Минская сказка о влюблённом волшебнике - Эли Александр Финберг

«Пожалуйста… Давай пойдём домой. Сейчас, да, прямо сейчас, прошептала Наташа из последних сил. Я думаю, что больше не выдержу… И пусть время больше не останавливается».

Подхваченные силой своего желания, Лёва с Наташей, всё ещё в объятиях друг друга, поднялись в воздух. Закружились. Их понесло вверх в сторону покрытого серым мрамором памятника, до самой, им с детства знакомой, сияющей на вершине звезды, над родными, недавно заново выложенными крышами.

Как только слившиеся в поцелуе Лёва с Натальей скрылись из поля зрения наблюдавшего за всем этим Сибелиуса, в декорациях оставляемой ими позади театральной сцены начали выключать свет. В городе светало. Блестящие, как в витрине сувенирной лавки, машины привычно заспешили по своим делам по, как всегда, аккуратным минским улицам.

Часть сорок четвертая (эпилог - часть первая)

«Проходите, пожалуйста, присаживайтесь, располагайтесь поудобнее, да вот здесь», сказала стоявшая у входа девушка, указывая на расположенное в центре комнаты крупное кресло, освещенное ярким софитом.

«Мисс Софи скоро присоединится к вам».

Сибелиус прошел к креслу и неуверенно присел на край. Сверху зажегся еще один прожектор, осветив второе, еще пустое кресло, обращенное в сторону Сибелиуса. Кроме этих двух предметов мебели больше ничего видно не было.

Немного успокоившись, Сибелиус уселся поудобнее, закрыл глаза и стал ждать, закинув ногу на ногу.

Обещанная Софи вскоре возникла в своем кресле напротив. Ощутив ее присутствие, Сибелиус открыл глаза и внимательно рассмотрел ее. Это была светлокожая брюнетка, на вид лет двадцати, худая и идеально красивая. Сибелиус подумал, что обладательница такой внешности могла украсить модные журналы в любом столетии после двадцатого, но и быть сожженной на костре в другие, менее философские времена.

Хотя чему тут удивляться, мисс Софи была сотрудницей департамента Наследия, издающего Книгу дней. Большая часть сотрудников этого департамента были искусственно созданные, внешне ничем не отличающиеся от людей, роботы. Все они были моделями миссии призвания. То есть не примитивными экспонатами вроде Светланы, а субстанциями, способными мыслить, анализировать и творить. Они превосходили человека физически и, конечно, обладали куда более совершенным интеллектом. С волшебниками они пока не конкурировали, но Сибелиус слышал уже о первых модификациях роботов, творивших чудеса. Скорее всего, Софи была именно такой.

Девушка выглядела идеально, эталонной формы нос, скулы, шея. Пышные волосы до плеч, чувственный рот. Ее как будто срисовали с божественного плана для идеальной женщины.

Софи хлопнула в ладоши, и свет стал более матовым, менее агрессивным.

«Вы знаете, мы все снимаем на видео».

Сибелиус кивнул.

«Также мы вживую транслируем наш разговор в десяти разных эпохах и, думаю, в около ста разных измерениях, ну то, что мы иногда называем реальностями. Вас увидят сто миллионов владельцев VIS-абонемента. И да, традиционная бумажная Книга Времен с транскрипцией нашей беседы будет издана и распространена по обычным каналам. Ну вы знаете, библиотеки тайных обществ и клубы магической самодеятельности.

Будут и те, кто послушает вас на кассете, кто-то уже слышал вас по радио. Я своими глазами видела, как печатали граммофонные пластинки с вашим сегодняшним выступлением. Настоящий раритет, я одну оставила для себя, на память. Не удержалась, правда еще не слушала. Ну это понятно.

Техник наш показывал мне книгу лирической фантастики, изданную на русском языке, там это интервью использовали в качестве эпилога. Да, представляете? Где и когда это издано, я не вспомню сейчас, но обязательно выясню.

Спасибо вам, что согласились поучаствовать в этом проекте. Прямые эфиры мы начали делать совсем недавно. Но выпуск с вами, он, без сомнения, особенный. Предыдущие, как некоторые их по старинке называют, стримы были более общими по содержанию. Сегодня впервые мы будем вживую транслировать тематический контент Книги Времен.

Не скрою, ваше участие вызвало определенный ажиотаж», она улыбнулась.

«И поэтому впервые аудитория наша настолько разнообразна, а цифры рейтинга такие впечатляющие. Это успех, да. Денег на вас мы заработали очень много. Некоторые пойдут на повышение», вздохнула. «Триумф. Еще бы. Сам Сибелиус Райский…

Ну, приступим?»

Убедившись, что он готов, она кукольно улыбнулась и замерла, отсчитывая пальцами 20 секунд, за которые освещение в помещении изменилось еще раз. Добавились новые линии света и новые цвета, разбавляющие доминирующий нуар и принесшие ощущение комфорта. Комната выглядела пустой, никаких камер или другого оборудования, кроме плоского экрана в руках Софи, он не заметил.

Когда отсчет закончился, она, на этот раз тепло, улыбнулась и произнесла красивым чувственным голосом:

С: Здравствуйте, господин Райский. Хочу сразу задать вам вопрос, который чаще всего встречался в сообщениях, которыми нас буквально завалили после того, как мы анонсировали ваше участие. Какая из версий Сибелиуса это вы?

СР: Прекрасный вопрос, на который, с вашего позволения я отвечу немного позже, вы потом поймете почему. Замечу лишь, и это очень важно. Существует только один Сибелиус Райский и в то же время их, Сибелиусов, великое множество. Правда, в минском контексте можно выделить лишь четверых, вернее, пятерых. Но об этом позже, хорошо?

С: Хорошо. Мы к этому еще вернемся. А пока давайте поговорим о Минске. Мне кажется это важным.

СР: Да, конечно, о Минске…

(Мысли Сибелиуса начали путаться, он замялся, неожиданно не находя нужных слов. Пауза продолжалась какое-то время, после чего он заговорил в своей привычной манере.)

С первого взгляда Минск на меня впечатление не произвел. Обычный, средних масштабов, советский город, ничего особенного. Но, он вздохнул, эти тонкие сигареты, помада, колготки, короткие юбки. Даже в холода. Они вскружили мне голову и окрасили мой мир совсем другими красками.

Города, они ведь лишь отражение людей, в них живущих. Минские женщины как будто осветили свой город для меня, сделали его ярким и незабываемым. Как они смеялись, как радовались жизни. И это несмотря на весьма непростую реальность.

Позднебрежневский Минск, снаружи очень советский, почти скучный. Но, едва присмотревшись, за оболочкой упадка я быстро обнаружил сияющий добрый мир. Я потерял голову и без памяти влюбился в этот город. И люблю его до сих пор.

Софи растроганно молчала, но, собравшись, задала свой следующий вопрос.

С: Была ли ваша миссия успешной? Было что-то, что вы поняли о нашем мире, чего не понимали раньше? Может быть, разрешилась какая-нибудь историческая дилемма?

СР: Вы ведь хорошо знакомы с моей биографией. Я не лабораторный гном и не тупой аналитик. Я просто достаточно талантливый исполнитель. Я делал то, что от меня требовалось. Я на самом деле старательно работал в соответствии со своим мандатом. Я не говорю вам сейчас ничего нового.