Кофейные романы. Насыщенные истории с ярким вкусом и нежным ароматом - Айгуль Наилевна Галиакберова

сильно старше меня была. Пусть у них карточки увеличенные были, но ведь и ртов-то больше. И каждому угодить надо… У нас одна дочка болела, а у них могла вся детвора слечь. И как их поднимать? Потому у неё всегда всё впрок было, чтобы случись, что голодным никто не остался. Ведь времена-то нестабильные, денег нет, на еду меняли и одежду, и лекарства порой. Не жадная Рузанна была, а бережливая. И такой стала не от сытой жизни, а оттого, что ответственность на ней большая. А ежели помощь кому-то нужна была, то она никогда не отказывала. И суровой стала, потому что детей в строгости держать надо было, забот много. Не до смеха и не до сплетен ей. Это у нас по одному ребёнку на тот момент было, а у неё уже двенадцать! Половина школьного класса, ежели прикинуть.

– Получается, золотая чаша – не это, – девочка кинула на золотой сосуд в руках бабушки Седы. – А сам человек.

Старушка улыбнулась:

– Всё ты правильно поняла, моя милая. Не всё золото, что блестит, говорят в народе. А то золото, что внутри каждого. Только оно подчас и незаметно. Живёт человек рядом, а ты и не знаешь, какая душа у него большая, и что за его поступками таится, тоже не догадываешься. Поэтому не осуждай, покуда не знаешь, что в его мире происходит. Может, там такое творится, что ему самому помощь нужна… Поговори с Анаит. Ну ведь не ссориться из-за конфеты!

– Хорошо, татик Седа.

– Устала я, помоги лечь. Да и тебе уже бежать пора… Только эту историю не забывай, Гаяне! Помни, самое дорогое золото не то, что ты в руках держишь, а то, что внутри у человека. Вот свою чашу золотом и надо наполнять. И от каждого по золотой песчинке – и мир золотом заблестит!

Кот высшего воинского звания

Когда Зайцевы решили завести кота, друзья шутили, что это верный знак, что скоро и ребёнка заведут. Те отмахивались: мол, какой ребёнок, мы месяц как поженились, друг другом не насладились. Вот пару-тройку лет поживём, денег подкопим, а там и о детях подумаем. А кота завели просто потому, что оба любим хвостатых.

Кота выбрали красивого, породистого, с гордостью рассказывали всем его абиссинскую родословную. Назвали ни больше ни меньше – Генералиссимус. Правда, быстро сократили до Мýса, но это не изменило командирского характера кота. А командирские замашки проявились не сразу, а спустя месяца три, когда из маленького рыжего милахи кот превратился в жилистого, длиннолапого кота-подростка.

В тот вечер супруги поссорились. Из-за ерунды, конечно. Но так как оба были уставшие, голодные, то маленький спор перерос в громкую ругань. Мус, не видавший ранее хозяев в таком неприглядном виде, молча сидел у дверей в кухню, где шёл ожесточённый бой, и наблюдал, переводя взгляд с одного на другого.

Через 15 минут громкой словесной перепалки, он подошёл к хозяину и ощутимо стукнул по ноге лапой. Без когтей, но весьма неожиданно. Лёша даже замолчал на секунду, чем тут же воспользовалась Аня:

– Видишь, даже Мус на моей стороне! – крикнула она.

Но тут и ей досталось от кота.

– Вот так тебе и надо! – заржал в ответ Лёша. – Ни фига он не на твоей стороне, и вообще, как мужик сказал, так и будет!

– Знаешь что, дорогой… – договорить она не успела: кот ударил её ещё раз, уже с когтями. Аня взвизгнула, а на ноге появилась царапина.

– Ах ты засранец! – обрушила она гнев на кота. – Ты чего это расцарапался?! Я тебе сейчас! – она сняла тапок.

Но кот, изогнув спину дугой и издав громкий рык, прыгнул на подоконник и принялся ругать хозяев.

Супруги тут же забыли, о чём спорили, потому как повод действительно был пустяковый, и ошарашенно смотрели на Муса, который ну никак не походил на игривого, ласкового кота. Это же дикий зверь, а не домашний кот.

К тому моменту, когда Генералиссимусу исполнился год, супруги ещё несколько раз сильно ругались. И опытным путём установили, что их кот не выносит ругань и распускает лапы, стоит им повысить голос. Как только ссора прекращается или они переходят на привычные тона, кот успокаивается и теряет к орущим людям интерес.

Ходить с царапинами Зайцевым не нравилось. А ругаться шёпотом, согласитесь, никакого удовольствия. Ну не выходить же в подъезд, чтобы скандалить! И супруги просто перестали ругаться, а научились договариваться.

Не сразу, конечно, вышло, но как только кто-то повышал голос, в комнату заходил Мус, а это был знак убавить громкость. Даже гости Зайцевых были предупреждены, что ругаться в их доме нельзя – кот не разрешает. А приказы нарушать – под трибунал можно попасть, и ходить потом с царапинами.

Это кто тут посмел орать? (Коллаж автора by Canva)

Вскоре Аня забеременела и у супругов возник вопрос: как поведёт себя Мус, когда малыш начнёт плакать? Неужели кинется на него с когтями?

Беременный мозг подкидывал Ане варианты развития событий, и она то и дело предлагала решение проблем, которых ещё не возникло: удалить коту когти; надеть на лапы ботинки; ну или отдать Муса кому-то. Она даже рыдала целый вечер, оплакивая расставание.

Благо беременный мозг был только у неё, Лёша спокойно прокомментировал:

– Будем решать вопросы по мере их поступления. Тем более не факт, что они будут.

И как в воду глядел. Генералиссимус обнюхал нового члена семьи, осторожно потрогал лапой пелёнку, сказал короткое, одобрительное «мяу» и вышел из спальни. На плач малыша даже ухом не поводил. Но за родителями, которые из-за непривычной усталости вновь вздумали кричать друг на друга, следил внимательно. Когти всегда были наготове, и если откровенно, то пару раз Зайцевым влетело от кота.

Непредвиденное случилось, когда Никите было уже полгода. Аня оставила малыша на кровати, и убежала на кухню: закинуть картошку в суп. В этот самый момент услышала пронзительное:

– М-Я-Я-Я-УУУУ!

Бросив крышку от кастрюли, Аня кинулась в спальню и за эти 10 секунд, что мчалась в комнату, попрощалась и с сыном, и с котом и со всем миром. Залетев в комнату, увидела, что сынуля, ставший в последнее время очень активным, несколько раз перевернулся со спинки на животик и обратно и оказался в шатком положении на краю кровати. Перевернись он ещё раз, неминуемо плюхнулся бы прямо на пол. Рядом с сыном сидел Мус и отчаянно орал, несомненно, призывая беспечную мать вернуться к своим прямым обязанностям.

Если было бы звание выше генералиссимуса, то кот, безусловно, получил бы