Новый мир - Пак Соён

Когда я в последний раз смотрела на часы, ожидая лифт в больнице, было чуть больше одиннадцати вечера, но часы на ее запястье показывают, что сейчас почти пять утра. Видимо, иллюзия длилась довольно долго. Или, может быть, когда я думала, что задыхаюсь и теряю сознание, я действительно его потеряла.

– Вы не представляете, как трудно было добраться сюда, – говорю я, следуя за ее инвалидным креслом, колеса которого движутся автоматически.

Оно выглядит точно так же, как то, на котором она была на свадьбе Фрэна. Впервые вижу кресло, которое движется само по себе. Ни во внешнем мире, ни в сериалах Сноубола таких не было. Женщина оглядывается, чтобы проверить, иду ли я за ней, а кресло в это время само по себе останавливается.

Я спрашиваю ее об этаже, до которого можно доехать, только нажав поочередно на цифры с визитки: правда ли, что лифт, прибывший на этот этаж, не закрывает двери и не двигается на другие этажи, пока человек не выйдет? Она кивает и добавляет, что это секретная слепая зона башни SNOW TOWER. Затем я благодарю ее легким поклоном, и она хмурит брови:

– За что?

– Благодаря тому, что лифт не двигался, я смогла встретиться лицом к лицу со своей травмой.

Даже думая о зеркальном лифте, я больше не чувствую запаха гнилой рыбы. Женщина, будто не понимая, о чем я, слегка улыбается и указывает на желтое одноместное кресло.

– Садитесь туда.

Ее мастерская окрашена в теплый кремовый цвет. Большое зеркало, соединенное с зеркальным лифтом, заменяет входную дверь, а в конце короткого коридора – гостиная. Простое пространство без телевизора или даже маленького окна. Рядом с желтым креслом на вешалке висит толстое меховое пальто, явно не по сезону.

Я сажусь за прямоугольный металлический стол с закругленными углами и снова задаю вопрос:

– Зеркальный лифт может взлетать, как ракета?

Женщина слегка улыбается и останавливает кресло напротив меня.

– Тоннель лифта от вершины SNOW TOWER до этого места сделан из тех же стеклянных панелей, что и купол Сноубола.

Находясь внутри тоннеля, можно увидеть внешний пейзаж, но снаружи тоннель не виден из-за неба, проецируемого на экране. Она заканчивает краткое объяснение, добавив, что то же самое касается внешних стен мастерской.

– Как в таком месте может быть мастерская… или, вернее, где именно мы находимся?

После ее объяснения я еще больше заинтригована и наклоняю голову, а она уверенно улыбается.

– Давай увидишь все своими глазами.

Ее правая рука берется за один из углов стола. Вся столешница начинает светиться ярким светом, как фары автомобиля. Я смотрю на потолок и вижу, что часть, на которую падает свет, превратилась в зеркало.

– О-о?

То же самое было на куполе поселения для отставных режиссеров, когда фары грузовика, управляемого выжившей Хван Санной, осветили его.

Женщина подбородком указывает на белое меховое пальто, висящее на вешалке рядом с креслом.

– Сначала оденься как следует.

Она ловко надевает меховое пальто, которое до этого лежало у нее на коленях, как одеяло.

– Я сделала его длинным, чтобы оно закрывало и ноги.

Сказав это, она надевает капюшон и плотно завязывает шарф с обеих сторон.

– Вы предлагаете выйти наружу? На крышу купола?

– Точно.

Не удержавшись от усмешки, я напоминаю:

– Одного толстого пальто недостаточно для внешнего холода.

– Не беспокойся об этом.

С этими словами она бросает мне что-то. Так обычно метают ножи.

– Прикрепи это под футболку, прямо на кожу. Со стороны сердца.

Мои рефлексы ловят предмет – это похоже на пластиковое игрушечное сердце.

– Прикрепить это к сердцу?

Женщина шутливо улыбается:

– Любовь ведь согревает сердца.

Я раздумываю, как реагировать на эту бессмысленную шутку, а она просит, чтобы я доверяла ее технологиям, похлопывая рукой по самодвижущемуся креслу. С сомнением я прикрепляю пластиковое сердце к груди. Его нижняя поверхность изогнута так, что плотно прилегает к коже. Затем беру белое меховое пальто с вешалки.

– Это же…

Я думала, что это меховое пальто, но на ощупь оно оказывается очень тонким и мягким, сотканным из полупрозрачных трубок. Женщина, все еще улыбаясь, на этот раз говорит что-то более правдоподобное:

– Это функциональная одежда с отличными теплоизоляционными свойствами.

Она снова берется за край стола и дважды щелкает пальцами. Тут же пол под нами в форме ромба отделяется от остальной платформы, и мы вместе с креслами медленно поднимаемся вверх. Проходим сквозь зеркало на потолке и оказываемся на крыше Сноубола.

– Ух ты…

Зрелище, заставляющее забыть о холоде внешнего мира, раскидывается под ногами. Между живописными огромными горами и бескрайним морем – круглая звезда жизни, Сноубол. Внутри и снаружи купола одновременно восходят два солнца – одно, порожденное природой, и другое, созданное руками человека.

Но из моего рта, как облако, вырывается не восхищение, а печальный вздох. Даже с этой высоты отчетливо видна мыльная пена, поглощающая город, как туман.

Слизистая оболочка носа замерзает. Я моргаю, и на ресницах образуются снежинки. На одном из углов стола ярко высвечивается текущая температура: минус тридцать восемь градусов. Даже ранним летним утром во внешнем мире нельзя забыть о суровом холоде.

– Я сделаю теплее.

Женщина проводит ладонью по гладкому серебряному столу, и из него мгновенно исходит тепло.

– Ух ты, как удивительно!

Она удовлетворенно улыбается:

– Ты спрашивала, где мы? Это офис руководителя, который строил купол Сноубола и проектировал город.

Не верится, что я нахожусь в таком важном месте.

– Раз уж мы здесь, давайте выпьем чай.

Она достает из ящика чайник и чашки, ставит их на стол, и вода начинает медленно закипать.

Я с удивлением наблюдаю за этим процессом:

– Как этот стол нагревается?

За спиной женщины, неторопливо заваривающей чай, виднеется красное зарево солнца, скрытое тучами.

– В него встроена батарея.

Протягивая мне чашку с черным чаем, она спрашивает:

– Слышала, ты спрашивала Хва обо мне?

А кто нашел такое большое подземное слепое пятно? Кто построил там такой большой зал?

– Что тебя интересовало?

У меня столько вопросов, что мысли путаются.

– Ну, для начала, как мне вас называть… На визитке не написано имя.

– Ах да, на свадьбе я не успела представиться. Пришлось уйти, пока люди Ли Бон не увидели нас вместе.

Она неловко улыбается.

– Меня зовут Син Ичхэ. Но все зовут меня просто директор Син. Хотя я, конечно, не управляю компанией официально.

Син Ичхэ… Я перебираю имя в уме, но не могу припомнить никого с таким именем. Это человек, который построил свадебный зал из стекла на поверхности моря, а сейчас пьет чай на