Супергерои для грустных - Иван Бевз

городу, чем-то шурша. Григорий включил телевизор и уснул под вечерний выпуск передачи про внешнюю политику США. Он спал по военной привычке с одним приоткрытым глазом и с пистолетом Макарова под подушкой. Сны давно не посещали его крепкую голову, да и сам он не желал бы, чтобы они отвлекали его от ночной рекреации.

Во втором часу ночи за дверью послышались крики. Григорий нехотя натянул штаны, снял с предохранителя пистолет и выглянул.

В коридоре парень невысокого роста пытался затащить в номер полную девчушку, держа ее за руку и поддавая кулаком в спину. Девчушка была одета как самая что ни на есть проститутка – лоснящиеся на ногах колготки в сетку, боа из перьев, съехавший набок блонд-парик. Парень выглядел вполне традиционно для того региона и времени. Григорий вернул пистолет на предохранитель и подошел.

– Я прошу прощения, молодые люди. Вы мне мешаете спать.

– Помоги-и-и-ите! – орала сиреной девчушка.

– З-з-завали, шалава… – Парень, не обращая на Григория внимания, продолжал запихивать девушку в номер.

– Я прошу прощения, – повторил Григорий и провел короткий удар рукоятью пистолета парню в затылок. Тот послушно упал и отключился.

Девчушка при виде этого начала орать с новой силой. Григорий дал ей легкую пощечину, достал сигарету, сунул ей в рот и зажег. Закурили.

– Жених твой?

– Да какое. Клиент обдолбанный. Я ему уже вчера давала, а он все забыл, по второму кругу хотел прокатиться, еще и дерется, сволочь. А ты его это?

– Да нет, полежит до утра и очухается.

– Мэри.

– Григорий.

– Ну и как я теперь, Гоша, домой попаду? Он же меня с трассы сюда привез, а одна я в ночи шляться боюсь.

– Я не Гоша… – Григорий глубоко затянулся и подумал, что выспаться ему, судя по всему, в этом городе так и не дадут. Он вручил Мэри ключи от своего номера, а сам пошел почивать в тачку, точнее, пытаться, как и каждую ночь, вытянуть ноги с заднего сиденья на переднее, постоянно ерзая и ударяясь головой о ручку стеклоподъемника. В одноместной кровати с полноватой Мэри он бы не поместился, да и приставать к ней ему было западло.

Утром он вернулся в номер, нашел там свои пожитки и фикус в сохранности, а вместе с ними записку с номером телефона и сердечком – в знак благодарности за ночь, проведенную порознь. Принял душ, выпил кофе в ресторане отеля, позавтракал от души, поставил фикус обратно в багажник и сверился с картой. Снова в дорогу, в новый город и к новой жизни, где ему, вполне вероятно, найдется местечко. Но только завел он мотор, как путь ему преградил вчерашний охранник в черной водолазке, кажется Витя.

– Прыгай ко мне в тачку, брат. Альберт Данилович просит заехать.

Григорий собирался было выдать что-нибудь в духе «Не брат ты мне», но вспомнил, что Альберт Данилович обошелся с ним вчера по-человечески, утро к тому же выдалось легкое, путь впереди лежал долгий, и он не стал пререкаться с охранником, который еще вчера был с ним непозволительно груб. Поехали.

– Ты уж прости, брат, не с той ноги знакомство начали, – сам извинился охранник. – Я ведь и сам в ментуре работал, прежде чем в частники записаться. Капитаном был. Сам знаешь, среда агрессивная, кругом гегемония и конкуренция, мля. Бумажная волокита, палочная система, смены ночные эти. Иногда приходил домой, смотрел на себя в зеркало – и лица не видел, только форма одна оставалась. Потом зеркала завесил, увольнительную написал, кирял, дрался, жену покусал. А у Царя хорошо на службе. Нервишки тут отдыхают. Бывают оказии, конечно, завистников нужно из-под полов иногда доставать. Зато и отчетности меньше.

Григорий все это хорошо понимал.

Внутри особняк Царя был еще изысканней: зажженный камин, доспехи рыцарей, коллекция древних оружий, натюрморты с дичью, стеллаж с винами, бар… Григорий присвистнул: даже у столичных начальников он не наблюдал подобного аппетита. Альберт Данилович оказался с утра взлохмачен: он хмуро ходил по гостиной и дымил уже новой сигарой, беспокойно зыркая в окна. Как только Григорий вошел, он бросил ему:

– Хотел работу, герой? Вот работа: Леночку вчера кто-то похитил. Нет ее ни у подруг, ни у родственников. Не загуляла. Выкупа не требуют, это плохо…

– А я тут при чем?

– Как при чем? Ты же следак, да еще и с боевым опытом. Я тебя вчера пробил, в столицу звонил, досье поднимал. Ни одного висяка, отличник, машина. Я тебе хорошо заплачу, год за границей путешествовать сможешь.

Царь был на взводе.

– Ну, согласен? Только действуй быстро, а то, чего доброго, без головы моя дочь останется. Аркаша, введи человека в курс дела.

На этих словах вошел другой охранник в такой же черной водолазке, что и Витя. Видно, у них такая форма, подумал Григорий. Аркаша рассказал, откуда брать след, и отдал телефон с антенной для связи. Григорий без разглагольствований двинулся в путь. Все-таки дело правильное, человека надо спасти, да еще и денег заплатят.

В городе он изучил все имевшиеся улики, опросил всех свидетелей. Выяснилось, что последним, с кем видели пропавшую, был некто по кличке Змий. О нем в городе шептались весьма неохотно. Почти что отчаявшись, Григорий набрал свою новую знакомую Мэри.

– Гога, привет! Спасибо тебе за вчерашнее, спаситель ты мой. А про Змия я слышала, водится тут такой мутный тип. У нас про таких говорят: кожа белая, кровь болотная. Занимается производством алхимии, людей травит за их же деньги. Есть склад один на окраине – если повезет, он будет там. Если не повезет, то он тоже там будет. Раз уж и вправду он головы от людей отделяет, лучше идти к нему шепотом. С этим я тебе подсоблю.

Чужому человеку в том районе делать было нефиг абсолютно. Мэри же знала ходы, знала девочек, регулярно отправлявшихся в те места, и добазарилась на один вечер их подменить. Кроме того, Мэри владела мастерством перевоплощения, так как гримировала неоднократно себя и подруг от побоев, укусов и ссадин. В отеле она испытала на Григории свою суперспособность.

– Ну, красотка, посмотрись-ка теперь в зеркало!

Тугой костюм ночной бабочки, колготки в сеточку, юбка кожаная, макияж безбашенный, лицо попроще и черный парик – Григорий сделался неотличим от рядовой работницы трассы. Было ли ему от этого хоть немножечко стыдно или неловко? Нет, ведь то было для дела, а не для удовольствия. А для дела мужчина и не на такие выкрутасы способен. Переодевался же в девку Курт Рассел в культовом боевике «Танго и Кэш». А он по маскулинности фору даже Сильвестру Сталлоне дать