Слаще, чем месть - Кейси Уэст

– Значит, в их представлении я выпендрежный говнюк, который с тобой обнимается?

Я улыбнулась:

– Да.

Он покачал головой, но потом усмехнулся:

– Класс.

– Они знают, что ты мне помогаешь. Для Макса и Ли этого более чем достаточно.

– Но не для Дежи.

– Она просто начеку. Ей непонятно, почему ты пришел мне на помощь.

– Это ей непонятно… или тебе? – На лице Тео проступило уязвленное выражение.

– Ей?.. – после заминки ответила я.

– Ауч, – сказал он.

– У меня проблемы с доверием. Серьезные. Извини. Я честно над этим работаю. И хочу их преодолеть. Ты мне нравишься. Не в смысле… не то чтобы… Как друг.

– Я решил тебя выручить, потому что люблю исправлять несправедливости, – проговорил он. – А Дженсен источник множества несправедливостей.

– Ты по всей школе ищешь несправедливости или тебя только эта интересует?

– Только эта… пока.

Глава 22

– Пора поговорить о втором свидании с Эндрю, бабуль. Люди ждут не дождутся, – сказала я через пару дней.

Последний выпуск уже набрал двести прослушиваний, а в соцсетях меня ежедневно спрашивали, когда будет следующий. Все обожали бабушку. И я понимала почему. Ее невозможно было не обожать.

– Все было прозаично, так что я их разочарую, – ответила она.

– Сомневаюсь.

Жалюзи в моей комнате были подняты, так что бабушкино внимание переключилось в окно, за которым дети катались на самокатах. Зато, по крайней мере, она не теребила провод наушников.

Несмотря на рассеянность, бабушка все-таки отреагировала на просьбу:

– Летом, в первые выходные каждого месяца, на пляже давали бесплатные концерты. Я частенько на них ходила, а в этот раз Эндрю предложил пойти вместе. Заехал за мной на кабриолете, который выпросил у деда, и мы отправились на битком набитую парковку возле скалы.

– Ты помнишь, кто выступал в тот вечер?

– Не помню, а жаль, – ответила она. – Такие детали делают историю интереснее.

– Она и так интересная.

– Обычно это были всякие местные кавер-группы. Летом они сходились, а к следующему уже распадались. Шли заниматься тем, что приносило хоть какие-то деньги.

– Видимо, есть вещи, которые не меняются, – заметила я.

– Но много и тех, что меняются, – сказала бабушка, все так же всматриваясь в окно.

– Свидание прошло весело?

– Там было шумно, людно и – да, очень весело. Он купил мне хот-дог и бутылку лимонада, мы смеялись и подпевали. Как раз в тот вечер он объявил, что пишет мне в подарок картину.

– Ты знала, что она будет на доске для серфинга?

– Понятия не имела. Я спросила, можно ли на нее посмотреть, но он велел набраться терпения. Потом заиграла неспешная мелодия, он взглянул на меня и сказал: «Ты умеешь танцевать медляк или встанешь мне на ноги?»

Я улыбнулась:

– Он не дал шанса ответить нет.

– А я и не собиралась.

– Так ты танцевала сама или стояла у него на ногах?

– И то и то понемножку, – с улыбкой сказала бабушка. – Я обвила его шею руками. Волосы у него были ниже плеч, мягкие и волнистые. Я играла прядками, пока мы покачивались из стороны в сторону. После прошлой неудачной попытки он явно не спешил с поцелуем, несмотря на нашу близость, на взгляды друг другу в глаза. Если уж я хотела поцеловаться, то сделать первый шаг нужно было самой.

– И ты его сделала?

– Атмосфера была романтичная, но меня не прельщала идея первого поцелуя в такой толпе. Так что нет, мы просто потанцевали в обнимку в ярком свете луны, просеивая песок пальцами ног, но целоваться не стали.

– Многовато отмазок, бабуль, – подколола я. – На самом-то деле ты просто боялась.

– Так и есть, – призналась она. – Он правда начал мне нравиться, но я еще не вполне ему доверяла. Такой парень мог заполучить любую девчонку, какую захочет. Зачем ему я?

– Как он убедил тебя изменить мнение? – спросила я в надежде перенять ее опыт: мне слишком хорошо были знакомы такие сомнения. – Что говорил?

– Ничего он не говорил. Просто продолжал быть собой.

* * *

– Мне понравился твой последний выпуск, – сказал Дженсен. – Похоже, он вообще всем понравился.

Мы с ребятами из подкаста с неизвестной целью шли по улице в столовую. Перед уроком Нолен нарочито расплывчато объявил, что нам предстоит некая вылазка. И вот мы все вместе двигались через кампус. Из-за опустевших школьных коридоров крики чаек казались громче обычного, отзывались эхом со всех сторон. Я решила проигнорировать комментарий Дженсена и догнать Аву, как вдруг Нолен резко развернулся.

– У тебя есть свой подкаст? – спросил он, продолжая идти спиной вперед. Очевидно, до его ушей донеслись слова Дженсена.

– Да, – ответила я. – Про жизнь моей бабушки.

Он замедлил шаг, а когда я поравнялась с ним, пошел рядом, так что они с Дженсеном оказались по обе стороны от меня.

– Ее судьба чем-то примечательна? – Вопрос прозвучал грубо, но его суть я поняла.

– Ничем, – ответила я, – и всем сразу. Жизнь у нее была совершенно обычная, но бабушка рассказывает о ней так, что становится интересно.

Дженсен мог бы, как Тео, возразить, что это я раскрываю ее как рассказчицу, но вместо этого он перечеркнул мой ответ своим:

– Она встречалась с Эндрю Ланкастером.

Будто лишь по этой причине стоило уделять внимание бабушкиной истории.

– С художником? – спросил Нолен. – Ну ничего себе.

– По-моему, важно даже не то, что он знаменитый художник, а скорее то, что когда-то он был просто влюбленным парнем.

Дженсен и Нолен переглянулись, явно не согласные с моим мнением.

– Выпуск пробил тысячу прослушиваний, хотя мы почти не говорили про его творчество, – упрямо продолжила я. Мне все еще не верилось, что нас послушало столько людей. С записи и публикации прошло всего-то два дня.

– Ого, солидно, – заметил Нолен. – Ты молодец. С инди-подкастом такого добиться сложно.

– Спасибо.

Дженсен что-то пробормотал себе под нос.

– Что? – спросила я.

– На прошлой неделе я его расшарил.

– Что? – повторила я.

– Твой подкаст. Я запостил его к себе и посоветовал всем послушать.

Так это был он?..

Нолен удивленно хмыкнул:

– Хорошее дело. Будем надеяться, что с твоей помощью и школьный подкаст соберет хорошие цифры.

До столовой оставалось совсем немного, и Нолен, который на время разговора с нами отстал, теперь, казалось, вдруг спохватился, что он здесь главный. Кивнув нам, он выбежал вперед.

– Ты просто уникум, – сказала я Дженсену. Пора было привыкнуть к его выходкам, но он из раза в раз умудрялся меня удивить.

Судя по всему, он принял эти слова за комплимент – а не едкое оскорбление, каковым, очевидно, они являлись, – потому что ответил:

– Всегда пожалуйста. – И ни тени сарказма.

– Уф-ф, – простонала я. –