Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

— Думаешь, хватит?

— Если не хватит до выхода, то хотя бы до ближайшего поста, где Михалыч сидит. Странно, как та экспедиция смогла пройти мимо пещеры? Нигде в отчётах не упоминается о том, что здесь некрополь.

— Да чёрт с ней, с пещерой. Давай к делу. По расстоянию это примерно сколько будет?

— Недалеко. Метров триста, по моим подсчётам.

— Понятно, значит, километр. Ты у нас счетовод известный.

Идти вдоль берега подземной реки оказалось довольно сложно. Осклизлые камни так и норовили вырваться из-под ног. Поднялись выше, на скальный козырёк в паре метров над водой, свирепо ревущей внизу. Пётр шёл впереди, освещая путь светом налобного фонарика.

Козырёк постоянно сужался.

— Осторожней! — только успел сказать я.

Он рухнул вместе с камнями прямо в тёмную воду, успев перед этим схватить меня за ногу. Я опрокинулся на спину, тщетно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Миг — и он сдёрнул меня за собой. Вначале мне показалось, что я попал в кипяток. Вода была ужасно холодной. Свет фонарика на каске Петра мелькал метрах в пяти впереди. Двумя гребками я выбрался на средину, но течение было бешеное. Плаваю я неплохо, но здесь поток постоянно бил меня о камни, ударял головой о выступы, и если бы не каска, никогда бы не выплыть.

— Руку, руку давай! — услышал я голос друга.

Непроизвольно протянул руку, и Пётр рывком выдернул меня на небольшой пляжик — галечную отмель на мелководье.

— Ну вот, с благополучным прибытием. Раздевайся, выжимай. — Петро вёл себя так, будто он устроил мне всё это падение в реку и бешеный слалом по камням в качестве подарка. — Ты представляешь, река, насколько я понимаю, вынесла нас почти туда, куда мы должны были пешком идти.

— Ботаник, ты просто какой-то герой Жюля Верна! — Быстро сняв одежду, мы выжали её, вдвоём скрутив штаны и куртки канатом, побегали, чтоб согреться. — Только тупой.

— Почему? — стуча зубами, спросил он.

— Потому что тупой! Под ноги смотреть надо, не только в дисплей носом утыкаться! Меня в прошлый раз скрутило не по-детски после горы, а сейчас что? Сразу ложиться и помирать?!

— Да что ты, Яша, в самом-то деле? — Он встряхнул трико, кинул его на камни. — У меня в аптечке аспирин есть.

— Аспирин?.. — только и смог прошипеть я в ответ.

Свой рюкзак я благополучно потерял, также в реке остался тормозок с едой, хорошо ещё, что сумка с батареями для фонарика на месте. А вот то, что лишился самоспасателя — плохо, очень плохо.

— Петрух, у тебя самоспасатель на месте?

— Нет. Но зато я ноутбук сохранил! — В голосе его было столько радости, что я ничего не стал отвечать, просто плюнул в сердцах.

— Всё, натягивай одежду, Ботаник чёртов, и давай выбираться. Куда дальше представляешь?

— Примерно…

С трудом натянув мокрую одежду, мы выкарабкались на скальный уступ. Чуть дальше река делала поворот и с рёвом низвергалась в тёмный колодец.

— Ещё бы чуть-чуть — и всё… Здесь не выплывешь, — задумчиво сказал Пётр. — Смотри, здесь следы выработки. Точно вышли!

— Точнее, нас вынесло, — проворчал я, прыгая на месте и пытаясь согреться.

— А вот недаром говорят: иди куда идёшь и придешь куда нужно… — выдал сентенцию Петро.

Действительно, мы как-то сбоку вышли на ступени каменной лестницы. Две ступени, три и вот уже мы перед началом сводчатого коридора, теряющегося в темноте.

— Опять в скифский рудник вышли, — пробормотал я. — По кругу, что ли, ходим?

— Да мы из него и не выходили. Скифы использовали природный карст как часть своего рудника.

— Смотри по карте, куда мы выйдем по этому коридору?

— Нет на карте этого коридора — белое пятно.

Коридор сделал крутой поворот — и мы оказались в ещё одной пещере. По размерам она была поменьше колоссального зала с рекой, но всё равно впечатляла. Посредине тускло мерцало серым небольшое озерцо. За озерцом, насколько глаз мог видеть в густом мареве, возвышались тёмные скалы, осыпавшиеся глыбы, и… что-то ещё… какие-то обломки…

— Дышится как-то тяжело. Тебе не кажется, Петруха?

— М-да… лучше здесь не задерживаться. Выбираться нужно, и как можно скорее.

И действительно, может быть, от усталости, а может быть, от тяжелого воздуха у меня перед глазами поплыли красные круги, в ушах нарастал звон. Дикая тоска сжала сердце. Почему-то вспомнилась Аллочка, Поломошное, вихрящийся конус Топтуна, лицо Варвары, злобно ухмыляющийся майор Жатько, разорванный на части Исмаилыч…

— Что за красные огни? Самоцветы? Что это? — бормотал рядом Петро. — Что это, Яшка? Что? — он схватил меня за руку — Гляди туда… Туда…

— Да отстань ты!!! — заорал я в ответ, не в силах выносить даже звук его голоса. — Ты, чёртов заучка, живёшь в каком-то выдуманном мире. Тебе всё по фигу, на всё наплевать! У тебя каждый день — как последний. Прожил его прямой дорогой к победе коммунизма, а там — хоть потоп, хоть в пропасть… Да хрен с тобой, живи ты, как тебе нравится, как ты хочешь, но ты же за собой всех остальных в эту пропасть тянешь!

— Ну надо же, кто бы говорил! — огрызнулся напарник. — На себя смотреть не думал, а, друг? Ты же со всеми дистанцию держишь. Ха! В пропасть его за собой… Да тебя, Яша, чтобы в пропасть свалить, сначала дотянуться надо. У тебя же на любой приближающийся предмет сразу удар пяткой в морду! Про людей — вообще молчу!

— Ну не такая уж и дистанция, сегодня же дотянулся? — прошипел я в ответ. — Ты, блин, у меня жена дома беременная, говорил же, поехали назад, нет, потянуло тебя в эти грёбаные катакомбы! Тебе только наука, только идеи. А что кроме идей есть живые люди, не думал, а? Не думал?!! А у живых людей есть будни. Слышь, ты, заучка чокнутый, будни — ежедневные, кропотливые, а тебе бы всё только праздник. Сука, пир духа у него на первом месте…

— Не, а ты вот сам-то на себя посмотри, а? Ты говоришь, что ты мой друг? Да, Яков? Друг? И ты только сейчас делишься новостью, что скоро станешь отцом? Это по-дружески? Я всю дорогу голову ломаю, что тебя так гнетёт, а ты хоть бы намекнул. И после этого ты мне обвинения бросаешь в чём-то? Врезать бы тебе как следует!

— Ну, так врежь, врежь… Давай, Очкарик, попробуй! Вот он я, весь перед тобой, хоть раз по-пацански поговорим!..

Ботаник снял очки, положил их в карман