Книжный магазинчик по пятницам. Весна - Савако Натори

– Ясу не якудза. – С трудом поднимаясь с пола, простонала Макино.

Ваку, присев рядом с ней, попытался остановить Минами, хрипло сказав:

– Минами, хватит, – но она покачала головой и решительно подняла взгляд.

– Уходите. Я не позволю вам марать репутацию «Кинъёдо».

Я был поражен, что хрупкая Макино как щит встала перед журналисткой, чтобы защитить клиентов, Ваку, Сугаву и меня.

Ябукита, до сих пор державшийся в тени, подошёл к журналистке и взял диктофон. Впервые её лицо выразило раздражение.

– Эй, вы что делаете?! Тоже тут работаете?

– Я всего лишь покупатель. Извините. Я случайно нажал на кнопку «стереть запись». – Ябукита улыбнулся и почтительно вернул ей диктофон.

Женщина сунула его в карман плаща и ушла, бросив на прощание:

– Я всё запомнила.

Поддерживаемая с двух сторон Ваку и Сугавой, Макино встала и сперва поклонилась Ябуките.

– Спасибо вам, господин Ябукита.

Затем она посмотрела на старшеклассников и снова поклонилась.

– Извините за беспокойство, ребята.

Никто не проронил ни слова. Я видел, что школьники растерялись. Раздались объявления о прибытии поездов, и атмосфера в книжном разрядилась. Когда подростки стали уходить, я проводил их привычным «спасибо». Лишь позже я понял, что совершенно забыл о своей миссии: оценить их реакцию на краеведческий уголок.

Старшеклассницы, сидевшие за барной стойкой, тоже вскочили со своих мест. Ваку поднял полотенце, которое уронила одна из них.

– Эй, вы уронили…

Девушки обернулись. На их лицах читалось напряжение, и они взволнованными голосами принялись извиняться.

Макино прикусила губу, наблюдая, как девушка выхватывает полотенце у Ваку и выбегает из магазина. Ваку тяжело вздохнул.

– Минами, Сугава и ты, Кураи, тоже простите.

Возможно, из-за того, что он сник, Ваку казался ещё меньше, и, услышав его слова, Макино энергично откинула назад волнистые волосы.

– Не извиняйся. Ты не сделал ничего плохого, Ясу.

Сугава согласно кивнул, вернувшись за барную стойку.

Ваку посмотрел на Макино и Сугаву, затем на меня, стоящего поодаль. Его глубоко посаженные блестящие глаза казались ещё мельче. У меня возникло чувство, будто из картонной коробки на меня смотрит неуклюжая бродячая собака.

В тот момент мне следовало просто посмотреть на Ваку и улыбнуться. Как простому парню, который работает на полставки. Сказать что-то неуместно весёлое из серии: «Вот это прикол!» Именно это я и собирался сделать. Если бы всё происходило в соцсетях, думаю, я смог бы приободрить или немного развеселить его. Но реальность не может ждать, поэтому всё, что я смог сделать, – это отвести глаза в сторону и угрюмо повесить голову. Я не умел скрывать свои чувства, когда общался с людьми в реальной жизни. Вероятно, на моём лице отражались те же страх и замешательство, что и у старшеклассниц. Хотя Макино рисковала, чтобы защитить нас, у меня не хватало отваги, чтобы довериться Ваку. В конце концов оказалось, я не был готов по-настоящему стать другом сотрудникам «Кинъёдо».

Ваку помрачнел. Он почесал голову, сгорбился и пробормотал:

– Вот чёрт.

Взгляды Макино и Сугавы были полны боли. Я поправил очки и, склонив голову, тихо несколько раз извинился:

– Простите, простите.

– А ты чего извиняешься? Чёрт, вот почему тебе не стоило к нам устраиваться. – Ваку сказал это с напускной уверенностью, а затем картинно хлопнул в ладоши. – Точно! Мне же ещё кролика везти в ветклинику! Я пойду.

– Ясу, постой. – Макино собралась последовать за ним, но Ваку остановил её.

– Всё, хватит. – Повернувшись к ней спиной, он тихо продолжил: – В этом мире есть неправильные люди. Как Терри Леннокс в «Долгом прощании», который всегда выбирает окольные пути, сколько бы раз ни смотрел на карту. Но не думаю, что он считает, раз сам неправильный, то и окружающие такие же. Уверен, он не захотел бы толкать на свой неверный путь друзей.

Я так и не смог ничего сказать, а потом вспомнил, что это Ваку назвал последний выбор Марло в «Долгом прощании» дерзким.

– Он же не должен был его отталкивать, правда? Все совершают ошибки, и иногда приходится сворачивать с пути. Если ты друг, будь хоть немного снисходителен.

Я наконец понял, что Ваку говорил о Терри, а не о Марло.

Все стояли молча, а Ваку вышел из магазина.

В ту ночь дождь усилился.

* * *

К счастью или к сожалению, в четверг мне не надо было идти на работу. По расписанию стояла лекция в университете, но пришлось её пропустить.

Я провёл в квартире весь день, прочёсывая интернет, не в силах устоять перед соблазном просмотреть соцсети и анонимные сообщения на форумах.

Вчерашнюю сцену в «Кинъёдо» наблюдали немало учеников старшей школы Нохара, поэтому я боялся, что это может стать идеальной темой для обсуждения в социальных сетях. Но мои опасения оказались напрасными. Где бы я ни смотрел – хотя, полагаю, мои навыки поиска не очень продвинутые, – не мог найти даже упоминания о вчерашнем. Ни один из более чем трёх тысяч учеников гигантской школы не обсуждал «Кинъёдо».

Я почувствовал облегчение, но в то же время странное ощущение пустоты. Что я делаю? Перед тем как устроиться в «Кинъёдо», проводить день вот так было для меня совершенно нормальным, но теперь я чувствовал себя абсолютно опустошённым.

Найдя источник этой пустоты, я понял, что сейчас мне нужно восстановить отношения с людьми, которые меня окружали, а не беспокоиться о слухах, распространяемых в интернете незнакомцами. Я глубоко сожалел, что отвернулся от Ваку. Меня не волновали ни крики, ни удары, – я просто хотел вернуться в тесный, тёплый коллектив «Кинъёдо».

На следующий день, в пятницу, я проснулся от шума дождя. Было около четырёх утра, но я рано лёг накануне вечером, поэтому спать не хотелось. Чтобы не поддаваться мрачным мыслям, я включил свет, надел очки и начал читать купленное «Сказание об Иэмори», не вылезая из постели. В книге было много коротких рассказов, поэтому я быстро прочитал её, и к тому времени, когда пора было вставать, чтобы успеть ко второй лекции, полностью погрузился в мир, изображающий эпоху Мэйдзи, наполненную энергией природы. Я почти чувствовал присутствие капп и русалок за шумом дождя.

В новостях по телевизору, которые я смотрел перед выходом, в титрах неоднократно повторялось слово «тайфун». Тайфун № 5, обрушившийся на Кюсю, с большой скоростью приближался к Хонсю.

Обычно я бы позволил себе взять выходной, но вместо этого надел резиновый плащ и резиновые сапоги и отправился в университет, надеясь, что, следуя примеру «Сказания об Икэмори», я смогу хоть немного улучшить себе настроение, если мне удастся ощутить природу кампуса Камадо.

В результате я