Шляпа: юмористические миниатюры - Алексей Константинович Смирнов

Снегорочка

С этой Снегорочкой получилось нехорошо.

Слепили дети снежную бабу; вонзили одну морковку, вонзили вторую. Дали ведро и метлу.

А поутру стучится в избу черноокая девица, закутанная в платок по самые глаза, да в платье до пят, плюс полушубок - весь в грязных, чернозеленых пятнах. И в меховой шапочке без оборки.

- Поживу я у вас, - говорит странница бездетным старикам. - Горные тропы круты. Измаялась я... Перезимую.

- За дочку будешь! - обрадовались те. Да та еще так посмотрела, что попробуй не согласись.

Надо отдать девице должное: вела себя смирно, и ни в чем непотребном замечена не была. Работящая, плов готовила. Ровесниц сторонилась, хотя и прислушивалась, а те все о парнях: кто и где служит, да сколько до дембеля. По сеновалам не шастала, и никогда не меняла привычной формы одежды - даже когда лето красное пришло. За эту зябкость ее точно Снегуркой признали.

И вот, на Ивана Купалу, пошли девки в лес венки плести, голышом бегать и через костер прыгать. Приехало поесть шашлыков областное начальство, и еще телевидение. Снегорочка тоже пошла.

- Заголяйся! - кричат ей несостоявшиеся подруги.

- Да что-то мне зябко, - твердит и отказывается она.

- Просим, просим, - рукоплещет начальство.

Встала Снегорочка в очередь. Подождала, пока толпа соберется, пока камеры наведут. Распахнула полушубок, а там - провода и батон в целлофане. И прыгнула.

Только ее и видели. Не стало ее, растаяла.

И остальных тоже больше не видели.

Растаяли. А чего вы хотели? Зеленка, лето.

Снежная Королёва

Кони бежали легкой трусцой; Снежная Королева стояла в санях и метала в прохожих ослепительно белые флаеры-листовки. Она приглашала родителей посетить государственный интернат для умственно отсталых детей и сдавать туда этих отпрысков, как было рекомендовано в президентской программе по подготовке кадров из тех, кому еще нет сорока. В интернате Королева обещала им полный пансион, но только жаловалась, что топят пока отвратительно, и очень холодно, детишки занимаются в шапках и варежках.

Кай прицепился к саням, схватил листовку и сунул ее себе в рот. Он стал жевать и сосать ее, так как давно уже вел себя безобразно, хамил, сквернословил и передразнивал парализованную бабушку, у которой был прописан вместе с сестрой. Может быть, ему попала в глаз какая-нибудь соринка; может быть, нет - история темная.

Герда, когда Кай не вернулся из метро, где скулил по вагонам «люди-добри, поможите пожалуста, нас тут сорок семей, дом сгорел», немедленно пустилась на его поиски и претерпела много лишений и горестей. Лишили ее всего, что она заработала той же просьбой, какие-то разбойники, не тронули только девственности, ибо той уже не было и в помине. Своими повадками и ухватками Герда настолько понравилась одной маленькой стерве, строившей из себя атаманшу, что та взялась проводить ее к учреждению, которым заведовала Снежная Королева.

Снежная Королева была женщина по фамилии Королёва, лет шестидесяти, дореформенной закалки.

- Это твой братик? - спросила она участливо. - Ты посмотри, какой он запущенный. У него насекомые! И стригущий лишай. И он не умеет складывать слова.

Кай при виде Герды мрачно прогундосил, едва та вошла, держа за руку Снежную Королеву:

- Я никуда не пойду. Здесь пожрать дают. И буквы показывают

- Кай, там же бабушка! Ты помнишь бабушку?

Кай сразу встал, демонстративно обмочился и пошел, подволакивая правую ногу, а руку согнул в локте. Он перекосил лицо, придав ему выражение глупее обычного: бабушку помнил, дескать.

Снежная Королева всплеснула руками:

- Герда! Как же так? Ты бросила бабушку? И сколько же дней она одна?

- Да с недельку, - обронила Герда.

- Ты тоже здесь поживешь, - Снежная Королева пошла к телефону и с кем-то поговорила. - Квартира приватизированная? - обратилась она к Герде, отведя трубку в сторону.

- Кто ее знает, - пожала плечами Герда. Она уже помогала Каю отыскать букву «у» для затребованной фамилии.

- Ну и отлично, - Королева отдала еще несколько распоряжений и повесила трубку. -Здесь, детки, - она подошла к обоим и обняла их ледяными руками - топили же плохо, труба поломалась, труба же, говорили в ЖЭКе, - здесь из вас сделают настоящих людей, всему научат. У нас хоть и холодная, да кузница. Фабрика кадров. Лучше на Фабрику Звезд? Все впереди, девонька, все у тебя впереди. Будете потом управленцами хоть куда. Вам же еще нет сорока?

И она стала пристально всматриваться в Кая, чтобы рассеять последние сомнения.

Телефон Доверия

У меня зазвонил телефон.

- Кто говорит?

- Слон.

- Откуда?

- От Верблюда.

- Ты же знаешь, Верблюд и Слон, что два года в завязке он, ваш диспетчер. Отошел я от дел, надоел беспредел. Повесьте, пожалуйста, трубку.

А потом позвонили мартышки:

- Пришлите, пожалуйста, книжки!

- Какие?

- Санитарные! Чтобы нам на работу, пищевую-товарную! Чтоб трудиться - не спать, шаверму набивать...

- Ладно, ждите... Но особенно не шалите...

А один позвонил, как медведь, да и начал реветь: «Му, да Му!»

- Ничего не пойму!.. Утопил ты Му-му - ну и хватит депрессий, Герасим... Продадут тебя новой хозяйке... Нельзя же так по шавке-лайке...

А потом позвонили цапли:

- Пришлите, пожалуйста, капли! Мы вчера в камышах, в воде, простояли всю ночь, и везде заболело, заныло везде, ну-понятно? Везде!...

- Да, везде. Это, девочки, не ко мне - в консультацию; и не надо ля-ля. Лечите, пожалуйста, триппер...

А средь ночи - беда!

- Скорее, спешите сюда! Вы бы знали, в какое болото занесло моего бегемота... Там и пьют, там и бьют, надругаются...

- Не сюда! Позвоните ноль-два. Пусть они разбираются...

Трубка мира

- По случаю Водяного Перемирия мы все с вами выкурим трубку мира, - объявил Маугли, и джунгли внимали его речам. - Я слышал, что так заведено у людей.

- Мы не умеем курить, - вздохнул постаревший Акела.

- У меня есть Красный Цветок, - ответил изрядно раздавшийся человеческий лягушонок.

- Что для этого нужно? - осведомилась Багира, изнемогавшая от жары.

- Цветок, - пожал плечами Маугли. - И табак.

Все посмотрели на Шер-Хана, который уже успел оправиться от ожогов и явился на общее сборище. Не смея, да и не особенно стремясь противиться, он запустил лапу