Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин

В нос ударил запах тухлятины, и я различила скомканную серую шерсть и кусок голого хвоста.

– А-а-а!

Коробка полетела в канаву, а я – пулей обратно в машину и с силой захлопнула дверь.

– Что там? – встрепенулась мама. – Что случилось?

– Дохлая крыса, – проговорила я, чуть не плача. – И её подкинули мне.

Глава 15

«Это Гена, это Гена, это Гена» – крутилось в голове без остановки. Это он постоянно называл меня крысой и сказал как-то даже: «Сдохнешь как крыса». Но откуда ему знать, где я? Как он меня нашёл?

Едва оказавшись в своей комнате, я схватилась за телефон.

– Галя, твой брат у меня! – выпалила я, едва услышав голос подруги.

– В смысле? – отозвалась она тихо. – Как так может быть?

– Вот так, представь себе! Верю, что ты ничего ему не рассказывала. Возможно, мама моя что-то ляпнула у себя в блоге, и он вычислил…

– Гена уже два дня у нас, и я прямо сейчас на него смотрю. Курит на балконе, – прошептала она в трубку. – Созвонимся потом.

Это известие вызвало одновременно облегчение и недоумение. Кто же тогда мог подкинуть мне крысу, если не он? У меня больше нет ни врагов, ни недоброжелателей. Тем более здесь.

Ещё пару дней назад я могла подумать на Лёху, пускай это и не в его стиле, но он знал, что я боюсь мышей, и мы типа враждовали. Но теперь единственной подозреваемой стала Оля. Если всё, что рассказывал о ней Лёха, правда, то она вполне способна на подобный поступок.

От этой мысли стало смешно. Знала бы Оля, через какие угрозы мне пришлось пройти, одной коробкой с крысой не ограничилась бы.

После обеда маме позвонила Анна Андреевна и сказала, что уже знает о пропавшей корзине, потому что её местные подружки читают мамин блог. И хотя корзину, доставшуюся ей в наследство от бабушки, ей очень жалко, великодушно предложила отсыпать ещё вишни, но теперь уже в нашу тару.

Отправиться к ней я вызвалась добровольно. Хотела извиниться за свою рассеянность и объяснить, как всё вышло, а заодно и расспросить насчёт девочки.

Однако, выслушав мой подробный рассказ, Анна Андреевна лишь развела руками:

– Ничего об этой девочке не знаю, но теперь и мне любопытно. – Женщина задумалась, перебирая кольца на пальцах. – Есть у меня одно предположение, что это за ребёнок такой, но не хочу клеветать попусту.

Она загадочно замолчала.

– Но ведь это просто предположение, – осторожно, чтобы не показаться чересчур навязчивой, сказала я. – И вы можете поделиться им со мной. Эта девочка показалась мне напуганной, и я лишь хочу убедиться, что с ней всё в порядке.

– Что ж, ладно, – Анна Андреевна тяжело вздохнула. – Только прошу, пусть это останется между нами. Впрочем, если у тебя получится что-то выяснить, не забудь рассказать и мне. В общем, ты же помнишь Аглаю?

– Конечно помню.

Аглая была ещё одной чудачкой из местных сумасшедших. Она ходила по улицам с большой детской коляской и уверяла, что в ней лежит ребёнок. Но посмотреть на него никому не давала. На бельевых верёвках у неё во дворе висели детские вещи, а перед крыльцом были разбросаны игрушки. Из года в год картина не менялась. Все знали, что никакого ребёнка у Аглаи нет. Возможно, когда-то и был, но я этим не интересовалась.

К нам, детям, Аглая всегда относилась по-доброму и, если встречала на улице, рассказывала какие-нибудь сказки или угощала леденцами, с просьбой не шуметь, потому что её Машенька спит.

– Так вот, в начале лета Шустрова столкнулась с Аглаей возле правления, ну и поиздевалась над ней, что, мол, как же это твоя Машенька в коляске помещается? Ей, наверное, уже лет десять? Она что, карлица? Или, может, она с усами, хвостом и по ночам мышей ловит? Тамара из пятьдесят третьего как раз мимо проходила и слышала. Говорит, Аглая расстроилась сильно и чуть ли не бегом убежала от Шустровой.

А потом, спустя несколько дней, Гавриленко заметила, что вещи у Аглаи на верёвке теперь висят не младенческие, а девчоночьи: футболочки и сарафанчики. Ну, мы вроде как посмеялись, что это, наверное, у Машеньки обновление вышло. Но потом мне Катя моя позвонила. Ну Катя, Олина тётка, говорит, что реально видела у Аглаи в окне детский силуэт. – Анна Андреевна многозначительно подняла брови: – Вот такие дела, Варенька. Одному богу известно, на каком вокзале она её подобрала.

С этой информацией, вручив маме трёхлитровую банку с вишней лично в руки, я заявилась к Лёхе и, как ни странно, застала его за столом в шатре с учебником и тетрадкой, напоминающей конспекты.

– Нужен совет, – сказала я.

– Я весь внимание.

– Ты же знаешь Аглаю?

– Ну.

– Мне только что Анна Андреевна сказала, что у неё появился ребёнок.

– Он у неё всегда был.

– Нет. Реальный. Живой. Это не точно, но вполне возможно – та самая девочка.

– Ох, – Лёха откинулся на спинку пластикового стула. – И далась она тебе. Ты же сама сказала, что после Дядьки тебе стыдно.

– Оказалось, любопытство сильнее стыда.

– Ну понятно, – его улыбка съехала на сторону шрама. – Так какой совет тебе нужен?

– Вот я думаю, Аглая ведь живёт очень далеко от участка Паука, на другом конце посёлка. Как девочка могла попасть в ту канаву, где Дядька её видел?

– Ты кого-то сейчас пытаешься уличить во лжи? Дядьку или Анну Андреевну?

– Никого! Напротив. Я очень даже верю, что Аглая способна приютить беспризорного ребёнка. Или… даже увести его сама. Просто хочется понять, как всё это возможно.

– Ты так говоришь, будто забыла, как быть маленькой. Тебе кажется, что ребёнку всё сложно, а на самом деле наоборот. Ребёнок, если захочет, может долго оставаться незамеченным. Ему легко везде пролезть и спрятаться. К тому же Аглая живёт практически в лесу. А рядом дом Белой Бабуси. Девочка запросто может сбегать в лес, обходить участки по периметру вдоль сетки и вылезать в дыру возле мостика, как раз неподалёку от дома Анны Андреевны. А там через пожарную зону выйти к канаве. Мы сами проделывали такое по сто раз. Забыла?

Действительно, маршрут, который описал Лёха, был опробован нами лично во время игры в стим-брейк, когда свободным требовалось искать обходные пути. Только тогда белорусы ещё не поставили сплошной забор на два участка и та канава была сквозной.

– Ну ладно, – я в задумчивости села на стул напротив Лёхи. – Всё равно. Мы играли всей компанией. А эта девочка бегает и правда как