятие, как совесть. Вот эта самая совесть и проснулась у кладовщицы Гали. Вознеслась, так сказать, над диалектическим материализмом.

– Сергей Сергеевич, – загадочно прошептала Галина, поманив указательным пальцем с коричневым колечком. Первой прислонилась к его груди, так что обнажилась на шее татуировка в виде бабочки, застрявшей в сетке-паутинке.

– Приходится общаться с рабочими, в том числе из Средней Азии, – продолжила, нагоняя таинственности, – задумали, или их попросили, совершить нехорошее дело. Пожалуйста, предупредите Евгения Каленика об опасности. Сегодня-завтра его хотят поймать за территорией базы и избить. Не знаю, чем он им насолил.

«Наверное, таким способом покупает лояльность, запутавшаяся в темных делишках», – не сразу оценил совестливость кладовщицы, не придав должного значения поступившему предупреждению. Да и Каленика в оргводе в это время не оказалось.

Ближе к вечеру, собираясь домой, позвонил Евгению. Каленик не брал трубку.

Подозрения подтвердила Тамара, неслышно подошедшая к нему со спины.

– Тамара, идите домой, а мы с Александром, нашим безопасником, объедем квартал. Постараемся разыскать Евгения.

– Я боюсь одна идти домой, – выпалила скороговоркой испуганная женщина.

Так втроем и выехали в рано начавшиеся зимние сумерки.

Буквально в метрах триста, на перекрестке, увидели незабываемое зрелище. Коричневую легковушку на полной скорости, пытавшуюся затормозить перед пешеходным переходом, вынесло на тротуар. Левым водительским боком протаранила угол дома.

Следовавшая за ней легковая «приора» также выкатилась на тротуар.

Благодаря свету уличного фонаря Серей узнал машину Каленика, направив свою «Ниву» наперерез «приоре». Машину из-за резкого тормоза и лысой резины повело юзом. Прямо на неизвестный авто, явно преследовавший Женин «ниссан». Столкновения избежать не удалось. «Нива» вскользь задела чужой автомобиль, остановившись между ним и аварийной машиной.

Сергей, к своему удивления, успел заметить на пассажирском сиденье человека со знакомым тонким профилем и густой черной бородой. Именно он молился днем на складе.

Александр, словно натасканный сторожевой пес, моментально выскочил из кабины и с угрожающим видом направился к «приоре». Он без объяснений почувствовал, откуда исходит угроза. Люди в машине, не ожидав отпора, резко сдали назад, вскоре скрывшись в темноте соседних дворов.

Евгений самостоятельно открыл покореженную водительскую дверцу. Встречал бегущего к нему Сергея, облизывая окровавленные губы, шуткой: «Якби не зуби и губи – була б уже душа на дуби».

Мужчины обнялись и еще долго стояли так, выражая радость победы. Добра над злом.

* * *

Сергей Сергеевич вскоре уехал обратно, в столицу. Вернулся через полтора месяца, к середине марта.

Фронт к этому времени походил на детские качели, медленно раскачиваемые из стороны в сторону взрослыми дядьками. Они умышленно не набирали скорости, оберегая от выпадания сидящих рядом двух маленьких братьев. Упасть им время еще