Сказание о невидимом граде Китеже - Сергей Николаевич Дурылин

Большем Китеже силы набрать, накопить и ударить татарам в тыл нежданным и страшным ударом, и прогнать их за Волгу. И пошел князь Георгий неведомой потайной тропой в стольный Китеж, и вошел за крепкие стены, и затворил чугунные врата. А сам у Бога молит: — Господи, подай силу на врага, не допусти его до Пресветлого Китежа. Сохрани Русскую землю.

Той порой подступил Батый к Малому Китежу. Храбро бились малокитежане: день бились, и ночь бились, и утро бились… но сила силу ломит; великая сила — малую крушит. Одолел нечестивый Батый: взломал городские ворота, ворвался в город. Храмы осквернил, младенцев о камни разбил, всех жителей истребил, но не просто, а с мукой великой.

Знал Батый, что от Малого Китежа в Большой Китеж есть путь единственный, потайной, в лесах и болотах. А без пути туда ходу нет: всю орду в болотах погубить можно, в лесу заблудиться: лес на тысячи верст идет. Слышал Батый, что прекрасен град Большой Китеж, и великий всем богат: и золотом, и серебром, и многоценными камнями, и мехами, и конями, и медом. И порешил:

- Быть Большому Китежу под Батыем! Иначе я — не хан великий, а раб русский!

Собрал Батый всех жителей Малого Китежа и говорит им:

- Кто жив хочет быть, пусть тайный путь мне откроет к Большому Китежу: того казной награжу, а кто пути не укажет — тому смерть лютая!

Но молчит народ малокитежский, не хочет открыть пути в стольный град. Лучше муку принять и жизни лишиться, чем изменником быть и Светлый Китеж предать. И повелел Батый казнить всех казнью лютой. Всех показнил, все муку приняли, все венцом небесным увенчались с мучениками да праведниками.

Остался один в живых — Гришка Городня.

- Поведешь ли в Большой Китеж? — спрашивают татары.

- Не поведу, — отвечает.

И схватили его татары, и начали огнем палить. Ступни голые палят ему смоляным жарким огнем. Терпит Гришка.

- Поведешь аль нет?

- Не поведу.

Бьют его батогами воловьими.

- Поведешь аль нет?

- Не поведу.

Точат татары острый нож, точат, приговаривают:

- Точим нож на Тришкин глаз.

Приступили они к Гришке, хотят глаза выколоть.

- Поведешь аль нет?

Всю муку выдержал Гришка, а этой убоялся:

- Поведу, — отвечает.

И повел несчастный орду поганую на Светлый Китеж.

Ведет тропой потаенной, непроходной. Впереди идет Гришка, путь указывает, а с ним два татарина: с глаз его не спускают.

Как завидят Гришку-предателя звери лесные, — с пути сворачивают, обходят мимо. Смолкли птицы лесные: не до песен. Ветер по лесу идет, воет, деревья валит, ветки ломает — Гришке под ноги мечет: путь буреломом застилает, деревьями упавшими преграждает.

Из болота вода повыступила.

Реки разлились: сколько татар при переправах утонуло! Лес шумит, а Гришке чудится:

- Нет на тебе креста, окаянный. Кого предаешь? Кому на гибель поганых ведешь? Смотри, Бог видит. Бог путь твой зрит.

Лицо у Гришки словно снег. Пал на колени пред татарами.

- Убейте меня, мурзы; лучше смерть мне во сто крат.

- Не убьем, — отвечают и самому на себя рук наложить не дают: с глаз Гришку не спускают.

И вывел их Гришка к Большому Китежу.

IV

Вышли татары из леса и видят: стоит город красы несказуемой на том берегу озера, а перед ним озеро плещет, волнуется, стонет, словно как дитя плачет.

Рад Батый нечестивый:

- Мой будет град. Мое будет злато. А купола церковные золотом на солнце горят.

И говорят татары Гришке:

- Заутра в город нас введешь, а там тебе и казнь будет: тебя, предателя, не помилуем.

Татары коней в Светлояре поят и купают, возмутили его чистые воды. Стали станом на берегу озера. Батыев шатер раскинули. Ждут утра. Костры зажгли, конину жарят, кумыс пьют.

А в городе в Большом Китеже печаль великая и плач неукротимый.

Увидали силу татарскую — и знают, что не одолеть ее, а каким путем она к Китежу подошла — разглядеть не могут.

Собрал князь Георгий в последний раз свою дружину и молвил:

- Братья мои возлюбленные! Ляжем за град Большой Китеж: защитит Господь Свой град — Ему слава, а мы венцы на небесах примем с мучениками и со страстотерпцами.

- Ляжем, княже, — отвечала рать.

Исповедались все, причастились, простились друг с другом, и с церквами Божьими, и с городом пресветлым, и с землею сырою матерью, и с небом высоким, — и вышли на бой.

Прежняя сеча жестока была, а эта еще жесточе. И множество татар полегло, а русских вся рать до одного человека легла костьми. И преставился благоверный князь Георгий, приняв венец мученический.

Злобен был нечестивый Батый, Гришку-предателя приказал он стрелами всего исстрелять и умучить, а жителей китежских всех до одного человека перебить. Злобен был Батый на то, что лучших воинов его перебил князь Георгий с дружиною, и порешил он истребить с лица земли Большой Китеж. И подступил он к стенам китежским. И взмолились тогда китежане, от мала до велика, все, сколько их было, епископы и священники, монахи, миряне, взрослые и дети, взмолились все Богу со слезами и плачем:

- Господи, Царь Небесный! Если уж решено в совете Твоем предивном и премудром, чтоб одолел окаянный и безбожный, если судил Ты князю преставиться и воинам лечь всем на поле брани, то так и буди. Но пощади святыни Твои, не дай врагу поругаться над храмами Твоими, не дай ему посмеяться над верными Твоими, славящими имя Твое святое. Соблюди град сей и укрой его покровом Твоим. Сделай его невидимым, сохрани его до века будущего. Да вечно сияет Светлый Китеж, да вечно славится в нем имя Твое и празднуется Тебе в храмах Твоих! Господи, Господи! Ты все можешь. Приими нас в обитель Твою, в Пресветлом Твоем Китеже сохрани нас и от врага Твоего укрой незримо и неприступно!

И пали все на землю, и молились долго, а в церквях и соборах службы шли молебные. И каялись все в грехах своих, и лобызали друг друга, и были все как братья и друзья, любовью связываемые.

И услышал их Господь.

И стали они все невидимы в единый миг, и стал большой Светлый град Китеж невидим со всеми соборами, церквами, палатами и стенами своими; просветлел, просиял, как солнце — и доселе незримо сияет Пресветлый Китеж над озером Светлояром.

И в ужасе бежали татары от незримых стен Китежских. Там, где были