Острова и море - Эрнест Миллер Хемингуэй

— Вот и заткнись, Энди. Извини, пожалуйста.

Энди полез на мостик. На нем тоже была кепочка с длинным козырьком, но отец увидел, что у сына глаза на мокром месте. Энди отвернулся, чтобы не было видно, как дрожат его губы.

— Ты не сказал ничего плохого, — успокоил его Томас Хадсон.

Эндрю заговорил, так и не поворачивая головы:

— Теперь, если рыба сорвется, он решит, что я его сглазил, — произнес он горько. — А я всего лишь хотел, чтобы все было готово заранее.

— Немудрено, что Дэйв нервничает, — сказал ему отец. — Но он все-таки старается быть вежливым.

— Я все понимаю, — отозвался Эндрю. — Он сражается с этой рыбой не хуже, чем это делал бы мистер Дэвис. Только обидно, что он меня неправильно понял.

— Большинство людей нервничает, когда им попадается крупная рыба. А у Дэйва это впервые.

— Но ты всегда сдержанный, и мистер Дэвис тоже.

— Мы не всегда такими были. Когда мы только учились ловить крупную рыбу, тоже волновались, грубили и отпускали саркастические замечания. Вели себя просто ужасно.

— Правда?

— Истинная правда. Мы нервничали, и нам казалось, что все против нас. И это естественно. Когда учишься, дисциплина, благоразумие отступают. Потом мы поняли, что грубость и волнение только мешают при ловле большой рыбы, и научились быть сдержанными. А когда не справлялись с собой, то удовольствия от ловли не получали. Потому что становились просто ужасными — злились, бесились и спорили, и это было отвратительно. Так что теперь всегда ведем себя при ловле большой рыбы достойно. Мы обсудили это между собой и решили, что будем вести себя сдержанно при любых обстоятельствах.

— Я тоже так буду, — сказал Эндрю. — Хотя с Дэйвом это не всегда легко. Как ты думаешь, папа, он и правда поймает эту рыбу? Или это из области фантазий и всего такого?

— Давай не будем об этом говорить.

— Я опять что-то не то ляпнул?

— Нет. Просто считается, что такие разговоры не приносят удачи. Так говорят старые рыбаки. Не знаю, откуда пошла эта примета.

— Буду следить за собой.

— Вот возьми, папа, — сказал Том, протягивая снизу стакан. Тот был обернут бумажным полотенцем в три слоя и перетянут резинкой, чтобы лед не так быстро таял. — Там лайм, горькая настойка и никакого сахара. Так подойдет? Если что не так, могу переделать.

— Все замечательно. Ты кокосовой воды добавил?

— Да, и еще принес Эдди виски. Мистер Дэвис от всего отказался. Ты останешься на мостике, Энди?

— Нет. Я уже спускаюсь вниз.

Том стал подниматься, а Эндрю сошел на палубу.

Бросив взгляд на корму, Томас Хадсон обратил внимание, что леска в воде пошла под углом.

— Взгляни, Роджер! — крикнул он. — Похоже, она всплывает.

— Всплывает! — завопил Эдди. Он тоже заметил отклонение лески. — Следи за штурвалом.

Томас Хадсон посмотрел на катушку, стараясь оценить, хватит ли лески для маневрирования. Катушка еще не заполнилась на четверть, а тут еще вдруг быстро завертелась, и Томас поспешно дал задний ход, разворачиваясь прямо к леске и слыша, как Эдди во весь голос орет:

— Назад, Том! Эта тварь всплывает. Для разворота лески не хватит.

— Выше удилище, Дэйв, — сказал Роджер. — Не давай ему согнуться. — И обращаясь к Томасу Хадсону: — Еще назад, сколько можешь, Том. Все идет хорошо. Иди прямо на нее.

И тут со стороны кормы, по правому борту, водная гладь словно разверзлась, и оттуда вынырнула огромная рыба, она вздымалась ввысь, синяя чешуя отливала серебром, и казалось, это движение вверх никогда не кончится, но потом ее невероятно длинное и огромное тело на какое-то мгновение словно повисло в воздухе, а потом рухнуло, подняв в воздух фонтан брызг.

— Черт, — только и вымолвил Дэвид. — Видели, какая?

— Да один ее меч больше меня, — восхищенно произнес Эндрю.

— Она такая красивая, — сказал Том. — Я даже в мечтах ее такой не представлял.

— Наступай на нее задним ходом, — сказал Роджер Томасу Хадсону. И обращаясь к Дэвиду: — Постарайся намотать сейчас больше лески. Рыба поднялась с большой глубины, освободилось много лески — знай, наматывай.

Томас Хадсон задним ходом приблизился к рыбе, и теперь Дэвид только и успевал, что подтягивать и наматывать леску, быстро вращая рукоятку катушки.

— Убавь ходу, — сказал Роджер. — А то пройдем над ней.

— Вот громадина! Не меньше тысячи фунтов веса, — сказал Эдди. — Выбирай леску, Дэви, мальчик мой.

Поверхность океана опять была ровная и пустынная, только на том месте, где рыба плюхнулась в воду, медленно расходились круги.

— Ты видел, что сделалось с водой, папа, когда она выпрыгнула? — спросил отца Том-младший. — Как будто само море взорвалось.

— А как она взлетала все выше и выше, Том? И еще отливала дивным серебристо-синим цветом?

— И меч у нее тоже синий, — сказал Том-младший. — Весь целиком синий. А что, она правда весит тысячу фунтов, Эдди? — крикнул он.

— Думаю, весит. Точно не скажу. Но вес у такой рыбы должен быть громадный.

— Нужно выбрать как можно больше лески, Дэви, пока есть возможность, — сказал Роджер. — Ты отлично работаешь.

Мальчик работал как автомат, вытягивая леску из плавающего в воде огромного мотка, а катер еле заметно подавал назад.

— А что теперь она будет делать, папа? — спросил Том отца.

Томас Хадсон следил за углом лески в воде и думал, что было бы лучше пройти немного вперед, но он знал: Роджера беспокоит, что на катушке мало лески. Стоит рыбе сделать мощный рывок, лески вообще не останется, и рыба уйдет, поэтому Роджер и пользуется шансом выбрать как можно больше лески. Томас Хадсон видел, что Дэвид уже намотал полкатушки и продолжает с усердием трудиться.

— Что ты сказал? — переспросил Томас Хадсон сына.

— Как ты думаешь, как она себя поведет?

— Погоди минутку, Том, — сказал отец и крикнул Роджеру: — Эй, старина, как бы нам не пройти над ней!

— Тогда подай самый малый вперед, — сказал Роджер.

— Есть самый малый вперед, — повторил Томас Хадсон. Теперь наматывать леску стало труднее, однако ситуация с рыбой была уже не столь опасной.

Но вдруг леска опять стала разматываться, и Роджер крикнул: «Стоп машина!» Томас Хадсон отключил сцепление, и мотор заглох.

— Стоим! — сказал он. Роджер нагнулся к Дэвиду — мальчик снова старался сдержать удилище, а леска постепенно разматывалась.

— Закрепи немного, Дэви, — посоветовал Роджер. — Пусть она немного потрудится.

— Не хочу, чтоб она сорвалась, — сказал Дэвид. Но тормоз подвинтил.

— Она не уйдет, — успокоил его Роджер. — Не так уж сильно ты завинтил.

Леска продолжала разматываться, но удилище изгибалось все сильнее, и мальчик с трудом сдерживал напор, упираясь босыми ногами в деревянную