Аутсайдер - Тедди Уэйн

учитывая, что они встретились всего один раз и даже не поцеловались. Эмили жила на самом краю полуострова. Значит, надо избегать пляжа после обеда, а если они столкнутся на дороге, он объяснит, что должен много заниматься.

Но за целый день она сама ничего ему не написала. Возможно, все окажется проще, чем он предполагал. Однако, вернувшись из продуктового магазина ближе к вечеру, Конор увидел, что у двери в его хижину лежит книга в мягком переплете, а между страницами торчит записка, написанная от руки. Он развернул ее.

Я вспомнила еще одно эссе на тему тенниса, поэтому съездила в книжный (оформила самовывоз!) и отметила две интересующих тебя работы.

Э.

P. S. Только, пожалуйста, не начинай носить бандану (орф.?).

Конор почти не брал в руки книг, кроме тех, что изучал в школе; его внеклассное чтение обычно сводилось к новостям. Растроганный заботой Эмили, он решил, что просто обязан взглянуть на подарок, даже если они больше никогда не увидятся. Времени, конечно, было в обрез, ведь ему предстояло запомнить массу юридических тонкостей, но он все-таки открыл первое эссе, начинавшееся со страницы с загнутым уголком.

Именно об этой работе рассказывала Эмили. Автор вспоминал, как в подростковые годы, участвуя в юношеском турнире, научился применять свои знания в области геометрии, изменчивых среднезападных ветров и ветхих пологих теннисных кортов Иллинойса. Конор чуть не вздрогнул, узнав себя, когда Уоллес описывал, как ему удалось, несмотря на недостаток природных физических данных, стать превосходным качалой.

Второе эссе было посвящено молодому игроку, чей рейтинг был безнадежно двузначным, а маниакальное стремление достичь атлетического совершенства помешало, по мнению автора, развитию в других сферах. У парня не было никаких интересов, он не имел ни друзей вне игры, ни романтических отношений. Вел маленькую, замкнутую жизнь, хоть и объездил весь мир в качестве звезды второго эшелона. По мнению автора, трагедия заключалась в том, что его герой посвятил себя спорту, в котором его опережали чуть меньше сотни человек на планете, но так и остался второсортным игроком.

Неужели Конор тоже остановился в развитии? Разумеется, не из-за тенниса – любой профессионал тратит на тренировки значительно больше времени, – а из-за упорных попыток прорубить себе дорогу в лучшую жизнь? Как и у героя эссе, у него не было никаких увлечений. Товарищи по команде приняли его, но он никогда не чувствовал себя одним из них, а сейчас пути с бывшими приятелями и вовсе разошлись. Да и с однокурсниками тоже. А единственный настоящий роман (с Элли) казался тем менее значимым, чем быстрее родной город Конора исчезал в зеркале заднего вида. Где-то там, далеко за пределами теннисного корта и зала судебных заседаний, раскинулся целый мир, которого он никогда не видел. Он даже не бывал за границей, не считая нескольких групповых поездок в Монреаль и Торонто.

Среди временных пассий Конора были в основном спортсменки. Они состояли в женских сообществах и любили собираться большими шумными компаниями в барах и на студенческих вечеринках. Девушки, питавшие страсть к искусству, никогда им не интересовались, а он, в свою очередь, побаивался их, опасаясь безразличия к его достоинствам и даже внешности. Но Эмили вроде бы устраивало его общество.

Он перечитал послание. Ему понравилось, как она его подписала: «Э.». Конор не помнил, чтобы Элли посылала ему записки или подарки, кроме как на день рождения или на Рождество. А книги ему никто не покупал с самого детства.

«Увидимся сегодня?» – написал он ей.

«Я собиралась приготовить карри. Хочешь – приходи», – ответила она.

На мгновение забыв, где она живет, Конор чуть было не ответил согласием – он давно не ел на ужин ничего, кроме пасты и консервов, – но вовремя опомнился.

«Мне нужно заниматься до позднего вечера. Может, зайдешь ко мне после ужина?» – спросил он.

Несколько секунд на экране то всплывали, то исчезали кружочки: она явно сомневалась в ответе, но в конце концов прислала эмодзи с поднятым вверх большим пальцем.

«Скажем, в 9», – написал он, не желая, чтобы ее видели рядом с хижиной, пока за окном не стемнеет.

* * *

Постучав в его дверь в тот вечер, Эмили предложила Конору прогуляться. Он согласился и повел ее к большой прибрежной скале, что располагалась за главным домом; Джон уехал на несколько дней, и можно было не бояться, что их заметят.

Открыв по банке пива для себя и для нее, Конор поблагодарил Эмили за книгу и признался, что был в полном восторге от обоих эссе. Они поболтали о них несколько минут, хотя он не признался, что обнаружил сходство между собой и героем одной из работ.

– Короче, – заявила Эмили, когда стало ясно, что тема исчерпана, – предупреждаю сразу: я не из тех, с кем можно запросто перепихнуться.

– Почему ты решила, что мне это нужно? – удивился Конор.

– Я пригласила тебя на ужин, а ты попросил зайти к тебе поздно вечером.

– Я же сказал, что буду зубрить.

– Ага. Знакомая отмазка. «Занят до позднего вечера».

– Ты ведь видела меня на пляже с учебником. Я готовлюсь к экзамену каждую свободную минуту.

– А давно ли ты смотрелся в зеркало? – спросила Эмили.

– К чему ты клонишь?

– Ну, если ты не заметил, – она издала смешок, – ты очень хорош собой. Такому стоит лишь поманить девушку, как она бросает всё и бежит на зов сломя голову. Но не обольщайся. Ты похож на типичного героя реалити-шоу, который… ну, скажем, торгует квартирами во Флориде, обожает кататься на водных лыжах и все время говорит «зашибись». Или на парня, который куда-то баллотируется прежде всего потому, что у него подходящая внешность. Мне будет стыдно, если нас увидят вместе. Люди решат, что я… заплатила тебе. Не иначе.

– Спасибо, – холодно поблагодарил Конор, стараясь не показывать, насколько смущен ее последней репликой. – Очень мило с твоей стороны.

– В общем, не думай, что я на тебя запала. Для меня твоя красота – минус. Обычно у таких, как ты, напрочь отсутствует чувство юмора. Как и внутренний мир. Они ведь привыкли получать все, что хочется, палец о палец не ударив.

Это замечание было справедливым лишь по отношению к его интрижкам. Всего остального он добился тяжелым трудом.

– И ты решила, что я один из них? Тех, кому все досталось просто так?

– Да. Ты абсолютный… победитель. – Она выплюнула это слово, будто оскорбление. – Совсем не мой типаж.

– Каков же твой?

Эмили задумалась, закусив губу.

– Предпочитаю неудачников. Смешных, очаровательных и презирающих себя неудачников. – Она взглянула на него. – Что скажешь?

Конор сделал